Владимир Бабкин – Империя. Пандемия (страница 62)
Повисло мрачное и тягостное молчание. Наконец Мишка зачем-то хмуро поинтересовался:
- А ты к Государыне как обращаешься?
Георгий пожал плечами:
- Маша. А как еще я к ней должен обращаться? Она же мне не мать в конце концов.
* * *
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. КАБИНЕТ ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА. 9 октября 1918 года.
- Ваше Величество! Из главных новостей этого часа следует выделить обширное интервью Великой Княгини Александры Федоровны, которое она дала британской, американской и европейской прессе…
- Она еще на Кипре?
Арсеньева склонила голову.
- Судя по всему – да. Во всяком случае местом интервью указана Ларнака, и я отследила по фамилиям репортеров, большая часть из них раньше слали свои статьи из Кипра и о ситуации на Кипре. Хотя, есть и новые имена, которые очевидно прибыли специально к этому событию.
- Большой резонанс?
- Государыня, интервью только ушло в редакции. Публикации мы ожидаем сегодня, а резонанс, соответственно, завтра.
Маша устало кивнула.
- Хорошо. И что она там наговорила?
- В основном развивала свои прошлые заявления. Государыня, вот выдержки и основные посылы из этого интервью.
Императрица приняла из рук пресс-атташе листы машинописного текста и бегло просмотрела. Да, Аликс разошлась не на шутку. Обвинения в убийстве Николая и в желании убить всю его семью, включая верных людей и слуг. Возможно даже их котов и собак. И волнистых попугайчиков. Аресты истинных патриотов России. Конфискации. Ссылки. Казни. Помимо узурпации власти, Миша и Маша обвинялись чуть ли не во всех смертных грехах, включая поедание на завтрак христианских младенцев. Нет, конечно, прямо так не утверждалось, но за каким лешим Александра Федоровна упомянула еще и того безумца в Риме, который бросил в их авто бомбу, кричавшего об Апокалипсисе, и те дикие слухи о том, что нынешняя русская Августейшая чета, чуть ли не вестники Конца Света, а сама Маша «блудница вавилонская на звере багряном»?
По ходу дела Аликс зачем-то оскорбила российские элиты, «прислуживающие кровавым узурпаторам», и не спешащие принести присягу верности «единственно верному и истинному православному Царю Алексею Николаевичу». Вместе с тем, выражалась уверенность в том, что народ русский свергнет ненавистных узурпаторов и призовет на царство истинного…
В общем, обычный бред в исполнении Аликс. Но, все бы ничего, но один момент заставил Машу нахмуриться.
Как-то она не очень любила, когда ее сына Александра именуют Антихристом.
Зря Аликс это сказала.
* * *
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. КАБИНЕТ ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА. 10 октября 1918 года.
- Ваше Величество! Как и ожидалось, германские «добровольцы» продолжают занимать позиции в ключевых местах Австрии. Сопротивления со стороны австрийских полков не наблюдается. Население встречает «добровольцев» если не ликованием, то, во всяком случае, без явной враждебности. Другое дело в Чехии, где уже начались столкновения, переходящие в уличные бои…
Гурко деловито докладывал. Маша слушала. Кивала. Но что ей эта Австрия, когда все мысли с любимым? А ситуация была очень тревожной. Миша несколько раз приходил в сознание, но потом вновь проваливался в бездну беспамятства. Постоянные переливания крови поддерживали его, но улучшения тоже не наблюдалось. Врачи выражали верноподданнический оптимизм, но разводили руками.
Надо ждать.
И верить в чудо.
* * *
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. 11 октября 1918 года.
- Как думаешь, зачем нас тут всех собрали?
Иван Никитин пожал плечами.
- Что гадать, скоро узнаем.
- Надеюсь, с Государем ничего не случилось.
- Типун тебе на язык, дурак!!!
Смирнов кивнул и демонстративно хлопнул себя ладонью по губам.
Собравшиеся репортеры томились бездельем, но еще больше недоумевали представители дипломатического корпуса, аккредитованного в Константинополе. Впрочем, если дипломатов сдерживал протокол и этикет, то вот пишущую и снимающую братию не сдерживал никто и ничто. Они приглушенно, но откровенно болтали, особо обсуждая присутствие на мероприятии советника посольства Великобритании Фрэнсиса Освальда Линдли. С одной стороны, своим присутствием их не почтил ни сам посол сэр Колвилл Баркли, ни консул сэр Гораций Рамбольд, но, с другой, совсем игнорировать приглашение англичане не смогли. А может готовили грандиозный скандал, а более статусные дипломаты не захотели мараться громкими обвинениями в политическом убийстве бывшего Царя.
Как бы то ни было, но в любом случае, сейчас будет что-то интересное.
- Дамы и господа! Уважаемые гости, члены дипломатического корпуса! Ее Императорское Высочество Великая Княгиня Ольга Александровна, Местоблюстительница Престола Восточной Римской Империи!
Фактическая правительница Ромеи, под звуки фанфар, величественно вошла в зал и встала у подножья Императорского трона.
Смирнов хмыкнул себе под нос:
- Ничего себе, сколь торжественный выход! Похоже действительно намечается что-то серьезное…
Но не успел он договорить, как церемониймейстер объявил:
- Его Императорское Высочество Великий Князь Николай Александрович!!!
Толпа ахнула, а в распахнувшиеся двери вошел живой и здоровый, хотя и до чрезвычайности мрачный, бывший Самодержец Всероссийский. Встав по левую сторону от сестры, он молча ждал дальнейшего.
Иван Никитин покосился на Фрэнсиса Линдли. Тот был хмур и явно уже жалел о том, что сюда пришел. Зато Иван просто-таки потирал руки от предвкушения. Неимоверный скандал! Неимоверный!!!
Местоблюстительница заговорила официальным тоном:
- Дамы и господа! Я счастлива сообщить вам о том, что мой брат, Великий Князь Николай Александрович, не погиб, и находится в добром здравии. Нам пришлось сохранять эти сведения в тайне, с целью обеспечения безопасности Великого Князя и его семьи. Во-первых, у нас не было уверенности в том, кто стоит за похищением семьи моего брата, и мы хотели убедиться, что наши подозрения верны. Во-вторых, был риск того, что объяви мы о том, что Великий Князь Николай Александрович жив, то его семья станет просто не нужна похитителям, и от них постараются тихо избавиться. Лишь удостоверившись, что семья моего брата жива и ее местонахождение подтверждено официально, мы смогли сообщить всем радостную новость. К сожалению, во время проведения операции погибли офицеры СБВД, которых расстреляли в машине, приняв за авто Великого Князя. Так же, я уполномочена сообщить вам о том, что глава ИСБ генерал Ходнев, принимая на себя ответственность за допущение возможности похитить Великокняжескую семью, подал сегодня прошение об отставке. И последнее. Мы обвиняем правительство Великобритании в циничной и наглой провокации, в покушении на убийство русского Великого Князя, в похищении членов Императорской Фамилии, в организации и попытке осуществления государственного переворота в нашей Империи. Мы требуем от официального Лондона расследования этого инцидента, принесения извинений, немедленного освобождения и возврат семьи моего брата в Единство. МИД Единства объявит сегодня ряд британских дипломатов персонами нон-грата и им будет предписано покинуть территорию нашей Благословенной Империи.
Под торжествующие и злорадные взгляды Фрэнсис Линдли покинул зал. Через открытые окна доносился с улицы Триумфальный марш из оперы "Аида". Джузеппе Верди был исключительно к месту.
* * *
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. НАБЕРЕЖНАЯ У ДВОРЦА ЕДИНСТВА. 11 октября 1918 года.
Граммофон надрывался, оглашая округу Триумфальным маршем.
- Ещё.
- Прошу, ваше сиятельство!
Адъютант с готовностью протянул ладонь, на которой лежало несколько камешков.
Емец придирчиво выбрал один из камней и вышвырнул его в воду.
- Ещё.
Вновь протянута ладонь. Новый скептический осмотр, прежде чем швырнуть камешек в гладь Босфора.
Привыкший к чудачествам своего начальника, адъютант уже отрядил пару человек на поиски камешков, что на идеально вылизанной набережной перед Дворцом Единства было сделать не так уж и просто. Но, что камешки! Граф Емец-Авлонский вполне мог и затребовать не только граммофон, но и целую труппу из «Аиды», устроив тут перед дворцом целую триумфальную процессию.
Но, судя по всему, начальник в хорошем настроении и чудить будет в меру. Во всяком случае, адъютант на это надеялся.
У Анатолия действительно было хорошее настроение.
Что ж, операция «Белый тигр» завершена, а «Колокол» близок к завершению. Все пошло не совсем так, как они с Государем планировали, пришлось много импровизировать, но, в целом, все прошло достаточно удачно. И овцы сыты, и волки целы, как говорит Император. Кое-кто получил скандал и бледный вид, а угроза «спора за права на Престол» стала просто ничтожной. После всего, что Аликс наговорила, после столь дерзкого похищения/побега, и всего остального, она воспринимается в качестве городской сумасшедшей, Николай вызывает скорее жалость, чем почтение, а его сыновья уж совершенно точно вне игры. Скорее сыновья Императора нынешнего, которые не имеют никаких прав на Престол, будут рассматриваться в качестве возможных претендентов вдруг что, чем больной Алексей и мелкий Николай. Да, скандальный шлейф семейство бывшего монарха получило знатный.
Да, сроки пришлось сдвигать. Вывод из игры Николая и окончательная дискредитация его «Наследников Престола» должны были пройти уже после свадеб Ольги и Татьяны, и после окончания эпопеи по формированию Думы и нового правительства. Но, тут уж было не до изысков, зная решительность Государыни, головы могли полететь вполне натурально. Да, что там «могли» - полетели бы, если бы он, Анатолий Емец, не посвятил Ее Величество в некоторые нюансы происходящего и в возможные планы на сей счет.