Владимир Батаев – Проклятьем заклейменный (страница 26)
— Ох… — застонала Орлова. — Я чуть не уписалась. И ноги не держат. Соловьёв…
— Так на колени встань, тебе не привыкать, — буркнул я.
Деваха послушалась, при этом застонав ещё активнее и начав вертеть задом. Но не забывая продолжать заряжать кристаллы.
— Ты, — указал я мечом на Панина, — забирай приятеля и тащи в медчасть. И чтоб…
— Да я отчислюсь отсюда сегодня же, — перебил он, подхватывая Обухова подмышки. — Ведь знал же, что крутые маги все психопаты.
— А ты не на третьем этаже живёшь? А приятель твой? — поинтересовался я.
Мотание головой. Увы. Что ж, нет, так нет. Но если они оба отчислятся, это, получается, на втором этаже целая комната освободится — если их соседки съедутся вместе. Ну или даже если нет, то можно помочь Одоевскому с переездом, переселив соседа Соколовой на место Панина. И тогда заберу у Одоевского ключ и буду ходить в душ к Воронцовой. Только сперва выясню, в чём её триггер, а то мало ли…
Эх, надеюсь, с обедом сегодня у меня не возникнет столько сложностей, как с душем.
Глава 20
Собралися у дуба старинные друзья
Я проснулся от того, что по мне кто-то елозил и сопел в лицо. Судя по отсутствию ощущения мягких округлостей…
— Привет, Варвара, — открыв глаза, поздоровался я.
— Бестолочь ты, — продолжила сопеть она, втирая мне пыльцу в торс… Ну, своим торсом, потому что груди-то у неё пока не выросло. — Чуть не помер тут. Отключился вон.
И ничего не отключился. Просто прилёг после обеда, который для меня был завтраком, и задремал… Ну ладно, задрых, судя по тому, что за окном уже вечереет. Но насчёт отключки всё равно не соглашусь. Просто первая половина дня напряжённой выдалась, стресс.
Хотя проверить, насколько расползлась темнота от клейма проклятья, стоило перед сном. Впрочем, не так много я и намагичил.
Варвара наконец слезла с меня. Быстро отвернулась и надела рубашку. Я обратил внимание, что и Петра сегодня не расхаживает топлес, а тоже в рубашке. И судя по сумке у двери и сложенной на одном из стульев горки одежды, переехала ко мне с вещами. Что ж одной заботой, о том, во что её одевать, меньше.
— А пожрать есть чего-нибудь? — поинтересовался я.
— Нету, — буркнула Варвара. — Вы, два проглота, всё слопали. А слуги неизвестно где валандаются весь день.
М-да, наверное, зря я Петьке червонец дал, когда он ко мне с сообщением и деньгами от Киреевой прибежал. Пропивать пошёл, гад. Или проигрывать в карты. Хотя одно другому вообще не мешает. Неужели и Машку с собой взял?
— Там сыр оставался, — припомнил я.
— А это мне на ужин, — отрезала Юсупова. — Весь день голодная хожу. Не в столовую же идти.
— А мы вот сходим, — решил я.
Надо же выяснить, что тут за столовая. И что с чем в ней едят. Хотя пока я слышал о ней только негативные отзывы. Ну, в крайнем случае, можно дойти до пивного ларька и набрать закусок побольше. И пива, само собой, тоже, хотя у нас ещё осталось.
— Сходим, — пожала плечами Петра. — Я не привередлива в еде.
Столовая нашлась в том же здании общаги, но вход в неё располагался с другой стороны. Насколько я заметил ещё по пути, тянулись в ту сторону в основном слуги, курсантов было очень мало.
Внутри помещение напоминало знакомые мне школьную или заводскую столовую, этак времён начала нулевых, а то и конца девяностых. Скорее всего, антураж там сохранялся с более ранних лет, но я тогда ещё мелкий был совсем, так что не видел, не помню.
Толстая угрюмая тётка с затянутыми в сеточку волосами на раздаче плюхала еду в тарелки, выставляла на поднос. Первое, второе и компот. Всё черпалось из здоровенных кастрюль, этак литров на сто. А запах стоял… Ну, вообще ни капли не аппетитный.
— Может, ну его, — предложил я, глядя на хвост длинной очереди.
— Я голодная, — возразила Петра. — Я трачу много калорий при ускорении. И на заживление травм.
Заметив, как незнакомая мне курсантка прошла вперёд очереди простолюдинов, я всё же согласился. Раз нам вне очереди, то нормально. Может, аристократам из другой кастрюли накладывают, а?
— Это что? — угрюмо посмотрел я на поднос.
Глубокая тарелка с молочной лапшой. Мелкая тарелка с гречкой и комочком мяса, изображающим котлету, но размером с тефтельку или даже начинку пельмешки. И стакан компота, в котором плавала курага. Ну вот точно флэшбеки школьной столовой…
— Ужин это, ваш милость, — буркнула тётка-раздатчица. — Не хотите, так не кушайте.
— А можно мне двойную порцию? — спросила из-за моего плеча Петра.
— Так ты за добавкой подходи, милая, — расплылась в улыбке раздатчица. — Хоть три раза. Всё равно стока не жруть. А варить надыть на всех.
Я со вздохом всё же забрал поднос, дождался Петру, и мы прошли к столу у стены. Я сразу отодвинул поднос от себя, забрав только гранёный стакан с компотом. Ненавижу молочную лапшу с детства. Гречку тоже не люблю, хотя её можно и вкусно приготовить, но тут явно не такая история. А этой микро-котлеткой только желудок дразнить.
Петра же и впрямь оказалась непривередлива. Быстро работая ложкой, она покончила со своей порцией раньше, чем я допил компот, и принялась за мою. А потом ещё и за добавкой пошла.
— Петька! — прикрикнул я, заметив своего денщика.
Он вздрогнул и едва не уронил поднос. А я присмотрелся к его спутнице. Хм, да это ж Дашка, служанка Пузыни! И чего она с моим слугой так воркует и плечом к его плечу жмётся? Непорядок.
— Ваше благородие, — подбежал к моему столу Петька. — А вы чего тут?
— Потому что ты, пёс смердячий, о доставке продуктов в комнату не позаботился! — процедил я.
— Так я сейчас, того, — аж отступил на шаг он. — Метнусь быстренько. Колбасы принесу, сыра, хлеба…
— Принеси, — кивнул я уже спокойно. На самом деле, я и не злился. Это просто, чтоб денщик не расслаблялся. — Но не только это. Тащи пару кило картошки, среднего размера. И пару кило мяса. А ещё добудь решётку и десяток кирпичей. И дров.
— Да где ж я…
— А я видела кирпичи возле подсобных строений, — перебила его Дашка. — А решётка… Полка из холодильника не годится?
Я припомнил, что одна из полок в холодильники и впрямь представляла собой металлическую решётку. Уж не знаю, для каких целей она там нужна.
— Сгодится, — решил я. — Тогда кирпичи и решётка с тебя. Тащи всё на газон под моими окнами. Со стороны чётных комнат. И господина своего зови, ему понравится. Петька, картошки и мяса по три кило!
Желудок забурчал, стоило только подумать о шашлыке и печёной картошке. Ну, допустим, шашлык не получится, мариновать мясо некогда, но что-то вроде барбекю — вполне.
И надо всех созвать. Ну, Варвару само собой, Троекурову с Вежлевой обязательно. Пузыню вот, он будет больше всех рад, пожрать парень любит. Воронцову? Ну, почему бы и нет. Вот Орлову точно звать не буду. Её денщика-гусара можно было бы, он вроде нормальный мужик… Хотя не во всём. Да и знакомы мы плохо. Кого ещё? Изольду? Я даже не знаю, в какой комнате она живёт, но это вопрос решаемый. Только стоит ли?
— Про пиво забыл, — проворчал я, когда слуги уже сбежали, оставив подносы у меня на столе.
— О, ещё еда, — заметила подносы вернувшаяся Петра. — Я съем.
— Не обжирайся, — усмехнулся я. — Мы сейчас сбегаем за пивом. А потом разведём костёр, будем печь картошку и жарить шашлыки. В тебя ж потом не влезет.
— В меня влезет, — заверила она, быстро работая ложкой. — В меня вообще неплохо влезает. Ты прошлой ночью не заметил?
Я только хмыкнул и снисходительно головой покачал. Девушка, ты кого смутить пытаешься? Признаю, попытка была неплохая. В восемнадцать на мне бы сработала. Но не сейчас. Я бы мог ответить, что ночью её вместимость с другой стороны проверял, но не хочу ей аппетит портить. Хотя нет, ей аппетит точно не испортить, даже если я начну тут огра на столе потрошить. Так что пускай хлебает молочный супчик, а то на голодный желудок три кило мяса может и в одну будку умять…
— Ешь, я пока покурю схожу. Хоть это и вредно для здоровья.
На выходе из столовой я перехватил чьего-то денщика и отправил гонцом к Троекуровой и Вежлевой. Мол, так и сяк, господин Соловьёв приглашает вас попить пива и поесть мяса во дворе у костерка через часок. Думаю, к тому времени в курсе будут уже все. Среди слуг сплетни и слухи наверняка распространяются быстрее скорости света. Так что больше я ни за кем специально не пойду и посылать не буду. Кто захочет, пусть сами приходят, если считают, что я им буду рад. А я-то в принципе никого прогонять не стану. Даже Урусова, если будет вести себя прилично. Но кто вздумает портить вечер, того за ноги на ближайшем дереве подвешу.
—
На самом деле, до готовки дело ещё не дошло. Пока дрова не прогорели. Обложенный кирпичами костерок с треском сыпал искрами и взметался всполохами, создавая атмосферу.
Меч у меня за плечами обиженно завибрировал. Не понравилось ему работать в качестве топора дровосека, видите ли. Ну а что поделать? Топора у нас нет, а рапирами-зубочистками остальных можно разве что шашлык резать.
Несмотря на ухоженность парка, сухое дерево в нём всё-таки нашлось. Так что я выполнил работу местного садовника, избавившись от сухостоя. Чёрный меч явно предпочёл бы рубить огров и ангелов, но и с колкой дров справился без проблем.
— Пока не готовится. А пора бы уже, — проворчала Вяземская.