Владимир Бабкин – Империя. На последнем краю (страница 42)
Империя Единства. Ромея. Остров Христа. Усадьба «Орлиное гнездо» (Убежище Судного дня). 6 октября 1918 года
– Я надеюсь на тебя, Натали. Мне больше не на кого надеяться.
– Не волнуйтесь, государыня. Жизни не пожалею, защищая наследника и царевну. Но, может, лучше вам остаться на Острове, с ними?
Императрица прикусила губу, чтобы не разрыдаться. Глаза ее наполнились слезами, и она отвернулась. Несколько раз пыталась что-то сказать, но спазм сдавил горло. Маша лишь сжала руку своей верной гофмейстерины и, накинув капюшон плаща, молча поднялась по трапу на борт «Царевны».
Натали, в окружении немногочисленной челяди и придворных, провожала взглядом императорскую яхту, сопровождаемую крейсером и двумя эсминцами. Небольшая эскадра скрывалась в ночи, и лишь навигационные огни еще светились в кромешной тьме.
Мария покидала Остров, уходя в мрак грядущего.
Смертельная схватка за власть началась.
Глава IX. Улыбка хищника
Империя Единства. Россия. Москва. Воробьевы горы. Шуховская башня. 6 октября 1918 года
Окоченевшие пальцы продолжали стучать ключом телеграфа, выбивая в эфир символ за символом. Сотни радиостанций по всему миру ловили и расшифровывали эту передачу.
«Говорит башня инженера Шухова в Москве. Мы пока еще здесь, и мы живы. Знаю, что огромное количество людей переживает за нас. Я все время слышу в эфире сообщения со словами поддержки. Спасибо всем. Пока у нас без изменений. Снег усиливается. Однако снег и не дает температуре слишком упасть. Но в любом случае, несмотря на тяжелые условия, дух среди «шуховцев» силен. Империя своих никогда не бросает, и мы это твердо знаем. Мы уверены, что как только погода позволит, нас сразу начнут спасать. Это была передача с Шуховской башни в Москве. Вел передачу подпоручик Лев Термен».
Империя Единства. Ромея. Мраморное море. Императорская яхта «Царевна». 6 октября 1918 года
Телеграммы из Москвы были ужасны.
Наступает кризис. Нет никакой уверенности в том, что течение болезни позволит Мише прийти в себя. Его самочувствие ухудшалось с каждым часом. Наступает кризис. Кризис, который чаще всего заканчивался смертью.
СМЕРТЬЮ.
Вот и все.
Вот и все…
Все.
Империя Единства. Россия. Московская губерния. Императорская резиденция «Марфино». Охотничий домик «У трехглавого дуба». 6 октября 1918 года
– Вы что же, соколики, так и не ложились?
Георгий промолчал, глядя в пламя камина, да и остальные тоже подавленно молчали. И лишь Мишка, самый вежливый из них, кивнул:
– Да, Силантий Модестович. Не спится.
– Ох-хо-хо…
Императорский лесник не стал, вопреки обыкновению, распекать своих подшефных сорванцов и даже не погнал их спать в принудительном порядке. Лишь подбросил дров в огонь. И сел рядом с Георгием.
За стенами выла вьюга, стонал ветер, в трубе завывало зловещими перекатами, пламя то и дело вспыхивало ярче, подхваченное тягой, или же наоборот, обманчиво пригасало, словно изготовившийся к прыжку хищник.
Говорить было не о чем. Говорить было нечего.
Да и о чем говорить?
О том, что всю усадьбу немедленно изолировали от внешнего мира? О том, что уже выявлено несколько заболевших «американкой», а это значит, что зараза уже бродит по Марфино? О том, что «банду Георгия» заперли в «Трехголовом дубе», как именовали мальчишки этот охотничий домик?
Вести из Кремля угнетали. Причем все понимали, что сообщают им далеко не все. А значит, дела обстоят значительно хуже.
Потому молчат все, глядя в огонь.
Что тут говорить?
Остается лишь ждать…
Из сообщения информационного агентства PROPPER NEWS. 6 октября 1918 года
По поступающим из Москвы сообщениям, состояние русского императора резко ухудшилось. Врачи не делают прогнозов, а церковь традиционно призывает свою паству молиться. Тем временем идет явная подковерная борьба за власть, в которой сошлись сразу несколько групп влияния. Сумеет ли удержать власть юная царица Мария? Это очень и очень большой вопрос. Подавляющее большинство экспертов сомневаются в том, что молодая императрица сможет это сделать.
Ясно одно – Россия на пороге грандиозных потрясений. Возможно, самых грандиозных за всю ее историю.
Мы будем следить за развитием ситуации и продолжим держать наших читателей в курсе развития событий.
Личное письмо императора Рима Виктора Эммануила императрице Единства Марии Викторовне. 6 октября 1918 года
Империя Единства. Ромея. Мраморное море. Императорская яхта «Царевна». 6 октября 1918 года
Маша глядела на себя в зеркало. Черные круги под глазами, дикий взгляд, бледный лик. Рыдания вовсе не красят женщин. Даже если они императрицы.
Она с ненавистью смотрела себе в глаза.
Неужели ты сдашься и опустишь руки? Неужели отступишь?!
Соплячка!
Презираю тебя!
Горе не пришло. И не придет. Если не сдашься.
Не смей отступать!
Иди! Ты уже сделала первый шаг! Иди!!! Или беги…
Империя Единства. Ромея. Мраморное море. Императорская яхта «Царевна». 6 октября 1918 года
– Кому вы служите, Анатолий Юрьевич?
Емец склонил голову.
– Государю императору Михаилу Александровичу и России-матушке.
– Именно в такой последовательности?
– Да, государыня. Да простит меня ваше величество, но мне чужды абстрактные рассуждения о патриотизме. Но я знаю слишком много алчных или глупых людишек, которые путают себя с Россией. И лишь император не дает этим делягам поживиться и разорвать Империю на куски во имя своей глупости, прихоти или корысти. Государь указал новый путь для всех нас. Поэтому Михаил Второй – мой вождь и суверен. И я знаю множество людей, которые будут верны ему до конца именно по этой причине.
Императрица помолчала, глядя в тьму.
– Граф, есть что-то, что мне следует знать сейчас? Вы понимаете, надеюсь, о чем я.
Емец попытался уйти от ответа.
– Ваше императорское величество, я уверен, что вы осведомлены о характере операций, которые проводит ЭСЕД, помимо ловли зверушек.
Царица обернулась к нему и заговорила с нажимом:
– Не лукавьте, Анатолий Юрьевич. Каждая тайная операция имеет свою папку, а у этой папки есть перечень лиц, которые имеют допуск к ее материалам. Я знаю, что ряд ваших операций засекречен по наивысшему разряду, как «особая тайна государственной важности». И чаще всего такая папка существует в одном экземпляре. И мое имя указано далеко не во всех папках. О существовании многих из них я даже не осведомлена, не говоря уж об их содержании. Но если… – Маша сглотнула и суеверно переформулировала свою фразу: – Если мне, так или иначе, придется принять всю полноту власти, то вы обязаны будете мне сообщить обо всех операциях ЭСЕД, так?
Главный ловчий Империи склонил голову.
– Да, в этом случае это так, государыня. Но, слава богу, такой случай не наступил.