Владимир Бабкин – Крестная внучка мафии 2 (страница 41)
Темно-серые глаза Бальдини блестели снисходительностью, а я просто не могла поверить, что кто-то может так подло играть. Летиция зло сжала маленькие кулачки, а я невольно с болью посмотрела на мужа, которого так бессовестно втоптали в грязь перед всеми мафиози.
Формально — не придраться.
Ничего оскорбительного.
Подарок сделали не Сандро, а его жене.
Я действительно увлекаюсь кулинарией и никто не может сказать, что меня этот подарок должен как-то обидеть. Скорее наоборот, польстить.
Но по факту Лоренцо Бальдини показал всем здесь, что Сандро — булочник, а не наследник Коза Ностра. Без деда — он бизнесмен на уровне двух кондитерских, а не владельца компании по морским и авиа-перевозкам, сети ресторанов и отелей. Не говоря уже о мафиозных делах.
Не могу себе даже представить, как можно ударить по репутации больнее.
Как же хочется отшвырнуть эту коробку…
Черт… Я не удивлюсь, что именно Бальдини и накалил нашу ситуацию с Интерполом до такого предела, чтобы мы оказались ему должны миллиард евро. Если у него в кармане прокурор по борьбе с мафией и терроризмом, отчего бы ему не иметь и других связей?
И ведь Бальдини добился своей цели.
Только что все, как бы сказал дядя Миша, «авторитеты» увлеченно беседовали с Сандро за одним столом. Он честно завоевывал собственный авторитет в их кругу. А теперь они снова смотрят на него, как на мальчика-мажора, которому в жизни просто повезло, но сам он ничего собой не представляет.
Даже мой дядя с жалостью смотрел на нас обоих.
— Мне кажется вы обладаете какими-то магическими способностями, — неожиданно для самой себя мрачно рассмеялась я. — Так тонко подгадать момент… Я даже не знаю, у кого бы получилось лучше.
— Вики… — с трудом сдерживаясь из-за унижения, прошептал Сандро. — Я сам разберусь.
Но я уже взяла микрофон и ослепительно улыбнулась гостям:
— Синьор Бальдини, мне очень приятно, что вы сделали мне столь щедрый подарок и особенно сегодня, — проглотив ком в горле, я повернула голову к Сандро. — Ведь именно сегодня Сандро подарил мне все свои кондитерские в Париже. И не только!
Мой муж не отреагировал, а я воодушевленно махнула рукой, продолжая импровизацию:
— И ВИП-Бар тоже!
Уверена, такой щедрости Сандро сам от себя не ожидал, а синьор Бальдини с предвкушением улыбнулся:
— Кажется вы его без штанов оставили….
Кто-то рядом с нами засмеялся, но их заглушил мой голос в колонках:
— Согласна, для столь богатого мужчины — это не что-то сверхъестественное. Но ценность этого подарка в другом.
Взяв паузу, я обвела взглядом гостей.
— Это символ, означающий, что все что мой муж делает — только ради своей Семьи. Все то, чего он добился своей кровью и потом, он отдает своим близким.
Я повернула голову к «авторитетам» и посмотрела на хмурого толстяка Джиротти.
— Вы сейчас пьете коллекцию алкоголя, которую он трепетно собирал десять лет. Он ничего для вас не пожалел.
Мафиозные гости недоуменно смотрели на меня, но даже если они не понимают к чему это, я скажу это ради моего мужа.
— И я знаю, что даже если у Сандро останется сто евро в кармане — он сможет снова подняться. Он уже один раз это сделал. И я восхищаюсь им, потому что мой муж настоящий боец и никогда не сдается. Как бы ни было тяжело, Сандро непреклонно идет вперед и достигает результатов.
Через силу, я широко улыбнулась.
— Простите, синьор Бальдини, — рассмеялась я. — Подарок сделали вы, а я, как влюбленная женщина, заболталась о своем. От чистого сердца благодарю вас за подарок и за то, что внесли свой вклад в благополучие нашей Семьи.
Он великодушно кивнул мне и снисходительно похлопал Сандро по плечу:
— Надеюсь, вы не забыли свой ответ. Ваш бокал, кажется, уже пуст. Хотя вы и сами видите, что на вас мало кто поставил, но мне будет очень жаль, если вы выйдете из игры так рано.
Сандро ничего не ответил и, усмехнувшись, Бальдини ушел.
А я внутреннее сжалась, даже боясь представить, что мой муж сейчас сделает.
Над головой сверкали огни гирлянд и проекций, пока Сандро мрачно смотрел на всех мафиози вокруг. И держа его за руку, в душе я согласна с яростью моего мужа. Не удивлюсь, если он сейчас достанет пистолет и выстрелит. Я сама с трудом держу себя в руках.
Провокация Бальдини удалась.
Все все поняли и никто даже не шевельнулся.
А мой дядя, глядя на меня, и вовсе разочарованно качал головой. Без насмешки. Ему искренне жаль нас.
Мы оба чужие среди своих.
Хотя чего я ожидала? Что люди, которые из-за нас лишились дохода с наркотрафика Бальдини, знающие о долге в миллиард евро, встанут на нашу сторону? Глупо было надеяться на это.
Пытаясь спасти неожиданно повисшую тишину, ведущий громко что-то начал говорить в микрофон. Освещение тут же стало приглушенным и лишь по тому, как Сандро повел меня в центр танцевальной площадки стало понятно, что сейчас будет первый танец жениха и невесты.
Музыка играла в ритме вальса, а у меня руки дрожали от нервного напряжения. А может быть из-за того, что Сандро смотрел на меня, не видя ничего, и я никак не могла прочитать, что у него на сердце.
Даже не представляю насколько ему больно. Особенно видеть то, что вдали от самых близких, никто не встал на его сторону. А толстяк Джиротти с кем-то сейчас пьяно спорит, указывая прямо на нас.
— Не знаю, что ты чувствуешь сейчас, но я на твоей стороне. И говорила от чистого сердца, — постаралась я его подбодрить. — Прости меня за это шоу с наркотиком Бальдини…
— Так ему и надо, — зло выдохнул Сандро. — Ты все правильно сделала. Грохнула его пешек, его же руками.
Мой муж вел меня в танце, а я смотрела на то, как нонно, Федерико и дядя Бернардо внимательно наблюдают за обстановкой. Они могли позволить провокации не состояться, но видимо у них какой-то свой план в этой шахматной партии.
— Самое тяжелое — это услышать правду… — Сандро вдруг осекся на полуслове. — Он не оскорблял меня. Не унижал. Он просто сказал правду. В лицо сказал мне то, что думают все.
Отвернувшись, Сандро долго смотрел на гостей, а после еле слышно выдохнул:
— Мой дед легенда и очень уважаемый человек, а я…
Сандро горько усмехнулся и с глубочайшей душевной болью продолжил:
— Чтож… Наверное, и мне нужно признаться… — набрав полную грудь воздуха, он сказал прямо, ничего не утаивая. — Вики, твой муж не крутой. Мое прозвище «мажор-засранец». Звезд с неба я не хватаю и ничего кроме внушительных проблем я не добился.
Видя Бальдини в толпе гостей, я до крови закусила губу.
— Он пытался тебя подставить руками прокурора и Эспозито, — прямо сказала я. — Не из-за твоих ошибок. Не из-за того, что ты чего-то не добился.
Я слегка шевельнула бровью.
— Бальдини не выгодно, чтобы Семья Лукрезе объединилась вокруг тебя, потому что ты для него неудобный лидер.
— Лидер? — горько усмехнулся Сандро. — О каком лидерстве может идти речь? Вики, ты же сама все видишь…
— Я вижу, что твоей вспыльчивостью пользуются, — прямо сказала я. — И все сейчас ждут, что мы разозлимся и пойдем все крушить.
Темные глаза моего мужа казались непроглядно черными и физически ощущая насколько ему тяжело, я твердо сказала:
— И не знаю, как ты, но лично я буду мстить тем, что ни сделаю ни одного поступка сгоряча. Не позволю им пользоваться моими эмоциями. Пускай сплетничают, пускай смеются надо мной, пускай не принимают, а я буду заниматься тем, что приносит благо моей семье. Собаки лают — караван идет.
Долго время Сандро молчал, плавно ведя меня в танце. Просто смотрел мне в глаза и думал о чем-то своем.
— Вики, нас могут убить, — честно признался он. — Свои. Чужие. Всегда будет кто-то кому я буду мешать. Особенно, когда я стану главой Семьи. А уйти из Коза Ностра у меня не получится. Никогда.
Подняв на него взгляд, я некоторое время думала, а после слегка кивнула.
— Значит я умру с тобой. Я буду рядом до самого конца, — видя, как тяжело Сандро это слышать, я слегка пожала плечами. — Прости, но по-другому, я не могу.
Невольно я остановилась и нежно погладила его по щеке.
— Любить по-настоящему значит любить всегда. Иначе это не имеет ни смысла, ни ценности, — твердо сказала я. — Сандро, рано или поздно наша жизнь все равно закончится. Но я отправлюсь на тот свет лишь с чистой совестью и не отступив от своих принципов. За своих нужно стоять горой, как бы ни было тяжело.