Владимир Бабкин – Император мира (страница 33)
Качаю головой.
– Господин Циолковский! Не пристало настоящему ученому верить всяким базарным сплетням! Подумайте здраво, что они могли там найти и тем более оттуда вывезти? На дирижабле-то!
– Все, что угодно, Ваше Величество!
Ученый был крайне серьезен. Вот же ж, мечтатель, прости Господи! Верит во всякую ахинею, лишь бы она приближала его к осуществлению этой самой мечты. Хорошо хоть не просит допустить его в Сухаревскую башню!
Закругляю, как мне казалось, тему:
– Ну, с учетом того, что место катастрофы найдено, я думаю, что вопрос подготовки новой экспедиции может быть рассмотрен в установленном порядке.
Ага. Сейчас!
– Но, Ваше Величество! Экспедицию нужно сформировать и отправить в самые кратчайшие сроки!
Удивленно смотрю на Циолковского.
– Чем вызвана подобная спешка?
– Ваше Величество! Уже лето начинается! Исследовательский сезон в тех местностях очень короткий! Скоро осень, а там уж и зима! Мы можем не успеть в этом году найти образцы и доказательства внеземного происхождения взорвавшегося объекта!
Возражаю:
– Но, помилуйте, господин Циолковский, катастрофа случилась целых девять лет назад. Что может измениться от еще одного года? К следующей весне мы подготовим серьезную экспедицию, и она будет иметь достаточно времени и средств для успеха своей миссии.
– Еще одна зима может уничтожить последние следы! Такое небрежение возможностями для исследований просто преступление перед наукой!
Ученый горячо меня убеждал. Я вяло отбивался. Нет, сегодня он меня не уговорит. Может, позже?
* * *
МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО». 2 (15) июня 1917 года.
Мне редко удается всласть почитать газеты. Как правило, у меня на это прозаически не хватает времени, хотя выжимки и цитаты основных российских и мировых изданий, сопровождаемые аналитической запиской, ложатся мне на стол ежедневно.
Но сегодня я листал сами газеты, и с неподдельным интересом их изучал. Несколько дней минуло с момента, как газеты мира вышли с фотографиями с места катастрофы над Подкаменной Тунгуской. И если наше Министерство информации и наш официальный рупор РОСТА были скупы на комментарии, давая лишь голый фактаж, то остальные газеты уже не ограничивали себя сухим официозом, а пускались в пространные рассуждения о том, что бы это такое могло быть?
И тут уж фантазия была безгранична. Причем, если одни издания (поприличнее) старались брать комментарии у всякого рода серьезных специалистов из Императорской Академии Наук, то желтые листки попроще традиционно не брезговали привлекать в качестве экспертов всякого рода «популяризаторов науки» и просто откровенных шарлатанов. Причем грешили этим и российские газеты, вроде печально известной «Копейки», и их зарубежные собратья по желтостраничному мастерству.
Впрочем, и серьезные издания уделяли этой теме немало внимания. Стали вспоминать мифические марсианские каналы, смены сезонов и таяния полярных шапок на Красной планете, множество других примет и признаков того, что соседний мир обитаем.
Вечерние же газеты, опережая друг друга, начали выискивать всех, кто хоть что-то или когда-то писал о Марсе, марсианах или хотя бы жителях Меркурия. Причем, как обычно это бывает, в погоне за сенсацией и желая подольше быть на гребне информационной волны, старались находить тех, кто говорил то, что хотела услышать публика, игнорируя тех, кто выражал сомнение в самой возможности их существования.
Много шума наделали эмпирические проекции случившегося над Подкаменной Тунгуской на другую местность, как правило сильно заселенную – Лондон, Париж, Рим, Берлин, Нью-Йорк. Ужасающие цифры дополнялись не менее жуткими рисунками, которые спешно клепали художественные отделы ведущих газет. Особенно американских, где данную тему решили взять на вооружение сторонники изоляционизма, вставляющие палки колеса президенту Вильсону в деле вступления США в войну.
Профессионально отличились журналисты, оперативно взявшие интервью у Герберта Уэллса, который подтвердил нашу с ним переписку относительно угрозы из космоса и возможной обитаемости Марса. Более того, писатель утверждал, что именно наша с ним серьезная озабоченность (!) и стала причиной столь спешной отправки дирижабля с экспедицией, которая подтвердила – угроза из космоса существует!
Нет, разумеется, космическая тема не могла вытеснить тему войны и мира. Но общество, уставшее от бесконечных битв и потрясений, с готовностью пустилось в обсуждение новомодной «марсианской угрозы». Пусть с ироничной улыбкой, пусть подтрунивая друг над другом, пусть во всем этом было больше нарочитой театральности, но разговоры о Марсе на короткий срок стали такими же «приличными», как разговоры о погоде или видах на урожай.
И, разумеется, главным выгодоприобретателем от всей этой шумихи стал Герберт Уэллс, роман «Война миров» которого расхватывался словно горячие пирожки, а типографии, отодвинув другие заказы, срочно печатали дополнительные тиражи книги.
Главным, не считая меня. Пусть формируется мнение. Россия и ее Император заняты черти чем, и помыслы их далеки от Земли и ее дел.
* * *
МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО». 2 (15) июня 1917 года.
– Сегодня утром бригада генерала Марушевского пересекла французскую границу и вместе с Итальянским Экспедиционным корпусом вступила в Ниццу.
– В каком состоянии итальянский корпус?
Генерал Палицын красноречиво вздохнул.
– Весьма трудно, Ваше Величество, оценивать их боеспособность. Против реального противника они вряд ли чего-то стоят, но против революционных шаек Окситании могут и достичь определенного успеха. Как мы все понимаем, успех возможен только за счет дисциплины, а у, так называемых, революционных отрядов, дисциплины нет вовсе. Армия, которая принимает решения и назначает командиров на митингах, не является военной силой ни в каком понимании. Так что силы Итальянской Королевской армии наконец-то нашли тех, кого им по силам бить.
В последних словах сквозила неприкрытая ирония. Уточняю:
– Какова численность войск, которые сможет Рим направить на юг Франции для полицейской миссии?
– Пока заявлено о двух дивизиях, Государь, но это отнюдь не полнокровные дивизии, а скорее громкое название. Вряд ли их численность значительно превышает численность пары-тройки запасных полков. Но итальянское военное министерство обещает еще, как минимум, столько же войск изыскать в течение ближайших двух-трех недель. Зная их, я бы ориентировался на два-три месяца.
– Вижу, что вы не очень высокого мнения о наших союзниках?
Военный министр кивнул.
– Да, Ваше Величество. Мне приходилось с ними сталкиваться и в лагере, и в условиях фронта. Отсутствие порядка и дисциплины – вот основной бич итальянской армии. Уверен, что если или, не дай бог, когда за них возьмутся германцы, то доблестные наследники Древнего Рима просто побегут.
– А вы уверены, что наши не побегут?
– Не уверен. – Палицын признал очевидное. – Но с итальянцами я уверен категорически. Они побегут, вне всякого сомнения. Поэтому использование их в полицейских миссиях самый разумный шаг. К тому же, у римских элит, включая самого короля, в сложившихся обстоятельствах основные аппетиты переключились на Францию, а точнее, на бывшие итальянские земли, такие как Ницца, Савойя, Корсика. Франция ныне слаба, так почему бы и не вернуть свое?
Я обратился к Свербееву:
– Кстати, о Франции. Как там, выехала делегация из Орлеана в Брест?
Тот встал и склонил голову.
– Да, Ваше Величество. Равно как, по имеющимся сведениям, свою делегацию отправили из Руана. После утренней новости об отставке Бриана и об утверждении во главе Временного правительства маршала Лиотэ, я с достаточным оптимизмом смотрю на перспективу переговоров в Бресте. Во-первых, Лиотэ известен своими монархическими убеждениями, что создает определенные предпосылки для единения с Орлеаном, а, во-вторых, судя по отставке Бриана, британцы явно смирились с необходимостью уступок в этом вопросе, поскольку все большее количество войск требуется в Ирландии. И пусть из Европы англичане массово еще не уходят, но рассчитывать на пополнения из Метрополии они явно уже не могут.
– Тем более что идут сообщения о том, что отмечены случаи братания между британскими войсками и, так называемой, Революционной армии Коммуны. – Палицын спохватился и, встав, извинился. – Прошу простить, Ваше Императорское Величество за реплику.
Я поглядел на министра, но промолчал. Тот все понял и вновь повторил:
– Виноват!
Киваю. Затем уточняю у Свербеева:
– Когда начинаются переговоры в Бресте?
– Государь, насколько мне известно – на послезавтра намечено начало предварительных консультаций. Но события вполне могут и ускориться. Все зависит от внешних факторов.
Подвожу итог.
– Что ж, господа, остается надеяться на то, что компромисс будет достигнут и будущая Французская Королевская армия сможет удержать Западный фронт.
* * *
МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО». 3 (16) июня 1917 года.
Я слушал доклад генерала Кованько. Да, явно засиделся Александр Матвеевич в своей Гатчинской офицерской авиашколе. Кипучая энергия так и прет у человека! Да и дело, что я ему поручил, явно близко его внутреннему миру – провести ревизию и подготовить предложения по применению имеющихся в стране дирижаблей, так сказать, в интересах народного хозяйства.