Владимир Бабкин – Крестная внучка мафии 2 (страница 31)

— Вика, я приехал, чтобы спасти тебе жизнь, — твердо сказал дядя Миша.

— Ой, не надо лицемерия, дин-дон хренов, — поморщилась я. — Ты ради выгоды приехал. Три месяца назад, я должна была погибнуть от взрыва бомбы в номере. А ты бы ничего и не узнал. Вот и проваливай туда, откуда приехал.

Решительным шагом я направилась к выходу из винного погреба, как вдруг меня догнал Сандро.

— Вики, я не знаю, о чем вы говорили, — тихо произнес он. — Но я не могу тебе ничего рассказать. Ты окажешься в опасности. Я не могу этого допустить.

— Так все что он сказал про наркотики, войну с Бальдини, Градиано, про Шеро — это правда? — в лоб спросила я. — А ты даже не собирался мне сказать, что тебя не в теории, а вполне конкретно могут посадить или убить⁈

Шевельнув бровями, он едва заметно кивнул.

И будто издеваясь, у Фабио зазвонил телефон и он что-то тихо сказал по-итальянски синьору Лукрезе:

— … Комиссар Эспозито… Ехать… Сюда… — разобрала я отдельные слова. — Нас… Слушать…

Класс… Ну, просто полный свадебный букет! Нас еще и посадят всем семейством.

Сандро вдруг смертельно побледнел, а я металась между желанием разрыдаться и наброситься на кого-нибудь с кулаками из-за всех кипящих в моей душе чувств.

— Вики, что с тобой было в участке? — внезапно встряхнул Сандро меня за плечи. — Вспоминай. На что-то могли установить прослушку, а мы могли забыть проверить?

Говорящий с кем-то по телефону Фабио, вдруг со злостью ударил воздух кулаком.

— Ее телефон, — с отчаянием произнес он. — В участке на аппарат установили вирус. Мы его не обнаружили, проверяя телефон после участка, и он помог удаленно взломать аппарат несколько часов назад.

Я и сама не поняла, как у меня подкосились ноги.

Вот почему телефон так сильно грелся.

Эспозито нас слушал.

Каждое слово.

И по глазам Сандро я вижу, что это конец.

Глава 16

Виктория Волкова

Вообще я не люблю материться, но бывают дни, когда без этого не обойтись.

Как сейчас, например.

Ты всеми силами пытаешься встретиться с Фортуной лицом к лицу. А ее, как юлу, крутит в этом танце жизни и она к тебе поворачивается исключительно пятой точкой.

Неприлично упитанной.

И настолько широкой, что остальной «танцпол жизни» не видно.

Я и сама не заметила, как оказалась в уборной для сотрудников. Помню, что мужчины куда-то ушли, а охрана забрала у меня сумочку с телефоном и прочим. Ужасно хотелось остаться одной и разрыдаться, чтобы выплеснуть все испепеляющие сердце эмоции. Но как назло с глаз с не срывалось ни слезинки.

Ни одной.

Я могла лишь смотреть на свое несколько помятое отражение, чувствуя, как отчаяние и всепоглощающая злость борются в моей душе. Дядя Миша прав, сама того не ведая, я попала в капкан.

Почему я не выбросила этот телефон, будь он проклят? Сколько Эспозито услышал? Ведь разговоры вокруг меня были не только на английском, но и на итальянском…

Невольно я спрятала лицо в ладонях.

— Черт… Что теперь делать? — тихо взвыла я.

Мужчины просто ушли, оставив меня на попечение охраны. Одну. Без объяснений и каких-либо инструкций. Охрана тоже молчит. Мне даже не сказали, чего нельзя делать, чтобы ничего не испортить. И кажется единственная моя задача в их планах — не существовать.

Я и сама не поняла, как сорвалась на крик:

— Да, гори оно все синим пламенем! — зло отшвырнула я мыльницу в стену.

Матерные слова сами по себе срывались с моих губ, складываясь в цветастые композиции, невероятно точно описывая моему отражению мое мнение обо всей сложившейся ситуации.

А после резко открыла дверь в коридор и офигела от того, как мои телохранители со всей заботой протянули мне «успокоительное».

— Эспрессо? Сладенького? — протянул мне Рино чашку и шоколадку.

— Кактус? Или может быть рояль? — предложил Лука.

— У нас тут катастрофа, — зло процедила я. — А вы мне предлагаете попить кофе за роялем⁈

Мгновенно поставив чашку на какой-то стеллаж в коридоре, Рино тут же исправился:

— Подать машину? Или самолет?

— А может лучше сразу в церковь? — с надеждой спросил Лука.

— Действительно… А почему бы и не обратиться к Господу нашему? — ядовито протянула я. — Тащите все свечи — я их зажгу. И церковь тоже! Вместе с батюшкой!

— Боюсь, церковь мы не дотащим… — будто не понимая мои слова на английском, пробормотал Лука. — Или…?

— ИЛИ⁈ — громко воскликнул Рино и сказал знакомую мне фразу по-итальянски. — Балбес, это сарказм! Учи английский!

Не слушая их очередную перепалку, я быстро пошла по коридорам к выходу, на ходу спрашивая у сотрудников отеля, где синьоры Лукрезе.

Сжав кулаки, я быстро вышла в сад, где гуляния стали еще громче и активнее. Даже не замечая, ни сотрудников, ни гостей, ни то, как охрана что-то опять болтает, идя за мной по пятам.

Меня ни такая жизнь, ни такая свадьба не устраивает.

Однако не успела я и пройти десять метров по саду, как вдруг из ниоткуда выпрыгнула тень.

Звон разбитой посуды.

Вздохи и испуганное «ойканье» десятков людей.

Волны кроваво-красного напитка, стекающие по белоснежной юбке платья.

И до смерти перепуганный официант, дрожащими руками сжимающий поднос, всего с одним уцелевшим бокалом вина.

— П-п-простите… — заикался он по-итальянски. — Синьора Лукрезе, умоляю простите!

А следом за этим раздался оглушительный хохот и мгновенно абсолютно все гости возле входа в отель повернули ко мне головы. Кажется я на эмоциях не заметила, как сама врезалась в официанта. Подножку ему никто подставить не мог.

Ну, все… Теперь это точно конец.

К нам едет полиция. Сандро хотят посадить. В подвале фасуют наркотики Бальдини. А чем занят этот весь этот сверкающий бриллиантами клан Лукрезе?

Ржет и бухает⁈

Сердце обливалось кровью, а я смотрела на хохочущих гостей, отчетливо видя жарко комментирующую тетку Беатриче и толстяка Джиротти с женой. Они были окружены десятками людей и я вдруг ясно осознала, что дядя Миша не просто прав, а абсолютно прав.

Любой здесь сожрет Сандро с потрохами. При первой же возможности. И дело не во мне, и не в моих ошибках. Они его не боятся, а меня не примут в свой круг из принципа.

И что с этим всем делать?

Сбежать?

Остаться?

— Сгорел сарай, гори и хата… — выдохнула я, беря последний бокал красного вина с подноса.

Не сводя с гостей взгляда, я молча выпила вино до дна, чувствуя необыкновенно знакомый вкус. Похоже на мое свадебное из дедушкиного погреба, но немного не такое.