Владимир Бабушкин – Борей. Книга 2. Граф (страница 16)

– Она еще меня по голове била, – затравленно, глотая слезы, сказал мальчик.

– Ну, это, вообще, ни в какие ворота не лезет. Ты, как ему объясняешь?

– Да просто показала все буквы, назвала их, и начала спрашивать, что он запомнил. А он запомнил только три буквы «В», «И» и «А», а теперь и это забыл.

– Конечно, а что ты хотела? От твоего крика вон рыбы из воды на берег выбрасываются!

Вивьен высунул голову из-за Айрин и с любопытством стал смотреть на реку в надежде увидеть подтверждение моих слов. Святая простота.

– Вот что, мои дорогие. Брейк! Разошлись все по углам. Да не смотрите вы так на меня. Это образно! Сейчас я вам дам по стаканчику мороженого как раз, чтобы остыли, и вы пойдете и сядете вон на то бревно на берегу. Пока будете кушать, вспоминайте, что вы родные брат и сестра.

Обе воинствующие стороны, бравым маршем схватив стаканчики, направились на место сражения. Я наблюдал за согнувшимися спинами истребителей холодного лакомства до того момента, когда Айрин обняла брата за плечи. Склонившись к нему, она начала что-то шептать ему на ухо. А через какое-то время мальчик обнял ее за талию. Вот мир и восстановлен. А может только перемирие?

Я опять окинул взглядом наш наполовину опустевший бивуак и замер, словно лиса перед внезапно появившимся зайцем. Абу, насытившись просмотром развернувшегося перед ним спектакля, вновь завалился на спину в образованное под его тяжестью ложе. Его практически не было видно. Над крышей фургона видны были только поднятые вверх руки. В этих руках он держал золотой браслет, собранный из широких колец с висюлькой в виде крупного граненого рубина. Камень в форме сердца завораживающе играл и переливался на солнце красными сполохами. Этот воришка, вероятно, смотрел на многократное отражение светила в гранях камня. «Моя прелесть!» А я еще удивился, зачем он запрыгнул на колени Изабель, когда угощал всех мандаринами. Вот же гаденыш! Жнет, где не сеял, берет, где не клал.

– Абу, дружок мой лепший, а что это такое красивое у тебя в руках? – лилейным певучим голоском спросил я. Последующая реакция была предсказуема. Руки мгновенно исчезли из поля видимости, и над крышей мгновенно показалась испуганная мордочка в феске. Вначале он выпучил удивленные глазенки на меня, а затем начал скалиться и скулить, как новорожденный щенок.

– Верни браслет хозяйке, варнак! – грозно потребовал я.

Абу возмущенно что-то пискнул, мгновенно слетел на землю и бросился в сторону леса.

– БРД-01, смирно! – крикнул я уже на русском языке, Абу замер столбиком и повернулся в мою сторону. – Ко мне!

Обезьянка опустилась на землю и, подбежав, встала, изображая строевую стойку. Он стал похож на суриката, глаза зверька остекленели, словно линзы оптического прицела.

– БРД-01, отбой! – при этих словах Абу ожил и начал удивленно оглядываться

– Дядя, не убивай его!– за спиной послышался жалостливый голос Айрин.

– А что делать, «если эта бездарь простых вещей не понимает»?

– Дядя, он будет стараться и учиться! А я буду ему помогать! – Вивьен бросился к примату и, обняв его, схватил на руки.

– Всем успокоиться! Я не убиваю никого без повода, тем более друзей. А Абу мой самый лучший друг.

Воришка благодарно посмотрел на меня своими янтарными глазами и, вынув ручку из жилетки, протянул мне злополучный браслет.

– Пойдем вместе! Сам будешь отдавать! – тоном, не терпящим возражений, заявил я.

Абу ловко запрыгнул мне на плечо, и я, как Сильвер с попугаем, направился к шатру пострадавшей. Замерев у палатки, под любопытным перекрестным обстрелом со стороны отдыхающих дворян, я через полог обратился к баронессе:

– Уважаемая Изабель, не уделишь ли мне минуту своего внимания? – не громко попросил я в надежде, что никто из дам не отдыхает в этот момент.

– Я слушаю тебя, уважаемый Соломон, – из шатра царственно выступила девушка и вопросительно подняла левую бровь, рассматривая нашу парочку. Во взгляде было беспокойство и холодность. Снежная королева.

– Ты будешь удивлена баронесса, но минуту назад мой друг Абу принес мне вот этот браслет. По виду он похож на женское украшение, и я подумал, что вероятно он принадлежит тебе. Развей мои сомнения, – с этими словами хитрый постреленок, сидящий на моем плече, протянул ей цепочку, преданно сверля ее своими бесстыжими глазками.

– Боже мой! Лилу, браслет нашелся! Спасибо, Абу, ты просто облегчил мне душу. Это подарок мамы, и он мне очень дорог.

Изабель в радостном порыве взяла на руки этого маленького афериста и поцеловала его в щечку. Абу прижался к ней, обняв ее за шею. При этом этот маленький бандит с видом поруганной чести смотрел на меня с немым укором. Я краем глаза, чтобы не вызвать подозрение, следил за серьгами и колье баронессы. Но, кажется, все обошлось, когда зверек прыгнул из рук девушки ко мне на плечо, все видимые украшения были на месте.

– Даже не знаю, как мне тебя отблагодарить, уважаемый Соломон? – вопросительно посмотрела на меня Изабель.

– Пустое, баронесса. Самый большой подарок для меня, это твоя счастливая улыбка.

– Если завтра все пройдет, как ты обещаешь, то этим добром я тебя обеспечу надолго!

– Тогда я пошел готовить мешки? А то это дело хлопотное, могу что и просыпать. А ты, баронесса, уже сейчас можешь выдать мне аванс. Я обещаю, а……

– Сулейман ибн Дауд всегда держит свое слово! – смеясь, словно серебряный колокольчик, закончила за меня Изабель. Кажется, давление со стороны полянки с дворянами усилилось. Ох, красавица, и наживу я себе врагов, так что и никаких мешков не хватит. Ладно, врагов мы будем укладывать в другую тару. Кивнув головой, (кланяться с воришкой на плече – это моветон) я развернулся и пошел в свой лагерь.

– Борей, посмотри на это кольцо. Ночью пришли мне точно такое только с функционалом тревожной кнопки при повороте камня. Подсматривать за ней, я не решусь, но для помощи использую все возможные ресурсы, – я поднял руку и повертел ладонью, словно рассматривая кольцо. Где-то поблизости, в листве наверняка был квадрокоптер-шпион.

«Ты что, из-за этой юбки войну готов развязать? Может мне пора проверить твой гормональный фон? Остынь, а впрочем, твое дело, но помни, если ты будешь творить глупости, я тебя насильно эвакуирую. У нас задача корабль вернуть и выяснить почему развитие цивилизации застопорилось, а не баб коллекционировать. Кольцо я пришлю и в протокол твою куклу включу. Но больше думай головой, а не другим местом», – после слов Борея я почувствовал холод и раздражение.

– Извини, друг, наверное, год затворничества дает о себе знать, а тут такая красавица, – мечтательно прошептал я. И продолжил уже спокойней. – Думаю, даже если она уедет мне не станет легче. Открою тебе тайну, это не простая девушка и наша встреча, мне кажется, не случайна.

«Может, тебя пора положить на операционный стол? Подумай. А то залазь в ящик, проверю тебя по всем параметрам, да и удалю что из ненужного».

– Все, пошутили и будет. Отбой.

Что-то я утомился. Скопившееся напряжение от обилия событий давало о себе знать. Во вверенном мне подразделении царил образцовый беспорядок. Бойцы сидели рядом и негромко разговаривали, периодически перелистывая букварь. Наблюдатели расположились на своих местах в ожидании интересных событий. Абу, спрыгнув с моего плеча, бегом занял позицию на тенте и достал мандарин, Нэд, положив голову на лапы и навострив уши, обосновался под повозкой.

– Бойцы, слушай боевой приказ! Еще час занятий по чтению, потом полчаса перерыв, а затем два часа математики. Вопросы есть? Вопросов нет!

– Дядя, а как мы узнаем, что прошел час? – удивленно спросила Айрин. – У нас же нет часов?

– С часами и дурак сможет! Вы попробуйте без часов, – с этими словами я достал из пенала деревянный каркас со встроенными стеклянными колбами. – Когда последняя песчинка упадет на дно, пройдет час и можно переворачивать этот механизм. Все, я пошел отдыхать. Не будить, не кантовать, при пожаре выносить первым! Ясно?

Закончив говорить, я вдруг осознал, что шутка про пожар совсем неуместна, но дети с улыбкой восприняли мой инструктаж. Неужели совсем отпустило?

– Так точно, мой генерал! – вскочила Айрин, приняв правила игры.

– Вольно, солдат, – в голос я максимально добавил барства и пренебрежения, не забыв подмигнуть ей при этом. Забравшись в фургон, я прилег на расстеленный спальный мешок и под мерный, еле слышный разговор, провалился в объятия Морфея. Проснулся я внезапно, но прислушавшись к окружающим звукам, сразу успокоился. Снаружи слышался звон переставляемой посуды и потрескивание дров в костре. Идиллия. Хорошо когда рядом с тобой близкие люди. Внезапно меня посетила мрачная мысль. Там, на «Неустрашимом», остался мой взвод ставший, практически, моей семьей. И только этот злополучный штурм крейсера «Борей» и схватка с террористами вынужденно забросили меня в этот неисследованный сектор галактики. Ничего, я доберусь и до этих бездушных созданий. А Сулейман ибн Дауд всегда держит свое слово.

Глава 6. Изабель

Палец в очередной раз укололо, и я, взглянув уже спокойно на кольцо, увидел зеленую подсветку надписи. Через каждые тридцать шесть часов с космической точностью в этой параллели скользил злобный луч сканера в поисках именно моего чипа. Вот что интересно, чипы, устанавливаемые моим реаниматором, имели точно такой же функционал и возможности, но и защиту от сканирования. Можно было бы поменять и мой чип, но тогда пришлось бы целый месяц проходить процесс реабилитации, проходя эволюцию от полного инвалида, не способного шевельнуть рукой, до полноценного человека, при этом все навыки пришлось бы восстанавливать заново, а это еще как минимум полгода. Но самое главное мой чип был эксклюзивным продуктом, сделанным в единственном экземпляре в лаборатории отца. Один только режим «Ассасин» с уровнями восприятие перекрывал все достоинства аналогов. Повторить такой девайс даже на своем молекулярном принтере я не мог, просто не знал его устройства в полной мере. Чип, при всех его преимуществах и стандартизации внешних интерфейсов, имел серьезный параметр, который и недостатком то назвать было нельзя. Он после вживления становился индивидуальным, и кроме обмена данными с нейронами мозга с первоначальной базой знаний, завязывал на себя часть опорно-двигательных функций, ускоряя реакцию, помогая в обучении и запоминании бессознательных рефлексов, из которых формируются навыки такие, как, например, финты с оружием или написание письма. Все это происходило постепенно и накладывалось на существующую нервную систему в виде встроенных шаблонов с возможностью корректировки нейронной сети мозга. По этой причине на поверхности кожи и образовывался такой рисунок. Так называемые лапки были, по сути, биологическими проводниками к нервным узлам и к нейронным окончаниям. Необъяснимый пока случай с Айрин по факту означал мгновенное соединение и согласование «лапок» со всеми штатными точками организма ребенка под воздействием яда змеи. Обычно же процесс инициализации продолжался около месяца, включая в себя отработанный комплекс упражнений и просмотр видеофайлов и звуковых фонограмм. А сейчас Айрин, к примеру, могла свободно писать, владеть метательным и холодным оружием, правда, все это на основе шаблонов и без индивидуальной корректировки, которая все равно будет происходить длительное время, или останется на прежнем уровне без применения навыков и упражнений. Но я не биомеханик, я инженер робототехники и космических объектов. И всех тонкостей и специфики чипирования человека не знаю. У меня и без этого хватает головных болей. Мои размышления прервал негромкий разговор снаружи фургона.