Королевство Чехия И Моравия. Карловарский край. Яхимов. Ул. Кароля Бейдриха II. Д. 43. 1 марта 2018 года
– Добру рано, паням Албрехтовым!
– Ахой, Аби! Зачем ты так старомодно. На Они лишнее, можно просто по имени и на вы, – сказала престарелая полноватая хозяйка. И, встав, она и приобняла вошедшую ещё молодящуюся брюнетку.
– Ты одна? Без Лупи и Кели? – спросила принимающая пана.
– Они задерживаются, Мари. С утра поехали в Готтесгаб покататься. А там что-то с подъемником, – разведя руками, сказала Аби.
– Что ж, в Божи-Даре случается. Может, в том, что мы пока вдвоём, и есть Его промысел? Проходи, Абигаль. Присаживайся, – сразу погрустнев от местной неустроенности сказала хозяйка.
Она родилась не в Богемии, а в Белграде, где её отец Йозеф Корбел был послом. Она до своего замужества во французской Луизиане ездила с родителями. Потом с мужем они перебрались из этого «королевства квартеронов» в республиканскую Сильванию. Там её муж из Джозефа стал Йозефом и вернул фамилии дедово окончание «-ехт» вместо принятого отцом в старых США «-айт». Местный сильфаниш был больше немецкий, чем английский. Там вообще отказывались от всего английского. После того как Михаил Русский стёр Филадельфию с Вашингтоном и Нью-Йорком, сильванцы восстановились, но жили по-немецки чисто, но не сильно богато. Большие деньги и производства ушли, железные дороги и дома ветшали… Собственно, приехав в Европу, Мария Яна Олбрехтова то же самое увидела и в Германии. На свою голову немцы победили. И к своей разоренной стране получили еще и опустошенную Англию. Новые земли и колонии тянули из Рейха силы, русская кайзерин не смогла опереться на отца. Пруссия ослабла, а южные католические королевства усилились… В общем, тоже «чистенько и мило», самолеты, автомашины, но ни до космоса, ни до миросети долго руки не доходили. Хорошо хоть с атомом поспели. Благодаря во многом рудам чешского Яхимова, он же Санкт-Иоахимсталь, кстати. Уран. Радон… Так что не удивительно, что многие состоятельные дамочки сюда на лечение зачастили. Да и тот же Готтесгаб-Божи-Дар рядом, и Карлсбад – Карловы Вары… Но в рудниках всё выгребли. Так что и здесь теперь не до новых лыжных подъемников. Не Кавказ или Алтай. Не Ромейские Троада или Ликия…
– Ну, надеюсь, наши южанки к началу трансляции встречи «Благословенной» успеют, – прервала затянувшееся молчание хозяйка.
Абигаль Йонсон-Маковенова кивнула.
– Наливай чаю. Ромейский. Бери кнедлики, – предложила гостье Мария, – не бойся, сама пекла, не отравишься.
Абигали улыбнулась вслед за пани Олбрехтовой. Умела пошутить, старая бестия.
Йонсон нравилось быть в Чехии. Не было здесь того надрыва, что у неё дома в Соединённых Штатах Новой Англии. Её родители счастливо оказались 80 лет назад не в Бостоне. Остались живы, но и газеты, и пароходы стали плавать без них… Деду удалось не только выжить в лихое десятилетие деконструкции, но и преуспеть со своим фондом «Фиделити». Преуспеть одному из сотен бывших хозяев Новой Англии – сожженных и выпотрошенным Михаилом Беспощадным браминов Бостона. Дед и отец держали язык на замке. Но Аби с детства знала, что они считают этот мир несправедливым.
Уже повзрослев, работая по обмену в лонгрийском Винсбурхе в издательстве она случайно увидела рукопись некого барона Сайбирца, жившего неподалёку, где-то на развалинах Большого Лондона. В этой книге был чудный мир. Мир, в котором в России 1917-го победила демократическая революция и правил либеральный император Кирилл. Коммунисты же победили в Германии. А потом все прогрессивные страны в честной войне сокрушили коммунистический Рейх без применения ядерных бомб и создали справедливую Всемирную Организацию. Сильнейшей страной мира стали старые США. Британия и Россия шли после них. Вместе летали к звёздам, а всемирной валютой был американский доллар. Позже Аби искала эту книгу, но не нашла. Её будто и не было. Как и того прекрасного мира. Эти поиски свели её с Марией, и теперь она знала, что тот Мир грезится не только им двоим.
– Что скажешь о ромейских делах, – дав гостье насладиться напитком и дессертом, сказала хозяйка, – сегодня там празднуют, будто ничего и не было.
– Как же не было, Мария Иосифовна, – перешла на русский Абигаль, – Остров, говорят, трясло после смерти севастократора.
– Клевещут. Императрица с кузеном быстро всё утрясли, – ответила Мия по-немецки, – а вот тот же Шорош и пара семей возле папы и кайзера отправились русалочек кормить.
– Ну, волнами-то многим досталось. Графиня Ченг-ю-Баринг-Кронер может многое рассказать, – поддержала «светский» разговор Аби. Ей вовсе не хотелось опровергать старшую подругу, выдавая свои источники.
– Не переводи стрелки. Как Келли Ченг-Ю доберется, так и расскажет. И Гваделупа наша Инес де Нобл де Лафуэнте тоже. Сама-то что думаешь? – пани Ольбрехтова была настойчива.
– Думаю, – начала Абигаль, ставя фарфоровую чашку на стол, – что скоро всё начнется, но суетиться рано, а то последуем вслед за маркизой О'Ши-и-Боргетто с Кацинским и Шорошом.
– Возможно. С нашей предрождественской встречи многое переменилось, – неторопливо отхлебнув чай, произнесла Мария, – мы не ляхи и Бельдербергские мальчики, будем спокойно вязать «орловский спис» и не суетиться.
За окном и остановилось авто и защебетали уже не маленькие девочки.
– Кажется, Келли и Лупи приехали, – оживилась Абигаль.
– Да. Похоже, гонцы аргентинского Сити и триад Шанхая прибыли, – снова пошутила Мария.
– Я выйду встречу. А ты, Аби, поставь, пожалуйста, чайник, сегодня мы без лишних ушей и прислуги, – обратилась к младшей товарке Ольбрехтова и, не без труда встав, пошла открывать двери.
Орбита Луны. Легкий крейсер «Фомальгаут». 1 марта 2018 года
– Госпожа командир. Получен сигнал на сход с орбиты.
– Принято.
Мирослава царила на командирском мостике. Мира любила утончённую красоту, хорошие духи и порядок во всём. В том числе и в делах.
Миссия была простой и почётной. Стартовать, сделать виток и гравитационный манёвр, «принять» в эскорт «Благословенную» и торжественно довести до «Икара». Заодно целясь рельсотронами во всё, что движется.
Командование очень не хотело внезапных эксцессов в финале миссии. Могли быть эксцессы? Кто знает. Командованию виднее. А пока их легкий крейсер меняет курс.
Луна тоже не маленькая. Её облететь ещё нужно.
Римская Центральная Африка. Оперативный лагерь «Центурион». Бар «Три крёстные собаки». 1 марта 2018 года
Офицеры отдыхали. Штабс-капитан Измайлова сквозь смех бросила Ржевскому:
– Поручик, порадуйте дам каким-нибудь скабрёзным изречением!
Тот пожал плечами и парировал:
– И дамы сыты, и яйца целы.
Весь бар грохнул от хохота.
Они тут торчали третьи сутки. Их перебросили из Ромеи. Говорят, что учения, но кто их знает. С начальства станется. 426-й Мирумировский гусарский полк прибыл на учения в Африку со всем полагающимся усилением и оснащением – легкими и тяжёлыми вертолетами, колёсными танками, бронемашинами, колёсными маневровыми каркасными личными машинами, оснащёнными пулемётами, мотоциклами и конечно же всякого рода механоидами. Не считая дронов, ударных и разведывательных. Не пристало легким гусарам пешком ходить. Не приучены-с!
Николай вздохнул сквозь окружающее веселье. Ему не повезло родиться с легендарной в анекдотах фамилией, да и служить пока в чине поручика. От него всё время хотели чего-то искромётного и желательно пошлого. Достало всё. Но служишь в полку – будь частью офицерского братства.
Подпоручик Сердюкова склонилась к его уху:
– Коля, какие планы на вечер?
Капитан Богдан Григорьевич Шевченко поднялся с места. С рюмкой, разумеется.
– Господа и госпожи гусары, мои боевые товарищи, я завсегда готов преклонить с каждым из вас чашу, вы меня знаете.
Собравшиеся заулыбались. Капитан после третьей пускался во все тяжкие. Мог и за женщинами приударить. Сильно. Женщин в подразделении хватало и даже среди офицересс находились желающие вильнуть попкой.
У капитана в руках была ПЯТАЯ. И все ждали начала представления.
– Товарищи… Я… это… Из головы вылетело, что… А, да, вспомнил. Где музыка? Дамы приглашают!
Сердюкова ехидно спросила:
– Кого?
Шевченко опрокинул рюмку с локтя, по-гусарски, и выдохнул:
– Кобелей.
Все заржали.
Офицерская попойка. Это перед солдатским составом все офицеры приличные и возвышенные, а в своём кругу… Да ещё в Африке… Тем более гусары…
Орбита Луны. Легкий крейсер «Фомальгаут». 1 марта 2018 года
Вы знаете, как опасно красива благородная женщина? Фехтовать в невесомости ещё то умение и удовольствие. Изящество.
Вальс «Над голубым Дунаем».
Мирослава фехтовала на рапирах со своим визави. Рапиры были спортивными, не хватало только рек крови в невесомости, но попробуйте сразиться, пусть и спортивно, в полном отсутствии гравитации, когда ты на привязи. Но да, зарубить можно было. Это не шпага, это клинок. Даже в невесомости можно убить. Инерция замучает, но возможно.
Облёт Луны дело не пятиминутное. Торчание командира на капитанском мостике приводит к ошибкам экипажа. Гарнитура у неё в ухе и на щеке. Пусть каждый занимается своим делом, а экипаж знает, что командир настолько спокойна и уверенна, что может позволить себе фехтование.
– Граф…
– Баронесса…
– En garde!
Новая серия выпадов. Поединок в невесомости – это целое искусство. Это вам не на Земле. Даже не на Луне. Опоры ногам нет.
