Владимир Батаев – Мир Печатей 3: Отрекшийся по неосторожности (страница 10)

Он неопределённо махнул рукой в сторону. Я посмотрел туда, но ничего за ближайшими шатрами не увидел. Впрочем, большие шатры я раньше видел, но предполагал, что там обитают очень многочисленные семейства. А оказывается, они тут в качестве бараков.

Эх, зря я Мелиссу с Аланой отправил в наш шатёр, а то пригласил бы Фила к себе. Даже если сопрёт чего, так оно не моё, моё всё в инвентаре. Да и что там красть.

— А тихое местечко, чтоб выпить и поболтать, тут найдётся? — поинтересовался я, не сомневаясь в ответе.

— Ага, — кивнул Фил, зачем-то осматриваясь вокруг.

Причём осматривался не настороженно, а скорее с уходящей надеждой и наступающим разочарованием. Даже вздохнул горько, когда не увидел того, кого высматривал.

— Ты тут зазнобу ждёшь, что ли? — предположил я.

Как ни странно, угадал, хотя хотел ведь пошутить. Вот теперь Фил заозирался с опаской и зашикал на меня.

— Тихо ты, — прошипел он. — Если её отец узнает, прибьёт меня.

— Свой шатёр хочешь получить? — хмыкнул я. Увидев на лице собеседника непонимание, пояснил: — Ну, орчихи, они же... Ну, не красотки, прямо скажем.

— С лица не воду пить, — отмахнулся Фил. — А в темноте все бабы одинаковые. Да и у нас в деревне я пострашней баб видал, много.

Я пожал плечами, не став спорить. Хотя был категорически не согласен. Конечно, не с тем, что у них в деревне были бабы, страшнее орчих, это вполне возможно. Но вот насчёт одинаковости всех женщин в темноте — тут сразу ясно, что Фил в этом деле дилетант. Опыт-то у него наверняка есть, но скорее всего, только с теми же деревенскими бабами, может ещё с дешёвыми шлюхами. Тут уж и впрямь разница не велика — лежит себе баба, пока мужик на ней пыхтит. А вот когда девушка сама к тебе с энтузиазмом, инициативой и некоторым умением... А впрочем, даже без умения, если готова учиться и экспериментировать.

— А чего на какую-нибудь полуорчиху глаз не положил? — полюбопытствовал я.

— Толку-то, — пожал плечами Фил. — У них тоже своих шатров нету. И вообще, на людей они не западают. Только если это, от безы... — Он запнулся на трудном слове. — ...исходности, во!

Я не стал поправлять его произношение, зато мысленно возблагодарил переводчик, справляющийся с любым искажённым говором.

— Ну, в городах всё не так, — протянул я. — Чего ж ты тут обитаешь? Подался бы к людям. Там и полуорчихи встречаются, которые на людей вполне западают.

— Эт разговор не на сухую, — поморщился Фил и махнул мне рукой, призывая следовать за собой.

Получается, я сегодня прямо анти-купидон. Не дал мужику дождаться любимой девы, сманил зелёным змием с пути любви. Но совесть меня почему-то совсем не мучает. То ли от того, что рожа Фила изначально не понравилась, так что неизвестной орчихе я сделал одолжение. То ли потому, что не видал я привлекательных орчих, а Фила всё-таки по-человечески жалко... Такие вот двойственные чувства.

Тихое местечко, чтобы выпить, Фил действительно знал. Правда, пить вдвоём у нас не получилось, поскольку этим местом был шатёр его приятеля, женатого на орчихе. Точнее, конечно, шатёр этой самой орчихи, ведь в их стойбище недвижимость людям не принадлежит. Хм, погодите, а переносной шатёр считается недвижимостью? Он же движимый. Но при этом жильё... Повезло оркам, что у них судопроизводства практически нет, а то адвокаты поубивали бы друг друга из-за крючкотворства.

Супруга приятеля Фила, которого звали Казим, была глубоко беременна, в том плане, что скоро уже рожать. По крайней мере, я так решил, исходя из размеров пуза, но может у неё там двойня или тройня. В общем, эта конкретная бегемотиха была вдвое шире остальных соплеменниц, и не только в пузе. Но Казим поглядывал на неё с нежностью... Правда, судя по его виду, был он под градусом уже с самого утра. Но я мужика за это упрекать не стану.

При том, что его жёнушка могла одним ударом кулака отправить нас всех троих разом в полёт через всё стойбище, ничего подобного она делать не собиралась. Наоборот, отнеслась с пониманием и ушла на жилую половину шатра, отгородившись кожаным занавесом. Мы остались сидеть в почти пустой «прихожей». Впрочем, у орков с мебелью вообще не густо — кочевой образ жизни обязывает, не тащить же на своём горбу столы и табуретки. Так что выделенный мне топчан — правда, в количестве одной штуки на всё семейство — явно был роскошью. Но мы не растерялись и организовали импровизированный стол прямо на столе. Фил порывался было предложить использовать в качестве стола выкаченную мной из инвентаря бочку, но как при этом из неё пиво наливать? До встроенных кранов в этом мире пока не додумались, бери и черпай.

Соображали на троих мы до самого вечера. Разумеется, не молча, и разговор даже оказался не бесполезным. Правда, основами риторики ни один из собеседников не владел, поэтому фразы часто перемежались паразитными междометиями вроде: «ну это», «значит, того», «так оно, вот, эдак» и тому подобными.

К тому же, мужики о многом умалчивали. Например, о своём прошлом и попадании в стойбище. По оговоркам всё же удалось понять, что Фил у себя в деревне то ли кого-то ограбил, то ли просто что-то украл, за что был бит и изгнан. Почему он не пошёл после этого в ближайший город — осталось неведомо. Но я предположил, что этот не великого ума человек считал, будто и в городе все тут же узнают о его преступлении. Скорее всего, ни в одном городе он никогда не бывал и плохо себе его представлял. Наверное, считал, что там на десяток домов больше, чем в родном селе. Впрочем, я могу и ошибаться, но для меня это не особенно важно.

Казим более охотно рассказывал о родном горном посёлке, по его словам немного похожем на стойбище орков. Но вполне мог выдумывать, пересказывая истории из местной орочьей жизни на человеческий лад. Как оказалось, он в стойбище живёт гораздо дольше Фила, про меня и говорить нечего. Хотя судя по странному имени, он вполне может и правда происходить из какой-то далёкой горной деревни. Или нет. До сих пор мне встречались люди и прочие разумные как с вполне привычными моему слуху именами, так и с совсем причудливыми.

Меня-то как раз больше интересовала местная жизнь, но расспрашивать напрямик, в лоб, не мог. Мужики не станут трепаться, если почувствуют себя будто на допросе у стражи — характеры не те.

— Казим, и как тебе семейная жизнь с орчихой? — в какой-то момент поинтересовался я.

— Во! — заявил он, продемонстрировав кулак с выставленным большим пальцем. — Хорошая у меня баба. Готовит отлично. Хозяйственная. Жильё своё, опять же. И налево не пойдёт.

— А чего это не пойдёт? — позволил себе усомниться я.

— Дак, это ж. За меня вышла. С человеком связалась, значится. Другие орки на неё теперь тьфу. Ну, вслед не плюют, но под юбку точно не полезут. Брезгуют, значится. Токма вот волнуюсь, ежели дочка родится...

— И что? — теперь искренне не понял я. — Красавицей вырастет.

Не в папу или маму, но этого я вслух говорить не стал.

— Дак, а за кого ей идти потом? За человека? И что, внуки на четверть орки будут? Дык, их из стойбища попрут. А орки полукровок не хотят брать. Вот они и бесятся.

— Кто они? В смысле, бесится кто? — то ли я уже слишком много выпил, то ли всё-таки объяснял Казим плохо.

— Да полукровые бабы! Кто поумней были, давно к людям подались, в города. А тут остались дуры дурами. Хотя вон к соседу моему ходили, сперва одна, потом другая. Думал, уж женится скоро. Токма на какой, эт вопрос. Только потом убили его, соседа.

А вот и всплыла нужная мне тема! Да как удачно.

— А сосед один жил, что ли? — небрежно поинтересовался я. — И кто его нашёл? Не ты, случайно?

— Ты давай того, — погрозил мне пальцем Казим. — Ещё скажи, я Гронка ухайдокал! Он вон какой был, — Казим поднял руку, пытаясь обозначить рост орка, но поскольку встать с пола при этом поленился, вышло плохо. — Здоровый, значится. На голову выше меня. А уж в плечах вдвое ширше.

— А кому шатёр его достался? И все вещи?

Я пытался найти хоть какой-то мотив для убийств. Хотя такой примитив, как убийство из-за наследства, местные вожди уж наверное смогли бы расследовать сами.

— Племени, — пожал плечами Казим. — Да и что там тех вещей, как у всех. Даже взять нечего было.

На этих словах мужик осёкся, быстро посмотрел по сторонам, а потом уставился на меня. Я сделал вид, что не понял оговорки. А выходит, таки пытался он ограбить мертвого соседа.

— Да тут ни у кого брать нечего, — махнул рукой я. — Даже у вождей.

— Ага, они скромно живут, — согласился Фил. — А вот для гостей все удобства и почёт. Эльф этот, да ещё пустынник. Вот в их шатре и стол нормальный, и пара стульев, и топчаны, даже сундук есть.

Да уж, богатства неописуемые. Я с трудом сдержался, чтоб не хлопнуть себя по лбу. Однако информация полезная — о том, что эльфу с пустынником выделили отдельный шатёр. Один на двоих, что, впрочем, не так уж странно, учитывая, что путешествуют они вместе. Да и у орков вряд ли очень уж много свободных помещений.

— А ты там был? — обернулся я к Филу. — Ну, в их шатре.

— Да запрягли разок жратву отнести, — махнул рукой он. — К столу не приглашали. Не вхож я в энто вышнее общество.

— Так, чего с соседом-то вышло? — вернулся я к главной теме. — Как его, ну, того-этого?

— Ой, грязное дело, — помрачнел Казим, приложившись к кружке. Пива оказалось маловато, так что ему пришлось всё же подняться и зачерпнуть из бочки, после чего отпить ещё и только потом смог продолжить: — Лежал он, значится, на полу, прям на земле. А под ним узор какой-то. Ну, как Печати. Я не разглядел, кровища вокруг. Весь изрезанный, башка отрубленная прям на груди стоит. И хозяйства нету.