Владимир Баранчиков – Жесткий бизнес. Четвертый президент. Рассказы. Стихи (страница 13)

Что и говорить, трудно компенсировать убытки, возникшие на втором этапе развития компании по Хантеру. Казалось бы, что урок усвоен, но не тут-то было! В один прекрасный день в нам в кабинет врывается огромный Евгений Борисович, брат нашего вице-президента:

– Где печать «Dell Holdings»??

Я молчу, Арсений дал ему печать, но побежал за братом:

– Женя, подожди…

Судя по всему, не догнал. Владиславу Константиновичу приказано срочно отгрузить две тысячи тонн дизельного топлива в Казахстан, на комбинат всемирно известной корейской фирмы. А где гарантии? У господина Горчакова и у меня нехорошие предчувствия… Круто торгуем, а денег оттуда нет. Зато вместо денег через два месяца на имя директора «Dell Holdings» приходит официальное уведомление от корейцев о том, что в связи с оптимизацией финансовой деятельности компания извещает о отсрочке платежа на неопределенный срок. Владислав Константинович в ярости бросает письмо Арсению:

– Отнеси своему брату…

Как бы я не относился к моему непосредственному начальнику, я понимал и разделял его тревогу за безответственность части нашего руководства, разбазаривание дефицитного товара и резкое ухудшение финансового состояния компании «Dell Holdings Limited». А между тем и он, и все ее сотрудники – Владислав, Инна, Арсений и я прилагали все силы и умения для успешной работы. Сотрудники Вентспилского терминала звонили мне и рекомендовали пригласить наших специалистов в Лондон для участия в конференции компании «Platt’s». С моей подачи четверо наших шефов поехали в Лондон, но выражения благодарности я не услышал. Кто-то очень завидовал и вставлял палки в колеса, а кто-то просто прокатился на нас, например дружественная фирма из Болгарии – я за них все документы коммерческие готовил. Испарилась куда-то справедливость в нашем офисе. Но хуже было то, что из-за долгов завод в Кстово просто прекратит нам отгрузку топлива. Необходимо искать новых поставщиков.

Глава девятнадцатая. Баня, «ЛУКойл» и причем тут губернатор

Я родился и вырос в Ленинграде, в самом пролетарском районе города. Наш Кондратьевский проспект, берущий свое начало у завода «Арсенал» и тянувшийся на север до Богословского кладбища, представлял собой разделительную транспортную полосу между многочисленными заводами, чьи заборы, а не дома, кое-где и составляли его окружение. «Красный Выборжец», завод имени Свердлова, ЛОМО, Ленинградский металлический завод, «КИНАП», троллейбусный завод достойно представляли промышленный потенциал Калининского района и тянулись практически до кинотеатра «Гигант», после которого начинались полноценные жилые кварталы. Многие дома постройки тридцатых годов не имели ванных комнат, и для решения бытовых и санитарно-гигиенических проблем микрорайона была построена баня, которую я с детства посещал вместе с отцом. В бане был буфет, где продавали нехитрые закуски и пиво. Вот и все удовольствия. У Богословского кладбища тоже была небольшая одноэтажная баня, называемая «цыганской» из-за близости частных домов, в которых проживали семьи этой романтической национальности

В девяностые годы бани и сауны пробрели новый статус как место для развлечения и деловых контактов людей с деньгами. В зависимости от целей участников, помимо просто оздоровительных процедур и релаксации, можно было установить полезные связи, можно в субботу попариться в компании друзей, можно отметить день рождения и поплавать в бассейне, можно отметить удачную сделку с обилием спиртного и незнакомыми девушками. Размах и длительность мероприятия зависели от количества вложенных средств и настроения участников. Мне не удалось избежать всех этих вариантов, все они по-своему хороши, но наиболее полезным очищением души и тела стала баня на Малой Посадской, где я познакомился с серьезным человеком из компании «ЛУКойл», назовем его Николай. Николай работал в Москве, в центральном аппарате этой могущественной структуры, ему меня отрекомендовал наш деловой партнер. Посидели втроем, попарились, выпили по бутылке пива под серьезный мужской разговор, обменялись контактами. Кто я и какую фирму представляю, он знал. Когда стало ясно, что «Dell Holdings» остались без товара, мне пришлось позвонить Николаю и задать вопрос: не можете ли помочь с экспортными объемами? Надо понимать, что представители крупных корпораций и представители власти неохотно вступали в контакты с непонятными конторами типа нашей – подобные действия могли сказаться отрицательно на их карьере, это так называемые репутационные риски.

Прекрасным примером, иллюстрирующим данный тезис, является история, произошедшая не так давно, в 2018 году, в Петербурге. Об этом писало издание "Фонтанка.ру" в статье «Британский инвестор с тамбовским акцентом» – губернатор Санкт-Петербурга Геннадий Полтавченко подписал соглашение с британской фирмой, имеющей тесные связи с «тамбовско-малышевской группировкой». Эта публикация имеет непосредственное отношение к моему повествованию. Кто будет заинтересован углубиться в этот вопрос, найдет в ней немало интересных моментов. Лишь отмечу, что я не полностью разделяю точку зрения автора этой статьи, однако упомянутые в ней события и действующие лица дополняют и подтверждают реальность моей истории.

Но вернемся на двадцать пять лет назад. Николай рекомендовал обратиться во внешнеэкономический департамент к господину К. Телефонный разговор с К. оказался плодотворным, и меня пригласили в Москву на переговоры. Понимая, что эта инициатива будет похоронена Горчаковым, я пошел прямо к президенту. Хазир Даудович оценил возможность и командировал меня в Москву, а с кем – определимся позже. Ох, как не хотелось Владиславу Константиновичу ехать со мной (а мне с ним), но приказ есть приказ. Поселились в многозвездной гостинице на Тверской, провели переговоры в офисе «ЛУКойла» двое на двое («девушки, мальчики, идите на обед») и согласились продолжить переговоры в неформальной обстановке. Посидели, поужинали, нашли общий язык и определились с поставщиком. Далее развитие договоренностей Владислава Константиновича в Нижнем Новгороде, новые договоры и привычные уже будни. Эти двадцать тысяч тонн снова отгрузили в Вентспилс, и все как обычно, по наезженной колее.

В октябре 1995 года Олег Борисович вошел в наш кабинет и представил нам молодую стройную большеглазую брюнетку:

– Знакомьтесь, Елена Анатольевна.

Разумеется, новый и красивый человек вызывает интерес, и этот интерес был проявлен. Елена Берсенева из города Грозного стала нашим новым сотрудником, постепенно вводили ее в курс дела, а она изучала компьютер и документацию, а также по мере возможности помогала нам решать текущие вопросы. Мы с ней быстро нашли общий язык, и это позволило свободнее и комфортнее ощущать себя в офисе – я убедился, что с Инной делиться своими мыслями неблагоразумно – похоже, в компетенцию ее оклада «вписали» функцию «полупроводника», информатора.

Глава двадцатая. Неприятности на всех фронтах

Пока мы занимались торговой деятельностью, тучи над нами стали сгущаться -ощутили сопротивление окружающей среды. Первый удар был нанесен конкурентами: в духе традиций гор у нас похитили человека, но не девушку- невесту, как можно было подумать, не поразмыслив хорошенько, а полноправного члена нашей большой и дружной семьи. Шутки шутками, а наш холдинг перешел на осадное положение. Для начала весь наш коллектив «Dell» переместили и спрятали в другое помещение этого огромного здания, мы взяли с собой компьютеры и оргтехнику, номера телефоны были другими – то есть для внешнего мира мы «испарились». Усилили охрану здания, все наше руководство перешло на чрезвычайный режим существования – ночевали в офисе, ходили в спортивных костюмах, появились новые лица из силового блока организации – в воздухе повисла тревога. В бестселлере Марио Пьюзо «Крестный отец» такие меры безопасности во время войны между кланами назывались «залечь на матрасы» – точнее не скажешь! Через две тягостные недели все закончилось благополучно, и мы вернулись в родной кабинет к привычным обязанностям, отметив благополучный исход событий посещением близлежащего кафе.

Второе испытание – от властей. В одно непрекрасное утро четырнадцатого декабря 1995 года в наш офис подъехали милиционеры из ОБЭПа и еще для солидности автобус с ОМОНом. Параллелепипеды в форме и с автоматами перекрыли все здание и проникли на наш этаж, поставили караулы на входе и выходе, присутствующих подавили взглядами и блеском стволов и приказали: не ходить, не звонить, компьютеры не включать, на звонки не отвечать. Ать-два! Но, разумеется, тридцать кабинетов одновременно арестовать сложно, и в этой ситуации предупредительный сигнал ушел к нашим руководителям – в отличие от периода матрасов они в таких ситуациях в офисе не появлялись, и вооруженный отряд встречали не «злые чечены», а мирные граждане славянской и не совсем национальности с отсутствием намека на агрессивность на честных лицах. Вскрывались сейфы, изымалась документация, компьютерные данные. Тем не менее, несмотря на неустрашимость и твердость персонала, работа нескольких компаний была фактически парализована, а следственные действия еще продолжались две недели – изучение бухгалтерских документов, дознание причастных к бизнесу лиц и так далее.