Владимир Бабкин – От ликвидации науки – до ликвидации страны? Сборник статей эксперта Госдумы (страница 6)
Единственным правом советского человека стал «общественно-полезный» труд. Человек свелся к производственной функции, это полное обобществление жизни человека привело к подавлению его индивидуальной составляющей, к варваризации человека, а значит и общества. Происходил процесс мифологизации общественного сознания и отдельного человека. Заслуживают внимания слова Х. Ортеги и Гассета: «Не может быть культуры там, где нет законов и правил, к которым могли бы обратиться наши ближние. Не может быть культуры там, где нет возможности апелляции к принципам гражданской справедливости. Культуры не может быть и там, где экономические отношения не подчиняются правилам свободного передвижения, являющимся гарантией свободы» (Х. Ортега и Гассет, Дегуманизация искусства, М. Радуга, стр.98).
Невзирая ни на что, историческая память не слишком быстро выветривается, и пусть фрагментарно, но определенное время сохраняется в обществе.
Это позволило большевикам обратиться к историческому наследию в годы тяжелых испытаний во время Великой Отечественной войны, когда особое внимание было уделено героическим страницам российской истории: вернулись из небытия некоторые (по выбору) славные имена российских полководцев, начиная с Александра Невского и Дмитрия Донского. Само название – Великая Отечественная война – должно было вызывать у людей еще оставшиеся исторические ассоциации с тяжелой, но, безусловно, яркой страницей Российской истории – Отечественной войной 1812 г.
По завершению войны процесс разрушения культуры продолжился. Попытки прямых наследников большевиков – коммунистов, сформировать новые государственные императивы путем создания ложной цели – «построение коммунистического общества», уже за время предполагаемого наступления «светлого завтра» превратились в фарс. Именно так воспринятый народом в своем фольклоре.
К сожалению, процесс создания «нового» человека за четыре поколения не мог не пройти бесследно. Сформировался действительно новый тип – «советский человек» – варвар по отношению к собственной культуре, с люмпенской психологией. Кроме того, произошло утверждение правового нигилизма, как со стороны правителей, так и граждан, что только усилило процесс варваризации.
Всеобщая бедность сформировала социальное иждивенчество. Происходит то, о чем писал Г.В.Ф. Гегель: «Бедность сама по себе никого не делает чернью; чернь определяется лишь связанным с бедностью умонастроением, внутренним возмущением, направленным против богатых, против общества, правительства и т. д. Далее с этим связано и то, что человек, зависящий от случайности, становится легкомысленным и уклоняется от работы, как, например, неаполитанские лаццарони. Тем самым в черни возникает зло, которое состоит в том, что у нее отсутствует честь, заставляющая человека обеспечивать свое существование собственным трудом, и она, тем не менее, претендует на обеспечение своего существования как на свое право. Природе человек не может предъявлять свои права, но в обществе лишения тотчас же принимают форму неправа по отношению к тому или иному классу» (Гегель Г.В.Ф., Философия права, стр.271).
Для понимания происходящего в стране необходимо сравнить то состояние страны, которое было накануне перестройки (1985 г.) с нынешним состоянием.
Для иллюстрации того убогого состояния, в котором находилась страна накануне перестройки, следует привести ряд показателей, демонстрирующих уровень достижений самой мощной страны социализма в 1985 г. (Народное хозяйство СССР в 1985 году, М. Финансы и статистика, 1986 г.):
1. Доля продовольственных и непродовольственных товаров народного потребления в структуре импорта составила 34,2%
2. Доля сырья в экспорте составила 64, 2 % (1984 г.)
3. Расходы на оборону – ~250 млрд. долл. США (В США – ~230 млрд. долл.) (оценка аналитиков США). Валовое производство промышленности в СССР составило в этом году 844 млрд. руб. (официальный курс долл. США – 0,6 руб.)
4. Розничный товарооборот включая общественное питание в 1985 году составил 324, 2 млрд. руб. или 1168 руб. на душу населения в годовом исчислении [571 руб. (47, 6 руб. /мес.) – продовольствие, 597 (49, 7 руб. /мес.) – непродовольственные товары. За 15 лет с 1970 г. потребление продовольствия выросло всего в 1, 4 раза, непродовольственных товаров в 2, 0 раза]. Для молодых привожу пересчет – по официальному курсу ЦБ в 1985 году (1 руб.=1,5 долл.) это соответствовало – 79 долл./мес. – продовольствие, 83 долл./ мес. – непродовольственные товары, но курс «Интуриста» был обратный – 1 долл. = 5 руб., считайте сами.
Почти треть составлял импорт. Никто не говорил о защите отечественного производителя.
Общее число мест в санаториях и в домах отдыха составило ~1 млн. мест, так что раз в двадцать восемь лет можно было «простому» советскому человеку отдохнуть или полечиться в более менее комфортабельных условиях.
Любопытно, что в этот год был госпитализирован каждый четвертый человек в среднем на двадцать дней (еще не было Чернобыля).
Среднемесячная зарплата составила 190 руб. или в расчете на семью из трех человек – 380 руб., что составляет 126 руб./чел., на эти деньги ох как можно отдохнуть или что-либо путное приобрести.
Официальные накопления советских людей к 1985 г. составили 230 млрд. руб., т. е. менее тысячи руб. на человека – действительно, на похороны. Кроме того, сравнив эти накопления и произведенную продукцию потребления (324, 2 млрд. руб.), можно сказать, что правители и не в состоянии были рассчитаться со своими гражданами, поэтому раз за разом правители осуществляли мероприятия по сокращению накоплений населения (реформы 1947 г., 1961 г., повышение цен на товары «не первой необходимости», транспорт и т. п.), так что главную «пирамиду» строило само государство.
Далее, в том же 1985 г. построено 113 млн. кв. м (в основном т. н. «хрущебы» со сроком стояния -20 лет, очередная жилищная проблема, свидетелями которой мы являемся сейчас, в связи с необходимостью нового переселения громадного количества людей из изношенного жилья) жилой площади (в РСФСР – 62,5 млн.). Много это или мало. Конечно, мало, т. к. при норме 9 кв. м (всего в четыре раза больше, чем на кладбище) на человека этого жилья хватило бы всего на ~12 млн. человек из 280 млн. (т. е. очередь на получение жилья составляла более 23 лет). Неудивительно, что при таких темпах очереди на получение жилья так и не ликвидированы. Коммунальный быт остается доминирующим в нашей стране. Так как даже современная благоустроенная квартира не соответствует понятию свой Дом в результате дети с нетерпением ожидают смерти своих родителей, чтобы пожить самостоятельно. Следствием всего этого – загаженные подъезды наших домов, грязь и неухоженность наших дворов и улиц, неэффективность работы коммунальных служб, нескончаемые очереди на получение жилья.
По производительности труда в производстве товаров потребления наша страна уступала развитым странам в 5-20 раз. К тому же качество отечественных товаров явно уступало зарубежным, что мы и наблюдаем в настоящее время, когда отечественные товары уступают импортным и по качеству и по разнообразию. Иными словами работали плохо и мало.
На протяжении всего советского периода для всех нас существовала непреложная истина, что для экономической независимости нам необходимо иметь опережающий рост группы А (производство средств производства) перед группой Б (производство товаров потребления). В результате, не взирая на решения пленумов ЦК КПСС, съездов КПСС о выравнивании этих групп, даже в 1985 г. группа Б составляла 25 %. Это означало, что за семьдесят лет, мы, отказывая себе в главном – благополучии существования себя и детей, создали монстра, который вместе с армией поглотил нормальную жизнь четырех поколений советских людей. При этом, не создав реальной экономической независимости от остального мира.
Советская экономика должна была стать самой передовой, а стала самоедской – для собственного существования она требовала все больших и больших вложений. А за счет чего? За счет качества жизни всего народа.
Варваризации и люмпенизации способствовали всевозможные идеологические запреты, которые исходили из решений Политбюро, обкомов и других парткомитетов.
С наступлением «перестройки» процессы варваризации и люмпенства не могли не выйти на первый план.
Наметилась все более укрепляющаяся тенденция к социальной дебилизации человека, когда в результате прогрессирующего отставания восприятия рядовым человеком достижений науки и техники и непонимания происходящих процессов, особенно в обществе, возникло стойкое негативное отношение к науке и к знанию как к таковому. Это явление схоже со средневековым восприятием ученого как человека не только не от мира сего, но и общающегося с дьяволом.