Владимир Батаев – Филолог 2. Возрождение клана (страница 8)

Я оглянулся и не смог сдержать усмешки: незадачливый препод и впрямь будто бы находился в гробу. Правда, стоял, а не лежал в трехметровом деревянном ящике. Впрочем, радовался я недолго: уже через минуту громовой кулак Эрика пробил дерево, а вскоре и сам солдафон выбрался наружу.

Но ненадолго. Уже через минуту его настиг саркофаг, сотворенный из кристалла, а мстительная наяда игриво ущипнула меня.

Ее «гробик» продержался всего пару минут, но этого было достаточно, чтобы у Эрика началась клаустрофобия.

– Что? Вы? Творите? – освободившись, препод подлетел к нам с Аристой. – Я чувствую ваши профили силы!

– Наверное, мы всего лишь неправильно поняли задание, – наяда невинно захлопала синими ресницами.

– А теперь сотворите стандартные синкретические стены, – скомандовал Эрик, показав нам кулак. И отошел к другим студентам.

Через некоторое время задание выполнили все. Как и говорил препод, оно оказалось простейшим по исполнению и выгодным по затратам силы.

Затем Эрик приказал каждому взять меч из кладовки, прилегающей к залу, чем вызвал бурю возмущения от женской половины группы. Как назло, девушки вырядились в короткие юбки и фривольные платьица.

– Об уроке фехтования нас никто не предупреждал, – выразила общее мнение Ариста.

– Ничего, так будет более наглядно, – усмехнулся преподаватель. – А наглядность – главный столп учебного процесса.

Когда мы вооружились, Эрик подозвал к себе наяду.

– Ты хоть немного знакома с фехтованием? Меч удержишь?

– Слабо, – покачала головой девушка. – В моем клане больше делают упор на боевые топоры, луки и синкретизм.

– Замечательно, – обрадовался преподаватель. – Запомните, даже не владея мечом, мы можем усилить его таким образом, что он станет грозным оружием. Да, это заклинание немного похоже на одно из эльфийских рукоделий, Раам. Но при этом универсально и может использоваться каждой расой. Напрягите руки и расставьте ноги шире.

– Юбка мешает, – проворчала Ариста.

– Представьте, что меч – продолжение руки. Вы даете ему свою силу, делитесь в обмен на верную службу. Сожмите рукоять, а другой рукой осторожно проведите по клинку. Вы его любите, как мать любит дитя. А теперь работает только наяда, остальные смотрят. Почувствуй свое тело. Ничего не болит? Пошевели пальцами ноги. Представь, что твое сердце выпрыгивает из груди и входит в меч. Ты делишься с ним силой, и он отплатит сторицей по закону синкретизма. А теперь Аль и Раам нападают на Аристу. Отбивайся, девочка!

Он серьезно? Драться со слабенькой наядой, которая едва ли не роняет меч?

– Если одержим победу, Ариста должна поцеловать меня! – азартно крикнул эльф.

Он сделал осторожный выпад, затем, прощупывая, пару колющих ударов… Да что ж такое! Девица с легкостью отражает его атаки, а теперь вероломно напала на меня.

Несколько минут мы втроем фехтовали, прессуя Аристу, но та явно не спешила сдаваться на милость победителям.

– Если я смогу победить, мальчишки станут моими рабами на этот вечер! – воскликнула наяда, кружа вокруг нас.

И юбка-то ей не мешает.

Бой остановил Эрик:

– Думаю, вы поняли принцип? Из Аристы так себе фехтовальщик, но усиленный магией меч творит чудеса. А теперь меняемся: наяда и Аль нападают на Раама.

Через полчаса мы взмокли от напряжения, и Эрик милостиво отпустил группу на обед. Перед этим препод заставил нас повторить возведение магических стен.

– Чем сильнее маг, тем устойчивее стена. Качайтесь, детишки, – напутствовал он на прощание.

***

На выходе из столовой я столкнулся с Альмирой, которая почему-то смутилась и опустила глаза. Затем кураторша поманила меня:

– Нам пора собираться в секретное место силы. Сейчас самое подходящее время для этого. Ты хапнешь даже больше силы, чем тебе нужно, если, конечно, не испугаешься.

– Мира, можно я хотя бы помоюсь? Эрик буквально загонял всю группу на занятиях по боевой магии.

– Да, рановато вас начали дрессировать, – протянула кураторша. – А что касается помывки, то не волнуйся – мы идем туда, где очень много воды.

– В баню?

– Не совсем, – уклончиво ответила Мира. – Но тебе должно понравиться. Многие студенты душу бы продали, чтобы увидеть сегодня то, что увидишь ты.

Войдя в мою комнату, кураторша попросила меня полностью раздеться.

– А это обязательно?

– Аль, я не собираюсь покушаться на твою невинность, – вздохнула Альмира. – Но если ты не разденешься и не позволишь мне сотворить колдовство, то тебя попросту не пропустят в место силы.

Я снял с себя все вещи, стыдливо прикрываясь ладонями. Мира тоже разделась догола. Но злодейка-кураторша тут же развела мои руки и прижалась обнаженным телом.

– Ты уверен, что нам стоит продолжать? Может, восстановишься самостоятельно? Еще неделька…

– У меня нет недельки. Продолжай, – прохрипел я.

И тут Мира забормотала под нос слова из неизвестного языка. Кажется, похожего на тюркский.

Затем отстранилась от меня и пристально взглянула в глаза:

– А сейчас постарайся не закричать. Будь мужиком, в конце концов!

Почти нежно девушка провела ладонью по моей груди. Я сжался, ожидая боли. Но нет, всего лишь прикосновение.

– Будь со мной, будь, как я, будь мной, – четко сказала Мира.

А я не смог сдержать крик, потому что у меня… выросли сиськи! Кажется, пятого размера.

Альмира провела рукой по моему животу, а потом ниже…

Глава 5

В первые минуты я стоял, глупо хихикая, и ощупывал нежданно свалившееся богатство. И как девушки бегают с такими утяжелителями? Между ног я смотреть опасался.

– Я же просила не орать, – отчитывала меня Альмира. – Хоть раз в жизни можно побыть мужиком?

– Ага, именно сейчас самое время побыть мужиком, – я ущипнул себя за сосок и истерически расхохотался. – Почему ты не предупредила заранее?

– Потому что ты бы струсил, – разозлилась кураторша, натягивая платье. – Я тут иду на должностное преступление, создаю высокоуровневую иллюзию, а в ответ – одни упреки. Сам разбирайся со своими проблемами, раз такой умный. А я пойду на костры посмотрю. Сегодня вообще-то праздник Солнцестояния – самый долгий день в году.

– Замечательно! А я в таком виде должен пойти завтра на занятия? Перед Раамом и Эриком трясти сиськами? Они оценят. Эрик, может, даже назначит дополнительные пары такой красотке, как я.

– Иллюзия должна развеяться к восходу солнца, – пообещала Мира. – Но я не уверена. Это мой первый опыт такого сложного изменения реальности.

– Вероятно, придется походить с сиськами еще долго, – вздохнул я. – Ладно, понимаю, решила превратить меня в бабу. Но зачем ты лишила меня… м-м-м… мужских атрибутов?

– Затем, что тебе придется находиться в том месте голышом на людях, – устало ответила кураторша. – В противном случае я бы просто набила тебе лифчик ватой, нарядила в платье и подобрала парик. Так ты идешь со мной или будешь всю ночь мять себе титьки?

Очень хотелось послать вероломную в Черный лес, но я вспомнил о Тане и Ульрике. Знали бы они, на какие жертвы я иду.

– Делай со мной все, что хочешь.

– Тогда мне придется тебя накрасить и надеть парик, – я только сейчас заметил в руках у кураторши ларец. – К сожалению, для создания женского лица пришлось бы творить еще одну иллюзию. Но не переживай, ты и так смазливый и легко закосишь под девочку.

Я скривился от сомнительного комплимента. Альмира же придирчиво меня осмотрела, затем достала из ларца совсем не безопасную бритву и мыло.

– Не тронь мою бороду! Я ее отращиваю.

– Было бы над чем трястись, – усмехнулась кураторша, ловко работая руками. – Всего-то десять хилых волосков. Еще отрастут. Сам понимаешь, бородатые женщины очень редко встречаются в природе. Так, немного пудры, тени, румяна, а реснички у тебя и так длиннющие, на зависть всем девчонкам. Смотри, какая прелестница вышла.

Я отвернулся. Ничего, это же всего на одну ночь. Ради силы можно и потерпеть.

А потом я услышал в голове гогот Ксандра:

– Аха-ха-ха-ха! Вот это мамзелька вышла. Парик и сиськи тебе к лицу.

Явился… Пока я сражался с кланом сонорных, двойник стыдливо молчал. А как пришлось страдать, приперся с шутками и прибаутками.