Владимир Бабкин – Петр Третий. Огнем и Мечом (страница 8)

— Согласен. Имеешь право и должен. Во что играешь?

Неопределённо:

— В сражения.

— Фигурок достаточно или ещё заказать мастерам? Я тебе целую залу отвёл под твои баталии. Со всякими ухищрениями в части местности поля боя. И пару толковых офицеров приставил из Генштаба. Но, смотрю, как-то пусто там у тебя.

Павел помолчал.

— Пап, когда ты меня на войну возьмешь? Надоели мне солдатики эти и пушки игрушечные. Я ж вижу, как на манёврах всё. И я так хочу. Я не маленький уже.

— Да, сын, ты — Наследник Престола. Беру тебя с собой везде, где возможно. А солдатики твои… В этом нет ничего зазорного или детского. Наоборот. Учись управлять войском. Я тебе прислал новые фигурки обоза. Ты разобрался с ними?

Пожатие плечами.

— Забавные. Но, не особо, Пап. Зачем они там в построении? Пользы от них нет никакой. Только лишние… Повозки всякие… Барышни там зачем?

— Мы с тобой ездили на манёвры? Ты там кушать хотел. И многое ещё к тому. И солдат твой хочет кушать. И не мёрзнуть. И чтоб порох у него был. И прочее. Без обоза никак не получится. А барышни… — ну, что тут сказать десятилетнему пацану? — А обстирывать твоих солдат кто будет?

И обслуживать.

Девка-Императрица Екатерина Первая не даст соврать.

Да, Катька-Один, в этом мире моя бабка, но не воспринимаю я её, как родню. Странная прихоть моего Царственного Великого деда.

Пустое.

Стук в дверь.

— Да!

— Государь! Пора. В зале всё готово.

Киваю.

— Идём. Пошли, Павел Петрович.

— Его Императорское Величество Государь Император Всероссийский Пётр Третий Фёдорович! Его Императорское Высочество Государь Цесаревич-Наследник Павел Петрович!

Да. «И в забой отправился парень молодой». Почти про меня. Мне-то тут всего двадцать девять лет. Смешной возраст.

В зале сверкают мои кирасиры. Кавалергарды сегодня вторым номером. Только там, где положено по протоколу. А вот кирасиры на виду. И пусть на них сугубо парадные кирасы, но новые кирасы уже в Гвардии. Новые кирасы стоят дорого. Почти бронежилеты. Не всякий раз пуля пробьёт. Но, и обученные кадровые войска стоят ОЧЕНЬ дорого. И в плане денег, и в плане времени на подготовку. А сточить в боях их можно очень быстро.

Это были мысли вскользь.

Ни о чём.

Я веду сына через зал. Толпа всякой аристократии и прочих послов. Реверансы и прочие поклоны.

Павел (моя школа) не реагирует на каждый знак внимания, лишь благосклонно кивает всем в целом. Впрочем, как и я.

Идём сквозь толпу подданных.

Павел не пугается этой публики. Как и толпы вообще.

Привык.

Я от него долго добивался умения смотреть холодным надменным взглядом. Величие и уверенность нужно уметь проецировать в толпу. Тем более на официальных мероприятиях и в залах дворцов. Впрочем, и на поле сражения тоже. Не зря в моё время говорили, что бегущий генерал в мирное время вызывает смех, а в военное — панику. Так это простой генерал. Что уж говорить об Императоре? Хоть конец света на дворе, но Император не должен внешне дрогнуть ни на миг.

Император — Помазанник Божий.

Без вариантов и сомнений.

Как и Цесаревич.

Мы на месте.

Три Трона. Мой по центру. Наследника — справа. Императрицы — слева.

Протокол. Никаких ошибок.

Паша уселся в своё Тронное Кресло. Он знает, что сейчас случится, потому и спокоен. Даже любопытен.

Занимаю своё.

Лина в Царском, так что третье Кресло свободно.

Сейчас случится.

Эпоха.

Павел ждёт.

Все ждут.

Киваю.

Торжественно, на весь зал, оглашают:

— Слово и Воля Его Императорского Величества Петра Третьего Фёдоровича!

Всё. Никаких цветастых речей. Всё просто, как пальцы в дверях.

Встаю.

Это не игрушки.

Тут не кино.

Жёстко.

— Желаю видеть посла Королевства Пруссия.

Конечно, это формальность. И посол в курсе, и, вообще, все в курсе. Но, протокол же. Даже плюнуть в морду нельзя вне протокола.

Нарушить протокол — унизить себя. Это только в кино можно плевать. В жизни — нет. НИКОГДА.

Посол Пруссии предо мной.

Официальный реверанс.

— Ваше Императорское Величество.

Холодно.

— Сударь, имею честь сообщить моему Августейшему Брату Фридриху следующее.

Раскрываю папку:

— Божиею Поспешествующею Милостию, Мы, Пётр Третий, Император и Самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Сибирский, Государь Псковский и Великий Князь Смоленский…

Не знаю, как кому, но для меня это не просто набор букв и возвышенных фраз. Каждый титул — это немыслимые усилия моих предков, это кровь, слёзы, победы и поражения…

— … Наследник Норвежский, Герцог Шлезвиг-Голштинский, Стормарнский, и Дитмарсенский, граф Ольденбургский и Дельменгорстский, Князь Эстляндский, Лифляндский, Корельский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных, Государь и Великий Князь Новагорода низовския земли, Черниговский, Ростовский, Ярославский, Белоозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский, Обеих Алясок, Заморий и Огненныя земли Володетель, Святой Лукии, Тобаго, Гавайския и Черепаховыя островов Государь, Антарктиды, Австралии, всея Северныя страны Повелитель, Орд Киргизских, Ширванской, Дербентской и Таркинское Земли заступник, Иверския Земли, Карталинских и Грузинских царей и Кабардинския Земли, Черкасских и Горских князей и иных Наследный Государь и Обладатель.

Титул завершён. Теперь о сути.

— Непременное наше желание пребывать со всеми Державами в дружбе и добром согласии, показали мы, с самого нашего на Прародительский Престол вступления. Всевышний благословил столь праведное желание, и Государство наше доныне пользуется глубоким миром, и приятным наслаждается покоем. Но, как между тем, Король Прусской двоекратно сделал на области Ея Величества Римской Императрицы, Королевы Венгеро-Богемской, нашей союзницы и приятельницы, нападение, и Саксонию, наследия Его Величества Короля Польского, также нашего союзника и приятеля, внезапно разорил, и чрез то, так силен и опасен сделался, что все соседние Державы, оное, к крайнему своему отягощению чувствовали: то мы, как для собственной Государства нашего, так и союзников наших безопасности, и для воздержания сего предприимчивого Государя от новых вредительных покушений, принуждены были содержать всегда знатную часть наших сил на Лифляндских границах. А сверх того, для большей предосторожности, возобновили мы оборонительные союзы с Ея Величеством Императрицею-Королевою, и Его Величеством Королем Польским. Принудя чрез то Короля Прусскаго в покое остаться, и соседей своих оным пользоваться оставить, мы сию, доныне, чрез столько лет, приобретенную славу, признание Европы и тишину нашей Империи, принуждены обратить в силу.