Владимир Батаев – Алхимики (страница 6)
Даниэлла нахмурилась.
Как будто кто-то нашёптывал в ухо эти бредовые мысли.
– Ага, все-таки менталист тут есть, – присвистнул довольный своей сообразительностью Лис.
– А чему ты так радуешься, а? – не выдержала алхимичка. – Как будто на всенародный праздник идёшь, а не в каталажку!
Лис пожал плечами, всем своим видом демонстрируя, что ничего страшного в их пленении он не видит.
– Подумаешь, стража. Это не стая разъярённых грифонов, у которых я однажды решил повыдёргивать перья.
– Зачем выдёргивать перья, когда их можно подобрать у гнёзд?
– А если это перья только что оперившихся птенцов?
Даниэлла уставилась на Лиса, как будто у него только что выросла третья рука.
– Ты серьёзно?
Тот равнодушно пожал плечами:
– Почему нет? Платили тройную цену. И ещё половину за срочность.
– Ты ненормальный! – выдохнула девушка.
– Всегда к вашим услугам! – Лис отвесил изящный поклон.
Но тут громила толкнул его вперёд, в сторону двери, и тот, едва не свалившись в пыль, пролетел вперёд.
– Стой здесь! – кивнул он Даниэлле и прошагал вместе с Лисом внутрь.
Даниэлла послушно осталась во дворе, перед резной дверью. Время потекло противно медленно и бесцельно. За последние пять минут она успела три раза пройтись из одного конца двора в другой и вернуться назад. Посчитать до ста. Сбиться. Начать заново. В очередной раз проклясть соплелова и местную стражу. И подумать о том, как же судьба несправедлива к ней.
И едва собралась перейти к размышлениям о побеге, как из приоткрытой двери послышался шум и крики.
В голове проскользнула соблазнительная мысль о побеге. Но удавка на шее тут же несильно сжалась, напоминая о своём существовании. Вздохнув и послав стаю гарпий на голову соплелова, Даниэлла шагнула внутрь.
В здании царил полумрак. И на удивление напрочь отсутствовали ароматы рудника. Прохладный свежий воздух вырывался из мелких решёток на стенах. Даниэлла с удовольствием вдохнула полной грудью, пытаясь избавиться от едкого запаха меркаптания, который словно застрял в носу.
В коридорах гудела толпа – настоящее столпотворение. Стражники и служивые повываливались из своих кабинетов, бурно обсуждая что-то. Кабинетные крысы, как их частенько называли за спиной – разжиревшие и отупевшие представители стражи. Элита местного закона и правопорядка. Сейчас они в своих потёртых темно-зелёных ливреях, едва сходившихся на толстых животах, с упоением обсуждали инцидент. Из обрывков разговоров Даниэлла поняла, что какой-то сумасшедший заключённый устроил попытку побега с нападением на главу конного подразделения.
– А тот как развернётся, как даст тому!
– А этот в стену отлетел!
– А тот на него сверху, как неясыть! И давай туда-сюда!
– Так ты ж не видел! Ты ж в архиве-то был!
– Зато слышал!
Даниэлла усмехнулась. Как обычно в таких ситуациях, тут же нашлась толпа свидетелей, которые что-то где-то видели и слышали.
С интересом девушка пробралась вперёд, чтобы получше рассмотреть виновников происходящего. И тут же тихо застонала.
У стены с заломленными руками и темнеющим фонарём под глазом стоял Лис. И, несмотря ни на что, сиял, довольный жизнью.
– А я его сделал! – с гордостью заявил он Даниэлле.
Все как по команде обернулись и уставились на неё.
– Молчать! – заверещал толстый коротышка, до этого прятавшийся за спинами стражников.
– В камеру его! И её тоже! – он со злостью ткнул пальцем в сторону Даниэллы. – Всех в камеру! Всех, кто через секунду останется здесь!
Желающих составить компанию нарушителям покоя не нашлось. Меньше чем через мгновение в коридоре остался довольный собой Лис, ничего не понимающая Даниэлла и толпа стражников.
Камерой оказался каменный мешок в подвале здания. Помещение мрачное и унылое, в котором с трудом умещалось два человека. Стражник приветливо распахнул решётку. Металлические, проржавевшие от времени и магии прутья противно лязгнули. Из дальнего угла на новых постояльцев бросилась крыса. Рейнард моментально отреагировал, отправив облезшее оголодавшее животное в дальний полет по коридору. Единственный факел в метрах десяти от решётки нещадно чадил и норовил погаснуть, погрузив заключённых в полную темноту.
– Располагайтесь поудобнее! – противно хохотнул стражник, вталкивая внутрь Лиса.
Он уже потянулся к Даниэлле, когда та прошипела:
– Тронешь, руку отгрызу! Это законом не запрещено!
Стражник испуганно икнул и сделал полшага назад. Девушка усмехнулась и с гордым видом втиснулась в камеру. Решётка снова заскрипела, пока стражник закрывал её на замок. Лис уселся на грязный пол и вытянул ноги. Даниэлла осталась стоять у входа. От пола тянуло сыростью. И где-то в стенах копошились крысы. От их писка становилось мерзко и противно.
– Зелье, да? – первым нарушил затянувшееся молчание Рейнард.
– Да! – рассеянно отозвалась она, раздумывая о возможностях побега.
– Что ж так не рассчитала-то, а? – в голосе Лиса звучала ничем не скрываемая насмешка.
Даниэлла обернулась и непонимающе уставилась на него. Как будто этот вопрос только что пришёл ей в голову.
– А ведь… Всё же было верно рассчитано! Я должна была ещё три дня как минимум быть под личиной.
Девушка нахмурилась и на лбу пролегла неглубокая складка. Лис растянул губы в ленивой покровительственной улыбке.
– Ну-ну, не хмурься. Ранние морщины никого ещё не красили. На самом деле всё просто, кудряшка!
– Какая я тебе кудряшка!
– Ну ладно, прошлая кудряшка. Хотя, признаюсь, кучерявые блондинки мне больше по душе. А уж если бы рыженькой была…
– Чтоб тебя гоблины …
Даниэлла выругалась, чем вызвала новый приступ веселья у Рейнарда. Успокоившись и смахнув подступившие от смеха слёзы, он продолжил:
– Ты что, так и не поняла, в чём дело, да? Ай-яй, а ещё преподаватель, светило местной алхимии. Двойка тебе!
– Что ты несёшь?
– Это же элементарно! – Лис развёл руками, будто объяснял прописную истину. – Пепел феникса же!
– Что пепел феникса? – не поняла та. – Я его не принимала, баран ты косорукий!
Вместо ответа Лис пробормотал что-то очень похожее на оценку её умственных способностей. Причём, далеко не самую лестную.
– Ну конечно не принимала! Его вдохнул я, когда у тебя там всё рвануло в первый раз. А тебе всё передалось древним, как мир, способом.
Даниэлла несколько мгновений молчала, словно до неё очень медленно доходил смысл сказанного.
– Ах ты…
– Непревзойдённый обольститель, перед чарами которого ты не смогла устоять? Да-да, я знаю. До тебя говорили.
Даниэлла отвернулась, борясь с желанием задушить его вместо удавки. Это тоже не запрещалось правилами. Конечно, тогда на неё повесят двойное убийство. Но это такая мелочь по сравнению с тем удовольствием, которое она испытает, сворачивая шею этому идиоту.
– За моё убийство тебя точно по головке не погладят, – насмешливо протянул Рейнард за спиной.
– Кстати!
– Никаких кстати!
Даниэлла резко развернулась и уткнулась носом в грудь Лиса. Она не слышала, как и когда он успел встать.
– Думаешь громко! – покачал головой тот.