Владимир Балакин – Комплаенс – культура жизни. Управление рисками в современных условиях (страница 7)
Как вы видите, Комиссия Тредвея (неофициальное название COSO) поработала не только с финансовой отчетностью. Но это и понятно – отчетность лишь зеркало деятельности компании, чтобы отчетность была достоверной Комиссии пришлось решать всю проблему целиком. Поэтому кроме отчетности методология COSO охватила организационное управление, деловую этику, внутренний контроль, управление рисками, противодействие мошенничеству. Получилась своеобразная "теория всего" для организаций. Комиссия разве что не научила, как зарабатывать деньги.
Сейчас методологию Комиссии Тредвея по внутреннему контролю применяют около 82% американских компаний8. Я упоминаю в книге о COSO, потому что эту методологию важно знать каждому комплаенс-менеджеру.
SOX как итог долгого пути
Как на профессиональном жаргоне юристов Гражданский кодекс постепенно превратился в ГК, а Арбитражный процессуальный кодекс в АПК, так и в комплаенсе мы говорим в основном сокращениями. FPCA, COSO, SEC. Мы этого уже не замечаем, но наша речь похожа на шифровки от Алекса к Юстасу или на магический жаргон вселенной Гарри Поттера.
Поскольку в книге я пишу не только об истории Национальной Ассоциации Комплаенс, но и хочу научить основам этой новой философии бизнеса, то считаю обязательным научить языку, на котором во всем мире борются со взяточничеством.
Следующий термин – SOX (Sarbanes-Oxley Act) или Закон Сарбейнса – Оксли по имени сенатора Пола Сарбейнса и конгрессмена Майка Оксли. Широко известна фотография, где Джордж Буш подписывает этот закон. Позади него стоят несколько человек, включая авторов закона, все улыбаются, кто-то хлопает в ладоши. На их торжествующих лицах застыло выражение, которое можно описать словами: "Ну, наконец-то!"
Действительно, пишут, что это самое серьезное изменение федерального законодательства США по ценным бумагам за 60 предыдущих лет. Кстати, при разработке закона учитывалась методология Комиссии Тредвея о внутреннем контроле, о которой я упоминал выше.
К передней части стола, за которым сидит Буш закреплена табличка: "Corporate Responsibility", что можно перевести как "ответственность компаний" или "корпоративная ответственность". Понять эту табличку можно – принятию акта (закон был принят 30 июля 2002 года) предшествовало одно из крупнейших банкротств в мире, когда от манипуляций с отчетностью пострадали тысячи людей. Речь идет об Enron.
В начале 2001 года Корпорация Enron – крупная американская энергетическая компания. У нее представительства в 40 странах мира, 22 тысячи сотрудников, акции торгуются на Нью-Йоркской бирже. За первые девять месяцев 2001 года выручка Enron составляет 138,7 миллиарда долларов и компания на шестом месте в Fortune Global 500. Аудитор компании – престижный Arthur Andersen, чье имя на аудиторском отчете – синоним объективности.
И вдруг, 2 декабря 2001 года объявляется о банкротстве компании. Руководители отправляются в тюрьму, акционеры в убытке на 40 миллиардов долларов, тысячи сотрудников остаются без пенсионных накоплений. И все потому, что руководители корпорации Enron в жажде наживы преступно манипулировали со своими доходами и отчетностью, а аудитор Arthur Andersen покрывал их. Король был, выражаясь простым языком, гол.
В итоге и Enron, и Arthur Andersen прекратили свое существование, а их случай поднял борьбу с недобросовестным ведением дел на новый уровень.
Американские законодатели в Законе Сарбейнса – Оксли решили отойти от политики уголовных преследований и карательных мер (кроме случаев уничтожения отчетности и преследования информаторов), и сосредоточились на реформировании корпоративной культуры компаний. Это был прорыв, ноу-хау для ухода с рынка взяточничества и фальсификаций – сделать своими единомышленниками сами компании.
SOX, как и FCPA, распространяет свое действие на все компании, чьи акции торгуются на американских биржах, неважно американская компания или иностранная. Помимо всего прочего, это означает, что и руководитель, и члены совета директоров соответствующих российских компаний должны исполнять требования SOX.
Среди основных положений, введенных законом: независимость службы внутреннего контроля, обязательность принятия кодекса этики, защита информаторов от преследования и наказаний, запрет ссуд директорам и должностным лицам, запрет выплачивать поощрительные вознаграждения руководству при определенных проблемах с отчетностью, запрет любого влияния на аудитора.
Закон Сарбейнса – Оксли сделал комплаенс не столько синонимом борьбы со взятками, сколько вообще моделью управления правовыми и этическими рисками компаний, направленной на повышение ответственности компаний перед обществом.
Нормативные акты типа Закона Сарбейнса – Оксли были впоследствии приняты в Канаде (2002 г.), Германии (2002 г.), Южной Африке (2002 г.), Франции (2003 г.), Австралии (2004 г.), Индии (2005 г.). ), Японии (2006 г.), Италии (2006 г.).
Так приверженность комплаенс-философии стала синонимом надежности компании на мировом рынке и новым трендом в мировом бизнес-сообществе. Веди дела честно – доброе имя и свобода дороже прибыли.
А что в России?
Россия – страна-интроверт. Мы много думаем о себе, копошимся в своих проблемах, но мало замечаем, что происходит в мире. Нам кажется, что истории Enron и Arthur Andersen это картинки из американских фильмов, честный бизнес – самоубийство, а комплаенс хорош только в виде сертификата на стене – для проверяющих.
Хотя у нас аналогичных проблем гораздо больше. Недобросовестные контрагенты. Финансовые пирамиды. Черные риелторы. Двойная бухгалтерия. Ликвидация с долгами. Повсеместные взятки. Нам не помешало бы тоже что-то делать в направлении "Corporate Responsibility", а именно – внедрять комплаенс на каждом предприятии, неважно государственном или частном. И делать это необходимо даже не для того, чтобы быть своим на международной арене, а для того, чтобы защитить своих граждан и сделать бизнес эффективным. Вот что мы хотим добиться в нашей Национальной Ассоциации Комплаенс.
Ведь что мы имеем с той практикой ведения бизнеса, что есть сейчас? Капитализация Газпрома меньше капитализации Макдональдса, а в сотне крупнейших фирм мира за 2020 год – 59 американских компаний и 0 российских9. Ноль.
Что делать? Продолжать быть той бабушкой, которая за всю жизнь за пределы своей деревни не выезжала, уверенная, что взяточник из местной администрации – норма жизни, а ее десять грядок и поле картошки – вершина технологичности. Ведь именно таков уровень многих наших компаний если посмотреть глобально. Ведь именно поэтому наших компаний боятся иностранные инвесторы – мы слишком привыкли к своей реальности и уже не замечаем, что наш обоз отстал.
Но чего мы боимся? Успеха? Чтобы продавать свои услуги на мировой рынок, а по вечерам с бокалом вина любоваться ростом котировок своих акций нельзя привыкать к вселенной взяточников, воров и мошенников. Ведь как говорил Эйнштейн: "Самая большая глупость – это делать то же самое и надеяться на другой результат". Нужно мыслить глобально и строить бизнес по лучшим мировым и отечественным лекалам, неважно, собираетесь ли вы продавать кофе в переходе на Третьяковской или разрабатывать вертлюги для бурения скважин на Марсе. Тогда и успех будет совсем другого уровня.
Первое упоминание о комплаенсе в правовом поле России
Читая переводные статьи об истории комплаенса, кажется, что кроме США никто в мире этикой бизнеса и борьбой со взяточничеством не занимался. Конечно, это не так. У нас тоже боролись со взятками, тоже внедряли философию честного бизнеса (помните плакаты: "заплати налоги и спи спокойно"), тоже знали о внутреннем контроле и теории управления. Кроме того, в советское время на каждом предприятии были юристы и народный контроль, которые следили за соответствием деятельности компании всем нормам. Просто историю России под таким углом практически не изучали.
Исследователям только предстоит разыскать в прошлом страны практики комплаенса и объединить в монографию под названием: "История комплаенса в России". Можно, конечно, начать ее словами, которые приписывают Карамзину: "Воруют", но хотелось бы чтобы оканчивалась она словами: "Страна для успешного бизнеса".
Я попробую, не претендуя на полноту и глубину исследования, отметить некоторые знаковые события в современной истории российского комплаенса.
Возможно, первыми узнали слово "комплаенс" в его нынешнем значении сотрудники российских компаний, кого проверяли международные аудиторы. Это были 90-е годы прошлого века, Россия только начала выходить на международные рынки и узнавать западные практики.
Я уже писал, одной из таких компаний был ЛУКОЙЛ, где я работал юристом. Нефтяной гигант решил выйти на международный рынок облигаций (честно говоря, я уже не помню, о каких ценных бумагах шла речь), а для этого требовалось заключение аудитора. Вскоре в офисе ЛУКОЙЛа появились загадочные люди в черных костюмах компании из большой четверки.
Помню нас сразу предупредили: если что-то скроете, то последуют санкции. Еще меня поразило как глубоко аудиторы погружались в изучение компании. Проверяли не только ЛУКОЙЛ, но все дочерние и зависимые предприятия. Изучали не только уставы и балансы, но практически все важные документы. Я, тогда еще молодой специалист, только успевал носить в кабинет проверяющих коробки с документами.