Владимир Бабушкин – Борей. Книга 1. Дятел (страница 7)
– Вот и все, теперь подкорректируй приводы, привяжи все к своей системе координат, отдай прибор Вольту-22 и обменяйся с ним файлами, – довольный результатом, я пошел к решетке. Все шесть боевых дронов настроят свои системы ориентации в пространстве самостоятельно.
– Капрал Свистунова! – крикнул я в пространство за решеткой.
– Я, господин младлей! – мне ответил грудной знакомый голос.
– Вы закончили с терминатором?
– Так точно, девяносто два процента ресурса! Сейчас помогаю с обслуживанием экзоскелетов! – в интонации прослеживалась неподдельная радость.
– Молодец, наверное, я напишу сам сообщение вашей маме, какая у нее боевая дочка. Отставить с экзоскелетами! Переодевайтесь и выводите свой танк, сейчас будем его настраивать, – подбодрил я эту девушку. Они все наверняка уже устали, но у меня не было другого выхода. На завтра планировался смотр! Взяв в сторонке стойку на треноге, я отошел шагов на двадцать и закрепил на ней фотодиодную окружность. С виду круг был раскрашен наподобие обычной круговой мишени. Когда Свистунова вывела своего терминатора и встала рядом, я аккуратно достал из своего чемоданчика откалиброванные цилиндры со светодиодными лазерами и вставил их в верхние активные стволы пулеметов. Дальше пошла работа по настройке механизма стрельбы. Скачав необходимый файл, робот наводился на цель, и девушка подстраивала перекрестие прицела. Затем, по определенному алгоритму, терминатор становился по очереди на все четыре стороны света и выцеливал мишень из положения и с разворота корпуса. Синхронизировав лазер с системой электроспуска, робот начал вращать корпус, добиваясь совпадения импульса лазера с положением мишени.
– Настройку закончите, когда гарантированно будете выбивать девятку, – поставил я задачу этой рыжей чопорной «немке». – Потом поможете остальным операторам. Вопросы есть? Вопросов нет!
– Внимание всем! Через полчаса ужин, затем час отдыха, а затем возвращаемся в ангар. На все про все, с учетом переодевания и помывки, даю вам ровно два часа, – прикинув приблизительно с запасом, сколько понадобится времени на настройку танка, поставил я задачу своим бойцам.
– У нас командир, ну просто душка! – знакомый голос под общий смех вызвал у меня улыбку.
– Капрал Родионова, не будите во мне зверя! – попытался я придать голосу строгости.
– А то что, господин младлей? – с капризным призывом выкрикнула эта егоза.
– Этот добродушный боевой хомячок проснется и сразу умрет от жадности. Сколько гвоздей можно продать, переплавляя эту кучу неисправной техники? Даже меня это пробирает! – стараясь придать голосу равнодушной интонации, ответил я. Эх, жаль, что она моя подчиненная, а то с такой дивчиной можно было бы закрутить роман. Интересная девушка! Мы со Свистуновой еще минут двадцать настраивали ее детище, и после того, как я уточнил у девушки, все ли она поняла, оставили терминатора на позиции и направились в расположение. Из временно организованной мной покрасочной камеры потянулись маляры. Былого серебристого блеска комбинезонов уже не было, костюмы имели зеленоватый оттенок и отличались только причудливой формой потеков. Снимая и складывая защитные костюмы перед решеткой, бойцы молчаливой вереницей следовали в расположение. Музыка замолкла и по ушам ударила гнетущая тишина, изредка нарушаемая стрекотом Хомяка. Теперь отчетливо было видно, что бойцы не просто утомились, они устали как ломовые лошади на пашне. Хороший получился урок, главное, доходчивый!
– Док, выдай всем стимуляторы! Нам бы завтрашний день продержаться, а послезавтра всем объявляю выходной, – сказал я Кусаиновой, когда зашел в спальное помещение. После постановки задачи санинструктору я пошел в душ. Душевая комната состояла из небольшого тамбура и восьми кабинок с отдельным местом для переодевания и водяной капсулой. Стоя под душем и меняя температуру и режим, я только сейчас ощутил, насколько устал от сегодняшних событий. Включив режим вентиляции, я чуть не заснул, стоя под напором теплого воздуха. Стенки между кабинками были без звукоизоляции, и я встрепенулся, услышав напевы знакомого мне голоса. Вот уж кого не берет никакая напасть! Девушка исполняла арию «Хабанера» из великой оперы «Кармен», причем на итальянском языке. Нашлась мне Тамара Синявская! Хотя надо признать, что со слухом и голосом у этой хулиганки было все хорошо. Явно не хватало музыкального сопровождения. Нужно будет посоветовать ей бросать к черту эту армию и заниматься по-настоящему любимым делом.
– Боже, за что мне такое наказание! – с улыбкой полушепотом сказал я, застегивая пуговицы на кителе. Выйдя из кабинки, я увидел своих парней, которые с улыбкой слушали напевы этой оперной дивы. Картина, судя по всему, была обычной и не вызывала ни у кого отторжения. Девочка явно была в авторитете и наверняка имела здесь кучу поклонников. Странно, но я не ощутил никакого укола ревности, только какую-то отцовскую гордость за верховенство над этими людьми. Я пошел к себе в канцелярию, чтобы еще раз посмотреть файлы в планшете, заодно дождаться, когда все соберутся в условной столовой, роль которой исполняла комната психологической разгрузки. Появляться в числе первых мне показалось моветоном. Я бы мог спокойно поесть и один, в кабинете стоял синтезатор последней модели и, как я догадывался, с расширенным меню в плане алкоголя, но кушать сало под одеялом было не в моих правилах.
– Командир в кубрике! – выкрикнул кто-то из моих подопечных, когда я вошел в импровизированный обеденный зал.
– Отставить! Здесь мы все равны! Не хватало нам еще разучивать строевые приемы при употреблении пищи! Всем приятного аппетита! – с улыбкой махнул я рукой, стараясь, чтобы не проскользнуло ощущение барства.
– А что? На счет раз зачерпнул каши, на счет два поднес ко рту, а на счет три проглотил! – свои слова бунтарка сопровождала соответствующими действиями. Вообще не дает мне нигде прохода!
– А компот? – спародировал я знакомую фразу, подходя к синтезатору и выбирая меню на ужин.
– Компот? … А на счет раз – по-десантному! – и здесь она залпом выпила стакан сока, благо он был не полный, но было видно, что она чуть не поперхнулась. Ее действия и словесный экспромт вызвал смех и подначки окружающих.
– Ирина Сергеевна, у вас, как я заметил, просто замечательный голос, но с языком рекомендовал бы основательно поработать, – попытался я остудить эту красотку.
– А что не так с языком? У меня очень хороший язычок и я могу вам это доказать! – она призывно сложила губки бантиком в воздушном поцелуе.
– О Господи!… Все-все, я молчу! – горестно ответил я, забирая поднос из окна синтезатора. Клоунада продолжалась, и все дружно смеялись над шутками Родионовой.
– Господин младлей, а присаживайтесь к нам, – вступила в разговор Свистунова. Все четыре девушки сидели за одним столиком, и там вполне хватило бы места и для меня. Интересно, но белокурая славянка игнорировала меня и, как я заметил, всех окружающих парней. Она словно олицетворяла своим поведением ответ на китайскую мудрость: – «Ничего не слышу, ничего не вижу, ничего не скажу!» Разумная позиция, девочка явно не глупа!
– Давайте здесь обойдемся без «господ». С вашего позволения – Андрей Михайлович, или, если будет угодно, командир. А на счет присоединиться к вашему застолью, то увольте! При всем моем уважении, видеть вас – одно удовольствие, не видеть – другое! Я уж лучше в уголочке спокойно поужинаю!
Хомяк добросовестно исполнял обязанности официанта, он бегал между столиками, протирал их и уносил посуду в утилизатор. Я уселся за отдельный свободный стол и с аппетитом начал есть картофельное пюре с котлетой по-киевски. Девушки закончили свой ужин и, поднявшись, направились на выход, при этом брюнетка, поравнявшись со мной, взглянула на меня с гордым видом оскорбленной невинности.
– Хомяк? А ты не сорвешь сроки изготовления маскхалатов? – под удивленные взгляды окружающих от присвоенного имени, спросил я робота, пробегающего мимо. Дроид замер на месте после моих слов.
– Полчаса на скорость не повлияют! Все успеем к сроку, командир! – текст сильно диссонировал с бездушным синтезированным голосом.
– Блин, одни юмористы! Нигде от вас прохода нет!
Когда я закончил с ужином и вышел в тамбур, то увидел, что картина в спальном расположении изменилась. Зал больше не просматривался из-за свисающих жалюзи и матерчатых пологов, разделяющих спальные места на кубрики из четырех ложементов. Обычное решение для размещения военнослужащих разной половой принадлежности. После того, как с потолка опустились сложенные гармошкой стены и рулонные шторы на входе, сразу появились приватные зоны для спокойного быта военнослужащих. Выдвинув свой ложемент в канцелярии, я завалился на эту импровизированную кушетку и стал еще раз смотреть и проверять разработанные в училище файлы настройки и управления техники и вооружения. У меня было много своих разработок, они были не сертифицированы и не проверены в боевых условиях, но я был уверен, что расчеты верны. Завтра, если все пойдет по плану, это будет первым испытанием моих задумок. Ничего, если что, подправлю, но теперь уже точно не отступлюсь от своих наработок. Как пролетел час отдыха, я даже не заметил, из размышлений меня выдернул голос сержанта Ковалева.