Владимир Бабкин – 1918:Весна в Империи (страница 59)
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. МАЛЫЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. КАБИНЕТ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА. 12 мая 1918 года.
– Приветствую вас, граф.
Тот вытянулся.
– Здравия желаю Ваше Императорское Величество!
Указываю на кресло напротив.
– Присаживайтесь, Анатолий Юрьевич.
– Благодарю вас, Ваше Императорское Величество! Это честь для меня!
Рад, что ты, голубчик, это понимаешь. Надеюсь, что будешь об этом помнить и впредь.
Вслух же интересуюсь:
– С чем пожаловали, граф?
Емец передал мне папку с бумагами.
– Здесь, Ваше Величество, как вы и повелели, изложены мои соображения по обеспечению безопасности Священной Особы Вашего Императорского Величества, и мои предложения по организации Экспедиции Службы Егермейстера Двора!
Принимаю папку. Киваю:
– Хорошо, я ознакомлюсь. Что еще?
Егермейстер Двора граф Емец-Авлонский встал по стойке смирно и сообщил:
– Смею обратиться к Вашему Императорскому Величеству по личному делу! Прошу вас, как моего Государя и вышестоящего командира, дать Высочайшее разрешение на брак с камер-фрейлиной Ее Императорского Величества баронессой Натальей Николаевной Иволгиной!
О, как! Быстро у них.
– А что сама Наталья Николаевна говорит?
– Наталья Николаевна оказала мне великую честь, дав свое согласие пойти со мной под венец, Ваше Императорское Величество!
Впервые вижу Емца таким взволнованным. Как же он ей предложение делал, с такими нервами? Да, это ему не Шиффов взрывать, тут другое дело.
Улыбаюсь благосклонно:
– Ну, что ж, если Наталья Николаевна согласна, то я не возражаю и даю свое согласие. Совет вам, как говорится, да любовь.
Будущий жених щелкнул каблуками.
– Благодарю вас, Ваше Императорское Всесвятейшество и Величие!
Как бы дурно ему не сделалось от усердия. Нельзя же так надрываться! Вот, граф, я и нашел ваше слабое место.
Вслух же говорю мягко:
– Что ж, граф, у вас и у Натальи Николаевны сейчас отпуск, так что поезжайте в Первопрестольную за благословением генерала Иволгина. Я же, со своей стороны, вас по-отечески благословляю. Не забудьте пригласить на свадьбу, Анатолий Юрьевич.
*
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. ТРОННЫЙ ЗАЛ. 12 мая 1918 года.
– Здравствуйте, баронесса.
Баронесса Ольга Кирилловна Мостовская четко козырнула в ответ.
– Здравия желаю Ваше Императорское Всесвятейшество и Величие!
Да, книксен барышни в моем дворце делают все реже. Милитари-стиль сейчас в моде. Осторожно цепляю на ее грудь Орден Святой Анны III степени с мечами и бантом.
Жму по-уставному руку.
– Благодарю за службу!
– Честь в Служении на благо Отчизны, Ваше Императорское Всесвятейшество и Величие!
Ах, каким огнем горят эти глаза. Какая женщина…
И как прадед смог от нее отказаться? Умница, красавица и все полагающееся при ней. Как она там не зачахла в своем имении при нелюбимом муже, решительно не понимаю. И как прадед мог променять ее на эту интриганку Наталью Шереметьевскую я тоже не могу понять.
И не хочу.
Случилось, как случилось.
Но разводить политесы на публике я не мог, шло награждение отличившихся, и задерживать церемонию даже ради Ольги Кирилловны я никак не собирался.
Киваю ей, и она, отдав мне честь, уходит на свое место.
Ловлю себя на мысли, что, в данном контексте, фраза про «честь», имеет не только военно-уставной смысл.
Впрочем, так оно все и было, что греха таить.
Глава 17. Эпилог
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ИМПЕРАТОРСКИЙ ПРИЧАЛ. ИМПЕРАТОРСКАЯ ЯХТА «ШТАНДАРТ». 20 мая 1918 года.
Прошла неделя с момента тех бурных дней мая года тысяча девятьсот восемнадцатого от Рождества Христова. Отшумели гуляния, отгремели пушки, отбомбились и отстрелялись на всех фронтах наши доблестные воины и наши героические дипломаты. Оттусовалась монаршье-республиканская тусовка. Мировой торт еще не начали резать, но уже проведены линии надреза на его шоколадной поверхности.
Дни полные тревог и надежд. Даже явный роман у нас успел завязаться.
Закончилось трехдневное сражение за Анкару. Не могу сказать, что слишком уж эпичное, но достаточно кровавое с обеих сторон. И кемалисты почти прорвались в город, несмотря на перебрасываемые нами подкрепления султану, невзирая на «аренду» им наших броневиков, на наличие русских военных советников.
Кемалисты дрались как звери, шли вперед, движимые идейностью и своей пассионарностью. А вот воюющие на стороне Мехмеда V особым рвением не отличались и даже отряды фанатиков не слишком помогали переломить ситуацию. Все висело буквально на волоске.
Кемалисты были достойны победы. Практически победили. Анкара и Мехмед V были обречены.
И тогда султан официально обратился к нам за военной помощью, ссылаясь на подписанный раннее договор о дружбе, границах и взаимопомощи. Влезать в эту бойню решительно не хотелось, да мы и не успевали перебросить войска. Пришлось нанести массированный удар всей имеющейся под рукой массой авиации, благо после парада мы заблаговременно перебросили самолеты ближе к театру военных действий.
Удар, уже не прикрываясь формулой «нас тут нет». Прямо и открыто. Сотней самолетов со Звездами Богородицы на плоскостях. А потом еще раз. И еще. Тысячи бомб, десятки и сотни тысяч пуль с разъяренного неба.
Я не знаю, будут ли эту операцию разбирать в военных академиях, но эффект был достигнут – турки побежали. Впрочем, есть мнение, что побежали они, когда стало известно, что Мустафа Кемаль, таки, имел глупость погибнуть под нашими бомбами, чем создал мне большую проблему.
С гибелью несостоявшегося Ататюрка, и имея четкое понимание, что бомб у нас предостаточно, поход кемалистов заглох сам собой. Часть из них уныло возвращалась в Караманию, часть разбежалась, а часть «прозрели» и тут же воспылали верноподданнической любовью к халифу правоверных султану Мехмеду V.
Так что, вместо утонувшей в дрязгах и гражданской войне Османии мы получили единое государство, которое вдруг воспряло духом. И греет меня лишь мысль, что если бы Кемаль ворвался в Анкару, то было бы еще хуже. На что был способен Кемаль, я знал точно.
Впрочем, жизнь покажет.
Пока же, гибель Кемаля принесла дополнительный эффект и британский флот ушел от наших берегов. Молча, ушел. Не прощаясь.
По-английски.
Что ж, мир окончательно перестал быть прежним. Новые союзы, новые центры принятия глобальных решений. Утверждение новых хищников, насмешливо и алчно глядящих вслед старому и усталому льву, удаляющемуся в сторону своего логова. Нет, схватка не закончена, лев еще соберет свой прайд и впереди еще большая схватка, но пока корона Царя Зверей осталась лежать посреди саванны.
Кто возьмет верх: стая молодых энергичных хищников или старый лев и его прайд? История покажет. История еще не закончена. Все у нас еще впереди.
Ясно одно, мои исторические послезнания больше не имеют никакого значения в плане происходящих событий. Изменилось все. Вообще все. И теперь я не больше того же товарища Сталина знаю о том, будет ли война с той же Германией или нет. Или с кем-то другим, не суть.
С другой стороны, я теперь полностью свободен от груза будущего, от его стереотипов и догм. Теперь это мир с чистого листа. Мой мир.
И теперь все мое преимущество – это хватка, опережающий на столетие опыт в разных сферах, свежий (для этого времени) взгляд на суть вещей и на происходящее. Системный взгляд на имеющиеся возможности. Но, и это уже немало.
Нет, я лукавлю, конечно. Главный итог последних дней – это рождение моих собственных детей, как бы не эгоистично это прозвучало с моей стороны, уж простите. В моей прошлой жизни в будущем я не смог познать этого счастья, возможно поэтому для меня это очень важно. По-человечески.