Владимир Бабкин – Государь революции (страница 48)

Разумеется, я не собирался вводить эту форму в армии и не позволю в ней воевать. Но для потешных мероприятий, типа тех же военно-общественных отрядов Корпуса Патриотов, почему бы и нет? Тем более что Корпус Патриотов, хотя и относился к военному ведомству, но был формально лишь добровольным военно-спортивным обществом при министерстве. Так что, вероятно, в этой реальности, эта форма будет знакома миру именно как форма отрядов Корпуса Патриотов. Достаточно милитаристская, но вместе с тем, не уставная военная.

— Поздравляю вас с формированием московского военно-спортивного отряда Корпуса Патриотов!

Троекратное "ура!" сменилось государственным гимном. Под звуки "Боже, Царя храни!" я беру за руку Георгия, и мы идем к ступенькам. Офицеры Конвоя распахивают перед нами ворота Лобного места. Взойдя на возвышение в центре, я киваю, и вслед за нами поднимаются знаменосцы. Еще несколько секунд и за нашими спинами на ветру полощутся два знамени — государственный флаг Российской Империи и золотой Штандарт Императора.

Звучат команды, и вот новоиспеченный отряд Корпуса Патриотов начинает первый в своей истории парад. Мимо нас рядами проходят бойцы в островерхих шлемах и впереди их развеваются имперские знамена.

— Дарованную Его Императорским Величеством Марш Корпуса Патриотов запевай!

И по команде полковника Дроздовского над площадью гремит:

Забота у нас простая, Забота наша такая: Жила бы страна родная, — И нету других забот. И снег, и ветер, И звезд ночной полет… Меня мое сердце, С Отчизною быть зовет.

Мороз пробежал у меня по спине. Я смотрел на марширующих "буденовцев" с золотыми погонами на плечах и под имперскими знаменами, которые шли с революционной песней и из фильма моего детства. Смотрел и вдруг почувствовал, как судорожно сжимается мое горло.

Пускай нам с тобой обоим Беда грозит за бедою, Но дружбу мою с тобою Одна только смерть возьмёт. И снег, и ветер, И звезд ночной полет… Меня мое сердце, С Отчизною быть зовет.

То, что было ситуативным решением, внезапно превращалось в пророчество, а слегка подкорректированый текст песни неожиданно наполнил этот парад тем звенящим ощущением, когда ты вдруг входишь в резонанс и со словами песни, и с ее ритмом, и со звучащей над площадью медью оркестра, и с мерным шагом сотен сапог, и с морозным дыханием ста тысяч человек на площади. Песня из будущего пророческим гимном отражалась от стен Кремля и, набирая голос, казалось, с каждой строкой звучит все громче и громче.

И, казалось, что сами марширующие вдруг прониклись величием момента, потому как следующие строки зазвучали словно клятва, с мрачной решимостью и особой торжественностью.

Пока я ходить умею, Пока глядеть я умею, Пока я дышать умею, Я буду идти вперед. И снег, и ветер, И звезд ночной полет… Меня мое сердце, С Отчизною быть зовет.

Сотни и сотни патриотов проходили сейчас мимо меня, отдавая честь своему Государю. Сотни островерхих шлемов проплывали между мной и огромной толпой на площади. Но не было в этих марширующих рядах угрозы и у меня было чувство, что люди, заполнившие это огромное пространство, это понимают. Чувствуют, как и я.

Не надобно мне покоя, Судьбою счастлив такою. Я пламя беру рукою, Дыханьем ломаю лёд. И снег, и ветер, И звезд ночной полет… Меня мое сердце, С Отчизною быть зовет.

Я смотрел на людское море, и видел отклик. Происходящее явно нравилось собравшимся и даже многие пытались подпевать.

И так же, как в жизни каждый, Любовь я встречу однажды, Со мною, как я, отважно Сквозь бури она пройдет. И снег, и ветер, И звезд ночной полет… Меня мое сердце, С Отчизною быть зовет.

Что ж, как говорится, куй железо, не отходя от кассы. Будем петь дальше.

Не думай, что всё пропели, Что бури все отгремели, — Готовься к великой цели, А слава тебя найдет. И снег, и ветер, И звезд ночной полет… Меня мое сердце, С Отчизною быть зовет.

Марш закончился, но эхо песни еще, казалось, звучало над площадью. Я повернулся к стоящему у ворот Сандро и сказал:

— Присмотри за Георгием.

Повелел подошедшему Дроздовскому.

— Еще раз песню.

И игнорируя все предостережения, пошел в сторону толпы. Постучав в железную дверь, я отдал короткое распоряжение высунувшемуся офицеру: