Владимир Бартол – Аламут (страница 74)

"Наш учитель должен быть великим пророком, если Аллах дал ему столько власти", - говорили они.

"А что, если федаины все это придумали?" - забеспокоился один из сомневающихся.

"Не может быть и речи, - настаивал один из тех, кто слушал федаинов. "Они все еще одержимы тем, что сказали эти трое".

"Тогда это лучшее доказательство того, что только исмаилизм - истинная вера. Только преступная собака будет продолжать сомневаться в миссии Сайидуны после таких чудес".

"Отныне я не даю поблажек неверным. Я разрублю на две части любого, кто откажется признать Сайидуну великим пророком".

"Теперь сражаться с этими неверными псами будет настоящим удовольствием. Пусть они все погибнут от наших сабель".

Вошел эмир Манучехр. Некоторое время он молча слушал разговоры. Затем он попросил их рассказать ему все с самого начала.

Солдаты внимательно наблюдали за ним. Но ни один мускул на его лице не дрогнул. Когда он увидел, что от него ждут какого-то заявления, он заговорил.

"Если федаины утверждают, что попали в рай по милости верховного главнокомандующего, и он не противоречит этому, то наш долг - верить и действовать соответственно".

Но когда он вернулся в свои покои, его брови были глубоко нахмурены. Он также недоумевал, почему командир не сообщил ему о своих планах. Еще больше его беспокоил дикий фанатизм, который он наблюдал среди своих людей. Он не сомневался, что в основе всего этого таится какой-то обман, но не мог представить, что это может быть. Он просто чувствовал, что его старые, опытные солдаты превращаются в стада диких фанатиков, которые больше не смотрят на него как на своего непосредственного командира, а все больше и больше подпадают под незримое влияние лидера веры. Похоже, у него не было другого выхода, кроме как самому приспособиться к этой новой тенденции. Хасан назвал его эмиром, но это было скорее религиозное, чем военное отличие. Теперь неумолимо функционирующая машина, которой управлял Хасан, полностью поглотила его. Он стал ее частью, одним из винтиков в механизме Хасана.

Весь день и весь вечер до глубокой ночи федаины рассказывали о посещении рая тремя товарищами. Они обсуждали каждую мелочь и постоянно задавали вопросы о тех или иных деталях.

"Значит, животное, которое прыгнуло на тебя, звали Ариман?" спросил Наим. "Тогда это, должно быть, один из прирученных демонов. Оно должно служить твоим харисам в качестве наказания".

"Возможно. Мне жаль, что я не смог узнать об этом больше. Но было так много необычных вещей, что на все не хватило времени".

В ту ночь никто из них долго не мог заснуть. Было влажно и жарко. Федаины ворочались в своих постелях, их мысли крутились вокруг рая, а воображение в ярких красках представляло, какие прелести ожидают там избранных. Они видели полуобнаженных девушек, поющих и танцующих вокруг них. Им представлялось, что они чувствуют их теплое дыхание, что они лежат рядом с ними на подушках и что они находятся там, чтобы прислуживать им. Слышались приглушенные стоны и скрежет зубов.

Вскоре после полуночи луна заглянула в комнату через окно. Ибн Тахир посмотрел направо и налево. Сулейман и Юсуф крепко спали. У них все в порядке, подумал он. Однако он чувствовал тревогу. Мучительные сомнения терзали его. Может быть, все, что он пережил накануне, было лишь сном? Но мог ли он сомневаться в том, что Мириам, которую он любил всей душой, была реальной?

Было уже почти утро, когда он принял решение и встал. Осторожно он подкрался к кровати Наима.

"Ты спишь, Наим?" - тихо спросил он.

"Нет, я не могу уснуть. В чем дело?"

Он сел в постели и настороженно посмотрел на ибн Тахира.

"Ты умеешь хранить секреты?"

Наим почти испугался.

"Не волнуйтесь. Для тебя в этом нет никакой опасности. Я просто хочу тебе кое-что сказать".

"Я не скажу, можешь на меня рассчитывать".

"Поклясться святым именем Али?"

"Клянусь, ибн Тахир".

"Хорошо. Подойди к окну вместе со мной".

У окна Ибн Тахир показал ему следы от зубов Мириам.

"Вы видите это?"

"Да. Похоже, вас кто-то укусил".

"Посмотрите внимательнее".

"О Аллах! Какой маленький рот!"

"Это следы ее зубов, Наим".

"Мириам?"

По его позвоночнику пробежал ледяной холодок.

"Да, это то, что она оставила мне на память. Скоро он потускнеет. Возьмите кусочек свечи и размягчите воск. Ты поможешь мне произвести впечатление".

"Рад помочь, Авани".

Вскоре воск был готов. Ибн Тахир замесил из него простыню, и когда она стала достаточно мягкой, Наим прижал ее к своей груди. Затем он медленно отодвинул его. На его поверхности появился отпечаток зубов Мириам, словно легкое дыхание.

"О Аллах!" - воскликнул ибн Тахир. Он был вне себя от счастья. "С сегодняшнего дня это мое самое драгоценное сокровище. Я буду охранять его, как реликвии самого Пророка".

Затем он обнял Наима.

"Спасибо, друг. Ты единственный человек, который знает мой секрет. Я завишу от тебя".

"Тебе повезло", - вздохнул Наим. "Я бы тоже хотел иметь такую любовь".

"Может, и к лучшему, что ты не испытывал таких чувств. Эта любовь - рай и ад одновременно".

Они расстались, и каждый лег в свою постель.

"Ты ужасный хозяин", - сказала Мириам, когда Хасан пришел с ночным визитом. "Ты распоряжаешься жизнью и смертью каждого из нас. Что ты собираешься делать со вчерашними посетителями?"

Хасан задумчиво посмотрел на нее.

"Я не знаю. Обстоятельства решат".

Он заметил ее впалые щеки.

"Похоже, прошлая ночь была для вас напряженной, - сказал он с едва скрываемой насмешкой.

"Ты заставляешь меня слишком много думать, ибн Саббах".

"Когда женщина начинает думать, она становится опасной".

"Я бы хотел, чтобы это было так".

"И что бы вы сделали?"

"Я бы крикнул федаинам, чтобы они присматривали за вами".

"Тогда хорошо, что моя башня отделяет тебя от них".

"Не знаю, как насчет хорошего. Но так оно и есть. И я бессилен".

"О, женщина, женщина. Вы прекрасно владеете словом, но когда дело доходит до дела, вас начинает трясти. Однажды мне показалось, что мы были так близки. Я была так счастлива. А теперь я снова одна".

"Я ничего не могу поделать. Ваши действия приводят меня в ужас".

Они долго молчали.

Затем она спросила: "Что ты будешь делать с девочками, если будут какие-то результаты прошлой ночи?"

"Апама знает вещества и травы, которые могут позаботиться об этом. Если это не сработает, мы можем просто позволить природе идти своим чередом. Мы всегда можем использовать свежую кровь".

"Бедные дети, оставшиеся без отцов!"

"Они будут не единственными, дорогая Мириам".

Он бросил на нее суровый взгляд.

"Я чувствую, что вы хотите меня о чем-то спросить, - сказал он, улыбаясь.

"Я не хочу, чтобы вы восприняли это неправильно".