Владимир Бабкин – Грааль (страница 26)

На улицах местами что-то горело. Вот новый магазин за окном. Его тоже откровенно и шумно грабили. Стоявшая рядом с магазином машина Росгвардии была категорически безучастна. Да и не было в ней никого.

19 августа. День, когда власть окончательно рухнула в Москве.

БОСТОН. СОМЕРСЕТ-КЛУБ. УЗЕЛ ВИРТУАЛЬНОЙ КОММУНИКАЦИИ. США. Вторник. 19 августа 2025 года. Местное время 12:18.

Невеселая шутка:

— Наши бункеры не дают стопроцентную гарантию от проникновения внутрь заразы, но, надеюсь, у каждого из нас достаточно припасов и очистительных систем, чтобы просидеть под землёй хотя бы год?

Томас Варух горько усмехнулся в камеру:

— Джорджи, у меня даже есть в бункере отделение карантина, но, что толку? Мы не знаем о вирусе ничего. Ни его инкубационного периода, ни реальных средств защиты от него. Мы все в биоскафандрах, но вирус уже у меня в бункере. У меня уже семь заболевших и двое умерших. В том числе и моя дорогая любимая племянница Энжел.

Бокфеллер кивнул.

— Да, я слышал. Прими мои соболезнования. Я думаю, что слова утешения прозвучат фальшиво.

— Да, спасибо. Обойдемся без дежурной фальши. Мы наворотили дел с этим вирусом. Точнее, наши предки, но не суть. Это наши Семьи.

— Брось, Джорджи. Нечего посыпать голову пеплом. Никакие наши предки не могли знать о вспышке Бетельгейзе.

— Сверхновая тут вообще ни при чём, и ты это прекрасно знаешь. Пока она испортила нам связь, но к вирусу это не имеет никакого отношения. Наоборот, мои спецы утверждают, что радиация Бетельгейзе может повлиять на вирус в том числе и положительным образом, вызвав более мягкие мутации.

— А может и наоборот. Мои учёные полны сомнения на сей счёт.

— Согласен. Но, я не об этом. Трамп отдал русским «нулевого пациента». Возможно, мы действительно получили из русского всё, что могли, но явно не всё, что хотели. Спутник мы получили, и даже получили геном вируса из космоса, но я уверен, что русские отдали нам не всё и у них есть преимущество. Слишком щедрый обмен с их стороны. Я бы никогда не продал бы товар с нулевой маржой. И ты бы тоже. И у нас сейчас тенденция явно нехорошая. Сан-Франциско, Лос-Анжелес, Нью-Йорк и почти вся Флорида в ужасном состоянии. FEMA не справляется. Какой толк в их гробах, если мы теряем власть? Мы что, FEMA создавали ради этого? В Вашингтоне полный хаос, Трамп отбыл в бункер в Кэмп-Девид и полностью изолировался. Мы теряем инициативу, Джорджи. Русские нас обойдут в мире после звезды, и после пандемии мы вылетим на обочину истории. Я бы требовал с русских всю информацию. В конце концов, мы же не должны уступать!

— Не знаю, Том. Я бы подождал развития этой истории. Мы ведь сейчас не можем давить ни на Трампа, ни, тем более, на FEMA. Мир изменился, Томми. И деньги значат уже не столь много, сколько значили ещё месяц назад. Ты сам знаешь, что тот же Китай проводит собственную программу по вирусу, хотя, как я надеюсь, русские не передали им исходники.

— Я не заявлял бы это так уверенно.

— Ну, пусть даже передали. Но я не вижу, чем мы можем давить сейчас на русских. Вряд ли у них сейчас лучше, чем у нас.

МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. ПОДОЛЬСК. СИМФЕРОПОЛЬСКОЕ ШОССЕ. Вторник. 19 августа 2025 года. Местное время 22:34.

В небе ярким багровым светом сияла сверхновая.

Поперек дороги стояли два танка.

А может и не танка. Света плохо разбиралась в военной технике, да и видно было плохо. Далеко слишком. Сплошная вереница машин заполоняла всю ширину и всю длину шоссе, уходя вперед и назад на многие километры.

Отец стоял у машины и разговаривал с кем-то из водителей. Слышно было плохо, но сидящим в салоне было ясно главное — вперёд не пропускают. Навигатор показывал сплошную тёмно-красную полосу по всей дороге. Без вариантов на объезд.

Мама была занята совершенно глупейшим делом — искала варианты где можно в Подольске переночевать, тихо бормоча сквозь зубы что-то типа: 'А я ведь говорила… Я ведь предупреждала…

Бабуля, в кои-то веки, молчала, всем своим видом выражая глубокое осуждение всего происходящего.

Наконец отец вернулся в машину и (небывалое дело!!!) закурил в салоне. И даже мать промолчала на это вопиющее свинство!!!

— Не пускают. Типа возвращайтесь назад и сидите дома. Так говорят. Точнее, говорят, что так говорят. Там, впереди. Не знаю, насколько правда, но ходят слухи, что по тем, кто пытается проехать по просёлочным дорогам, просто стреляют на поражение. Удивлюсь не слишком. С них станется.

— Коля, что ты такое говоришь⁇! Не пугай детей!!!

Опустилось стекло и на дорогу полетел окурок.

Мрачное:

— Лариса, я не знаю. Надо было раньше уезжать.

Ответная вспышка:

— Это я говорила, что нужно дома переждать!!! Вот что теперь⁇! Что⁇!!!

Ситуация становилась опасно-бессмысленной, и Светка решилась подать голос:

— Мам, пап, не ругайтесь. Что-то же нужно делать…

Отец лишь хмыкнул, как-то безнадёжно-угрюмо:

— Устами младенца. Тут без вариантов.

В обычной ситуации Света бы точно огрызнулась бы на тему «младенца», но сейчас даже она не стала нагнетать. Ситуация тупиковая. Развернуться невозможно. Машины стоят плотным потоком. Всякие. Включая огромные фуры. Не говоря уж о том, что между автомобилями бродит туда-сюда множество людей. Выезд из Москвы закрыт. Возврат в Москву невозможен. Благо хоть какую-то еду взяли в дорогу.

Мелкий Сашка сообщил очевидную и банальную вещь:

— Пап, я писать хочу…

Да, хорошо ему. У Светки та же самая проблема, но ему-то пять, и он мальчик…

— Свет, пусти меня, мне жарко, ты очень горячая.

Вика заёрзалась у неё на коленях. Мать резко обернулась и протянула руку ко лбу Светланы.

— Дочь, у тебя температура. Не знаю сколько, градусника у нас нет, но много. Как ты себя чувствуешь?

Как она себя чувствует? Да паршиво чувствует. В маленьком авто сидит шесть человек, дышать нечем совершенно. И непонятно, что будет дальше!

— Света, ау! Ты меня слышишь?

Кивок.

— Да, слышу. Просто я устала, вот и всё.

Обернувшийся отец смотрел на неё совсем не в свойственной ему манере крайнего беспокойства.

— И что будем делать? Врачей тут нет и в больницу мы не доедем.

Светлана жизнерадостно поморщилась:

— Ой, пап, да всё нормально.

Угрюмое:

— Я вижу. Пойду, пройдусь. Может найду где доктора.

Старший Родионов вышел из автомобиля, аккуратно прикрыв за собой дверцу.

Идея искать врача в колонне была так себе и Света это отлично понимала. С учётом того, что творится вокруг, ни один здравомыслящий человек не приблизится к их машине. С другой стороны, они сидят в закрытом авто и дышат одним воздухом. И явно Светлана заболела не пять минут назад, а значит, все могут быть больны.

Мать уже выскочила из салона и, открыв багажник, начала рыться в сумках.

— Где же… Куда я засунула аптечку… Была же… А, вот!

Вернувшись в машину, мама протянула Свете таблетку и бутылочку воды.

— Пей. Температуру должно сбить. У тебя явно выше тридцати восьми. Пей.

Дело было плохо. Если она действительно заразилась этим проклятым вирусом, то никакие таблетки ей не помогут. И, вероятнее всего, все сидящие в машине, заболеют.

И помощи им ждать неоткуда.

Откуда-то спереди вдруг раздался грохот автоматных очередей. Потом ещё. И ещё.

Отец быстро запрыгнул в машину и с силой хлопнул дверцей.

— Коля, что там???

Папка покосился на мать.