Владимир Бабкин – Светлейший. 2022. Кровь Миров (страница 62)
– Ну, простите. А…
– Понимаю, понимаю, хочешь сама посмотреть? – прервала профессоресса Майстренко её политесы.
Селезнёва кивнула.
– В конфокальный микроскоп – там как раз самое интересное, – поворачиваясь к лабораторному столу, распорядилась директриса.
Алиса, прямо как на первом курсе завороженно прильнула к окулярам.
– Что видишь?
– Здоровая бластоциста, судя по всему, четвертый-пятый день, – не отрываясь ответила Селезнёва.
– Восьмой.
– Восьмой? Но ведь она уже должна…
– Да, Алисочка, должна уже прикрепиться к матке, – повернулась к гостье Майстренко, – и её «сестрёнки» вполне себе прикрепились три-четыре дня назад.
– Удачно? – с долей надежды в голосе сказала Селезнёва.
– Имплантировались? Да! – обнадёжила Марта Эрастовна. – Добавь-ка ручкой дозатора, питание и тепло к бластоцисте.
Алиса вернулась к окулярам, привычно крутя ручки приборов.
Несколько минут она молчала, наблюдая.
– Что видишь? Алисочка, ау?
– Странно… Деление возобновилось, но неравномерно, чем дальше от питания, тем оно кажется медленней, – сосредоточенно и ровно произнесла Селезнёва.
– Глазастая. Тебе не кажется. Дальше рассогласование будет заметнее, – твердо проговорила профессоресса. – Такое ощущение, что в экзодерме не хватает энергии или идет дисбаланс репликации белков, завтра прогоним через спектрометр и биохимию, и я скажу точнее.
– А у контрольной группы?
– Эмбрионы прикрепляются, но на восьмой-девятый день отторгаются, Алисочка. Что-то вы там перемудрили с Домиславовичем.
Селезнёва вздохнула.
Луна дала свои плоды. Но не те, на которые они в Институте Крови надеялись. У императрицы-августы естественным путем эмбрион смог прикрепиться, но тоже отделился на девятый день. На Земле же у Маргариты не получалось даже этого. Похоже, что действительно не в ней дело.
– Что, Алиса Игоревна? Не выходит каменная чаша?
– Не выходит, Марта Эрастовна, не выходит, – медленно и с грустно проговорила Алиса
– Намудрили вы со своими «продуктами». Никогда не одобряла этого, – с тяжестью выдохнула профессоресса. – Носитесь со своим Homo Novo.
Алиса с видимым сожалением развела руки.
– Ладно, вижу, у вас там дело туго, подскажу Боруту, по старой дружбе, что ж из-за вас людям-то мучиться, – смилостивилась Майстренко. – Помнишь, Алиса, когда мы тут с селеноцвергпинчерами мучились, ты нам помогла с энергетически усиленными клетками?
Селезнёва кивнула. Она тогда лично провозилась с модификацией мРНК всё лето.
– Ну, так вот, у нас тогда была схожая с той, что ты видела, проблема: рекомбинантное ДНК ломалось и клеткам не хватало ресурсов перекрыть это, – четко констатировала Марта Эрастовна, – твои же митохондрии поправили ситуацию, мы потом их и кетликам вставили, прижились, работают…
– Спасибо, Марта Эрастовна, – Алиса даже припрыгнула, – вы гений!
– Да ладно тебе, – смутилась директриса, попав в объятья взрослой уже ученицы, – это ты у меня гений.
– Ну, Лиса, полно, обниматься! Пошли, попьем чай, ну и «по мензурочке», заодно расскажешь, как там Борут поживает, как твой Фима и деточки.
Доктор медицины Марта Эрастовна Майстренко вызвала звонком лаборантку, забрала записи и повела свою любимую ученицу в кабинет, придерживая. На этом колесе «Гризодубовой» была половинная от земной сила тяжести, и организм Алисы после Луны не мог сразу приспособиться к этому.
СОЕДИНЁННЫЕ ШТАТЫ АНГЛИИ. ВЕРМОНТ. РОЧЕСТЕР. ЗДАНИЕ ПРАВЛЕНИЯ ФОНДА «ФИДЕЛИТИ ИНВЕСТИРОВАНИЕ». 19 сентября 2022 года
Абигаль Йонсон-Маковенова, председатель правления «FIDELITY INVESTMENTS», стояла у окна, наблюдая, как в парке у берега озера Шамплейн играли дети. Играли недалеко, но стеклопакеты окон её кабинета на вершине пятиэтажного здания фонда не пропускали уличные звуки. Дети – это счастье, но деньги любят тишину. Хорошо, что дед, чудом спасшись из сожженного русскими бомбами Бостона, решил обосноваться здесь, в тихом и уютном Рочестере у подножья Зелёных гор. Эби нравился этот город с детства, нравится и сейчас, когда она выросла. «Рочи» тоже вырос и слился с соседним Берглингтоном. Теперь здесь тихо билось сердце Новой Англии, хотя непосвященные искали его в университетском Олбани, портовом Портленде или ехали в столичный Нью-Лондон. В последние годы из пепелища возрождался и Бостон.
Сегодня привезли из Европы вчерашние «Frankfurter Zeitung» и «Биржевыя Вѣдомости». В мiросети, особенно в коммерческой её части, новости, конечно, летят быстрее, но там много и мусора. А вот в серьёзных газетах тщательней относятся к проверке информации. А для долговременных инвесторов важно знать точно, а не быстро, чтобы не ошибиться. Немцы ещё вчера заметили у себя на бирже игру, даже вот торги сегодня закрыли. Русские осторожнее, но, умеючи, легко читать между строк. Там тоже Большая Игра.
Знать бы ещё, что творится при русском дворе. Но у неё нет пока людей, которые были бы близки к молодой императрице или её кесарю. Почившая же по весне пани Альбрехтова, светлая ей память, связи в Константинополе не передала, хотя ясно, что это её дочь, но будет ли она сотрудничать с Абигаль? Старушка чудная была при их последней встрече: приказала больше не вязать Орловским списом, твердила, что русский кесарь – возродившаяся в новом теле душа «гильгуль нешамот» и лучше им не играть с этим… Может, и бред несла Мадлен Альбрехт перед смертью, но её молодые соратницы прислушались. Старая чешская еврейка не дождалась, но они, похоже, уже увидят «сидя на высоком холме, как мимо проплывет труп их врага». Буддисты всё же мудры. Они вот русских царей называли воплощениями «Белой Тары». Может, это и так, но как это повлияет на её, Абигаль Йонсон, деньги?
А вот руководящий администрацией соседней Новой Голландии Великий Пенсионарий Донат Трупп очень влияет. Пошлины ввозные поднял, налоги на инвестиционные доходы готовит, планирует выйти из-под короны Нидерландов и соединиться с Сильванией… И ведь может преуспеть в этом. А следующие кто? Новая Англия – её любимые Соединённые Штаты? Объединение – это хорошо. Но каково будет янки под новоголландцами и технократами? Выгоднее тогда лечь под Канаду.
Трупп напорист. Если Терра рухнет, то у него может и срастись. Но вот хочет ли она, Абигаль Йонсон-Маковенова этого? Стоп. Об этом я подумаю завтра, как говорила южанка Скарлет О’Хара в «Унесенных ветром». А сегодня надо играть. Пока на бирже, глядя, кто на что ставит, и куда понесет народная волна Терру.
Да и Антарктида может преподнести сюрприз.
ИМПЕРИЯ ТРЁХ МИРОВ. ЗЕМЛЯ. ВЕЛИКАЯ ТЕРРА. ЦАРСТВО АНТАРКТИЧЕСКОЕ. ШЕЛЬФ. 19 сентября 2022 года
– Товарищ полковник, группа 12 докладывает, что отстает от графика. Сложные трещины.
– Мирон, поторопи их. Впрочем, не стоит. Ещё накосячат, придётся заново бурить. Остальные?
– Остальные по графику. Вроде.
– Вот не люблю я твои «вроде», Мирон.
– Прошу простить, виноват. Будут приказания?
Полковник Назаров поглядел хмуро на дежурного офицера лейтенанта Дудникова.
– Пусть докладывают. Я должен быть в курсе. Чего доброго прилетит чилийский вертолёт. Придётся сбивать и делать вид, что он сам упал.
– Так точно, понимаю.
– Выполняй.
Лейтенант козырнул и убежал к месту работ.
ИМПЕРИЯ ТРЁХ МИРОВ. ЛУНА. ЦАРСТВО ЛУННОЕ. СЕЛЕНОГРАД. ДВОРЕЦ ЦАРЯ ЛУНЫ. ТРОННЫЙ ЗАЛ. 19 сентября 2022 года
Луна. Селена. Дворец Царя. Бал в честь Императрицы Терры и Миров Союза.
Тут было побогаче, чем у нас в резиденции, что неудивительно. В сущности, что означает «Императорская Резиденция на Луне»? Просто комплекс коридоров, жилищ, служебных помещений и нескольких официальных залов. Практически это посольство Терры, если не принимать во внимание статус сюзерена над Луной. Мы с Марго бывали тут довольно редко. Я чаще, императрица вообще редко. Ей нравилась Селена, но периоды адаптации на Луне, а потом и на Земле были для неё мучительны. Поэтому она с определённым оттенком зависти смотрела на бодрую и порхающую Катю.
В зале Лунные, Марсианские и Терранские генералы и адмиралы. Чиновники и сановники высочайшего ранга. Аристократия, да такая, что пробы негде ставить. Некоторые специально на приём прилетели с Земли по случаю.
Живые (!!!) официанты. Никаких механоидов и андроидов. Великосветская тусовка во всей красе.
Скольжу к жене.
– Любимая, дозволите вас пригласить на танец?
Кивок (благосклонный):
– Дозволяю.
Иоганн Штраус. «Над прекрасным голубым Дунаем».
Вальс.
Мы с Марго величественно скользим по паркету. Как легко танцевать на Луне. Очень дорого здесь иметь паркет. Тут всё больше камень и металл, но на то он и дворец. Тут паркет.
Марго отлично танцует. Вообще в жизни. Не мне чета, но она же натуральная. Не мне чета. В хорошем смысле. Но я держу её, чтобы она на Луне не оступилась. На нас смотрят все и вся.
Шепчет:
– Твоя Катя… прекрасно движется в танце… Завидую… Как ей это… удается?