Владимир Батаев – Мир Печатей: Палач по объявлению (страница 16)

– Ты знаком с капитаном Ширам? – всё же уточнил эмиссар.

– Ну а как же не быть знакомым? – развёл руками я. – За сегодня вот дважды видел. И до того ещё разок однажды. Капитана все знают.

– А не желаешь ли ты, мой работящий друг, приобрести рабыню? – сверкнул глазами эмиссар. – Из благородного аристократического рода...

– Да отчего ж не приобрести, ваша милость? – продолжил косить под деревенского дурачка я. – Особливо если недорого. А что аристократка, так это не беда. Поди, полы мыть, да кашу варить не велика наука, научится.

– Три медяка – подходящая цена?

Да уж, человеческая жизнь по цене пирожка с луком. Но что я, совсем дурак, чтоб отказываться? Конечно, скорее всего, придётся вернуть новообретённую рабыню тётушке. Но зато капитан Ширам будет мне должна.

– Подойди, я настрою твою Печать, – приказал Харальд.

Я послушно протянул ему руку. Даже не удивляется, что у какого-то нищего слуги есть Печать контроля над рабами. Хотя если всем служащим в замке ставят по три халявных Знака, то почему бы и нет. Эмиссар снова обошёлся без штампов, просто коснулся пальцами узора на моём запястье, и на нём появились новые вензеля.

– Можешь забирать свою рабыню, – едва заметно усмехнулся он.

Я передал три медяка одному из Верных, подхватил девушку под руки и оттащил в сторонку. Приводить её в чувства не стал. Пускай сначала эти храмовники свалят, зачем устраивать у них на глазах истерику. Но они пока никуда не торопились. Эмиссар приказал открыть вторую камеру.

Парня пришлось выводить под руки, поскольку его глаза всё ещё оставались в неестественном положении. Эмиссар всмотрелся в закатившиеся глаза, прикоснулся пальцами к вискам парня и покачал головой.

– Как я и думал, убрать тёмную магию не в наших силах, – вздохнул он, отступив на шаг.

– Значит, вы его оставите? Мы разберёмся... – начала было капитан Ширам.

Но один из Верных шагнул вперёд, выхватил нож и ударил парня в грудь.

– Зачем заставлять беднягу бессмысленно страдать? – риторически вопросил эмиссар. – Мы милосердны даже к оступившимся.

Что там Джонас говорил про суд? Ага, вижу я, как тут судят. Ни допросов, ни разбирательств. Есть чёрная Печать – в рабство или казнить.

Капитан Ширам не стала возмущаться или спорить. Во-первых, уже в любом случае поздно. А во-вторых, как я понял, судьба парня её с самого начала не особо волновала. А вот с племянницей она малость прокололась. Если б не моё своевременное вмешательство... Надо придумать, что с неё запросить в благодарность за такую услугу.

Капитанша отправилась провожать Верных. Скорее для того, чтоб убедиться в их уходе, чем чтобы они не заблудились. Джонас покосился на меня и выдал:

– Убери тело, раз уж заявил, что это твоя работа.

Я почесал в затылке.

– И куда его убирать? Похоронить, наверное, надо. Или родственникам отправить.

– Опороченного тёмной Печатью? Не надо.

Как всё у них тут сложно. Вон капитан Ширам же не отреклась от племянницы из-за Печати. И куда же мне теперь его тащить? Где в городе кладбище или хотя бы гробовщик? Я не успел спросить об этом Джонаса, поскольку моя рабыня пришла в сознание. Я ожидал слёз и истерики при виде убитого парня, который явно был ей не безразличен. Но Вивьен огляделась с полным безразличием и застыла в молчании.

– Подойди сюда, – позвал я.

Она послушно выполнила приказ и остановилась рядом со мной.

– Ну, прикажи ей тащить труп, лентяй, – буркнул Джонас. – Ей-то уже всё равно.

– Э-э, – протянул я. На этот раз изображать идиота не пришлось, всё получилось вполне естественно. – Как это всё равно?

– Печать Фиорентинуса. Не Фиоренуса. – Видя, что это ничего мне не сказало, Джонас вздохнул и всё же продолжил объяснение: – Полное подчинение, подавление воли. Можешь приказать ей на стену залезть, и она полезет, даже если придётся ногтями проковыривать выступы для упора.

Мда, вот это поворот. Что-то спасение не задалось, причём очень сильно.

– Но ты же можешь снять Печать?

– Ценой сотни лет жизни, – пожал плечами Джонас. – Она столько не протянет.

Я помахал ладонью перед лицом Вивьен. Никакой реакции.

– Ты вообще понимаешь, что происходит? – спросил я.

– Да, хозяин, – отозвалась девушка. – Я всё понимаю и готова выполнять ваши приказы.

Так, теперь я ещё меньше понимаю. Она не безмозглая кукла, но при этом совершенно не реагирует на эмоциональные раздражители. И, по словам Джонаса, будет выполнять любой, самый дурацкий приказ без возражений и с усердием.

Я продолжил расспросы, так что Джо в итоге махнул на меня рукой и куда-то поволок труп самостоятельно. Отвечала девушка кратко, но в основном доходчиво. Только не смогла вспомнить о том, где и как получила Печать Отрёкшихся. Но свою жизнь до того помнила. Только вот эти воспоминания не вызывали никаких эмоций.

Выяснилось, что Уилл был её женихом. Сообщила она об этом спокойно, даже не глянув в ту сторону, куда Джо уволок его тело. На вопрос, что она к нему чувствовала, таким же равнодушным тоном сообщила, что любила. Мда, запущенный случай.

– Ну и что мне с тобой делать? – риторически вопросил я.

– Всё, что пожелаете, хозяин, – отозвалась она.

Эх... Я-то, конечно, пожелаю. Тем более и фигурка у неё очень ничего. Конечно, не осиная талия, чтоб двумя ладонями обхватить, но вполне стройная. Зато выше и ниже формы довольно выдающиеся. Не как у орчихи Ораны, но весьма. Только вот если она будет бревном лежать и никак не реагировать, это как-то совсем не то. Значит, с этим эмоциональным блоком надо что-то делать. Но, возможно, позже, чтоб она не начала реветь и психовать от гибели жениха.

Я прикоснулся к управляющей Печати. Интерфейс тут же откликнулся, выведя перед глазами подробное меню. Так, посмотрим, что я могу тут сделать...

Глава 14. Рабыня для палача

Я разглядывал Знаки, вереницей сбегающие вниз по позвоночнику Вивьен. Дальше они опоясывали талию и спускались по ногам, спереди, сзади и с боков. На руках было то же самое. Я погладил спящую девушку по обнажённому бедру, но она никак не отреагировала.

Физические ощущения в настройках Печати оказались включены. А эмоции заблокированы только негативные. К тому же, основная часть блокировок относилась к воспоминаниям о прошлом. Так что я почти ничего менять не стал. Всё же создатель этой Печати понимал, что рабыня-кукла мало кому понравится. Ну а редкие любители могли самостоятельно поменять настройки.

Вот возможности включить свободу воли там не было. И неудивительно, всё-таки Печать Порабощения. Накладываемая в редких и исключительных случаях. Обычно хватает Печати Подчинения.

Всё это мне объяснили капитан Ширам и Джонас. В основном капитанша, палач, как обычно, не отличался болтливостью. А лишние слоги в названии оказались суффиксами превосходной степени, на древнеэльфийском. Даже сама капитанша не знала языка предков, да и вообще он считался мёртвым. Так что значение фамилии полуэльфа Фиореса осталось тайной. Но происходил его род именно от создателя этих Печатей, во всяком случае, так утверждали сами члены клана.

Разговор с полуэльфийкой у нас вышел долгий. Снять Печать с её племянницы было невозможно. Передать контроль кому-то другому – очень сложно и проблематично. Хоть эмиссар Харальд и использовал обычную в таких случаях магию Духа и Жизни, а не золотую магию Света, но прибавил к Печати свою «подпись». Так что узнал бы, попытайся кто-то с ней химичить. А проблем с Рыцарями Круга – они же Верные, они же Колёсники – никому было не надо. Хоть Мелир и вольный город, но берега-то знать надо.

Рыцари-храмовники имели в империи немалый вес. Как политический, так и военный. И ссориться с ними не хотел никто. Ширам сумела уговорить Харальда сохранить жизнь её племяннице, но не более. Вот лорда Фиореса послать смогла, эмиссар даже поддержал в этом. Хоть дирижабль и принадлежал его клану, пленников-то захватили Верные. Впрочем, когда капитанша махнула рукой и решила не досматривать груз, аристократик чуть не заплясал от радости и перестал кобениться. Явно контрабанду вёз.

С избиением парочки Верных, как ни странно, тоже особых проблем не возникло. Эмиссар отнёсся к этому философски. Раз проиграли драку каким-то неверующим – значит, недостойные, наказать, наложить епитимью. Уж не знаю, на что они там нарвались, не мои проблемы. А отбитых пленников капитан прятать не стала, так что конфликт оказался исчерпан.

Естественно, я пообещал полуэльфийке её племянницу не обижать, заботиться и всё такое. Вот насчёт секса уговора не было, капитанша сама упорно избегала этой темы. Видимо, понимала, что запретить не получится, а проконтролировать будет сложно. При попытке вполне могли бы поссориться, а ни к чему хорошему это бы не привело. Так что у меня остались полностью развязаны руки.

Разумеется, я воспользовался прелестями своей рабыни. И она вроде бы осталась вполне довольна. Я отменил в настройках запрет возражать и жаловаться, если ей больно или плохо. А физическая чувствительность и без того работала. Её стоны в процессе это подтверждали. Придётся мне искать нам отдельное жильё, не то Джонас вспомнит, что он вообще-то палач, и всё-таки отрубит мне башку за шум ночью.

Конечно, можно было бы сказать, что я поступил с Вивьен нехорошо. Отказать мне она не могла, вообще не совсем себя контролирует, её жениха только что убили, а я девчонку в койку поволок. Можно было бы... Но таких моралистов рядом не нашлось. А на самом деле никому плохо от этого не стало. Мне понравилось, ей понравилось – всё замечательно. Остальное на совести эмиссара, наложившего Печать, не на моей.