Владимир Бабкин – Рывок в будущее (страница 2)
Весело у нас.
Так и живём.
МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. НОВО-ПРЕОБРАЖЕНСКОЕ. ДВОРЦОВЫЙ ПАРК. 10 февраля 1744 года.
Зима в Подмосковье – это вам не зима в Питере. Даже в моём столичном Итальянском дворце зимой сыро и холодно, никакие камины не спасают. Протопить весь огромный дворец невозможно. Да и дорого очень. Потому и обитаема только часть дворца, остальные залы и помещения, которые не используются, просто изолируются, в том числе и утепляются, чтоб холод и сырость не шли в жилую часть. У Матушки в Зимнем ещё хуже. Во-первых, Зимний находится на побережье и с моря всё время дует сырой промозглый ветер. Во-вторых, во дворце слишком много помещений, которые так или иначе периодически используются. А их нужно топить. Да, и, вообще, Петербург построен у моря, посреди рек и болот. Климат отвратный даже летом, про зиму и говорить нечего. Угораздило же деда там строить…
Проблему с паровым отоплением дворцов я не решил пока. Ветхий дворец Меншикова. Проще новый, по уму, построить. Но, не сейчас. Да и не хочу светить лишний раз технологии. Разного рода иностранные лица часто бывают и в Зимнем, и у меня. Зачем показывать прогресс? Я хочу хотя бы лет пятнадцать форы. И не только в части отопления дворцов. Пароходы те же. И многое другое. Не зря говорят, что терпение – одна из главных добродетелей.
Потерпим. Христос терпел и нам велел, как говорят в народе.
Мы с Линой гуляем по парку. Дворец она уже обозрела. Прошлась по всем залам и комнатам. С балкона поглядела вдаль, оценив. Моя невеста, по-хозяйски, осматривает не только достопримечательности, но и хозяйство, которое отнюдь не народное, а вполне частное.
– Петер, а что тут будет?
Она указывает на засыпанное снегом явно незаконченное строительство у стены дворца.
– Думаю сделать зимний сад, так, чтобы с дворцом соединялся. Выпишем растения всякие. Птички поют.
– Петер, но Зимний сад – это очень дорого отапливать. Даже в Европе мало кто может себе это позволить.
Улыбаюсь. Хозяйственная моя.
– Придумаем что-нибудь. Паровые машины должны помочь с центральным отоплением. Там, правда, мороки много ещё, сами паровики, насосы, трубопроводы, радиаторы. Надеюсь, за год сделают. И для сада, и для дворца, и для мастерских. Склады с углём и дровами, подвоз организовать, рабочих. Много и по технической части нужно сделать. Пойдем внутрь мастерской, я тебе покажу котёл и насосы.
Мы заходим, и невеста моя с большим любопытством рассматривают металлические чудища.
– Это всё работает?
Усмехаюсь.
– Работает. Только недолго и опасно. Надо довести до ума. Поэтому в действии я пока тебе показывать не хочу. Мало ли что. Зачем нам нехорошие приключения.
Кивок.
– Ничего, любимый, я подожду. Я тебя больше ждала.
Мы нежно целуемся среди железных монстров будущего. У нас пока ничего такого-эдакого-личного нет. У Лины пунктик – до свадьбы ни-ни. Такое вот воспитание. А свадьба у нас нескоро. Так что пока просто поцелуйчики и воркования.
Выходим в парк и моя невеста, окинув взглядом окружающее, видимо посчитала место подходящим.
– С Днём рождения, любимый. Это тебе.
Плоская коробочка мейсенского фарфора с золочеными пелями и застёжкой. Монограмма «П» и тремя бриллиантиками между ножек буквы на её крышке. Ниже скрещённых шпаг клейма фабрики – дата. Сегодняшняя.
Открываю. Внутри на крышке картинка рыцаря, бредущего через снежную бурю. На дне шкатулки – позолоченная цепочка. На ней продолговатый кулон с портретом Лины.
– Спасибо, любовь моя. Счастье моё.
Встретил ли я подругу всей жизни? Надеюсь, что – да. Мы говорим схоже, думаем схоже, нам хорошо вместе. Интересы у нас одинаковые. Что ещё нужно человеку для счастья?
Возвышенные цели?
Есть ли у меня вообще итоговая цель? Ну, не знаю, какая. Или какие.
Прибить щит к воротам Царьграда, сделать всех счастливыми, протянуть железную дорогу до Владивостока, или построить Царствие Божие на Земле?
Нет. Таких целей у меня нет.
У меня, как у того самурая – нет цели, есть только Путь. Путь в будущее. Я просто делаю, что могу.
Fac quod debes, fiat quod fiet.
Делай, что должно, и будь, что будет.
МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. НОВО-ПРЕОБРАЖЕНСКОЕ. ДВОРЕЦ. 12 марта 1744 года.
– Доброе утро, Петер.
Слегка, по-утреннему растрёпанная, и в домашнем платье Лина вплыла в мой кабинет.
– Доброе, моё солнышко. Чаю хочешь?
Поцелуй.
– Хочу.
Прозвучало томно, но, увы, мне, увы. Только чай. Шалунья. Будет так дразнить до самой свадьбы.
Женщины. Никак без вас.
Улыбаюсь.
– Сейчас заварю.
– Чем занят, любимый?
Уже возясь с заваркой волшебного напитка, отвечаю:
– Еду к Матушке сегодня к обеду. Хочу выпросить участок под строительство дворца на холме напротив Боровицких ворот.
Собственно, я имел ввиду место, где при моей прошлой жизни стоял Дом Пашкова. Его ещё нет, но, я построю лучше, только длиннее. Почему не выше? Нельзя строить выше башен Кремля ничего, кроме храмов. Храм я тоже построю при дворце, но это отдельный вопрос.
Лина с любопытством рассматривала мои чертежи, точнее, эскизы.
– Интересно. А зачем такой большой? Балы давать?
Усмехаюсь.
– Вот поедет твой муж, когда мы с Матушкой в Москве, на приём в Кремль, а зима, снег, дороги в Ново-Преображенское замело, где прикажешь мне ночевать? На постой проситься?
Понятно, что в такой ситуации Императрица бы меня из Кремля просто не выпустила и где преклонить голову мне бы нашлось, но, не суть. Мне нужна резиденция в центре Первопрестольной. Ново-Преображенское – отличное и уютное место для семейного гнёздышка, равно как и имение под Петербургом, которое мне обещала отписать Матушка после свадьбы, может быть сколь угодно прекрасным, но оно не в столице и никак не заменит Итальянский дворец. У меня не те запросы и не те масштабы, чтобы сидеть в плетённом кресле в халате, и, как Манилов, попивать вишнёвую наливочку, и, глядя в закат, мечтать о несбыточном.
Нет. Нет и нет.
Мне нужны базы и опорные пункты в важнейших городах. И для торговли, и для управления промышленностью, для управления наукой и образованием. И, да, как центр притяжения для местных элит по всей нашей благословенной и Богоспасаемой Империи.
Петербург. Тверь. Москва. Нижний Новгород. Самара. Казань. Екатеринбург. Цепь узлов моего влияния с запада на восток страны.
Понятно, что пока это планы на далёкую перспективу, но, так и планы у меня далекоидущие.
– И балы тоже, счастье моё. Как без них в наше время. Но, вообще, это моё представительство в Первопрестольной. Буду через него решать дела и в Москве, и в центре России. А ещё, я планирую открыть при этом дворце бесплатную публичную библиотеку для всех. Самую большую в Первопрестольной. И, надеюсь, Матушка дозволит позже построить рядом с этим дворцом Императорский Московский университет.
Невеста смеется.
– Так это когда ещё будет. А сейчас, вдруг что, где будешь в Москве ночевать? К Матушке попросишься на постой?
Я некуртуазно почесал нос (свои все).
– Честно сказать, мои представители ведут переговоры с разными владельцами об аренде особняка со всеми удобствами в самом центре. Пока не решил вопрос. Но, решаем.
Лина пила чай.
– Петер, когда мы назад?