Владимир Бабкин – 1917: Вперед, Империя! (страница 5)
Циолковский почесал бороду, а затем возразил:
-- Однако, Ваше Величество, дирижабль у нас забрали вовсе не для перевозки пулеметов. «Гигант» передан Министерству информации. И я решительно не понимаю, какими аргументами тут руководствовались. Сомневаюсь, что господин Суворин туда отправится с автоматом Федорова в руках! Насколько мне известно, в дирижабль погрузили какое-то кинооборудование и много упаковок, видимо с газетами.
– Константин Эдуардович, а не хотите ли поступить в разведку? А? Пожалую хороший чин, жалование, паек…
– Нет, Государь, не хочу.
– Ну, раз вы узнали, что именно погрузили в дирижабль на Ходынском аэродроме, то должны же вы понимать, что войны выигрываются не только пулями, но и словом. Открою вам военную тайну – дирижабль «Гигант» везет в войска триста копий фильма «Герои крепости Осовец», кино– и фотоматериалы про преступления против русского населения в Германии и Австро-Венгрии, против христиан Турции, про концлагерь Талергоф, про германские планы отобрать у русского мужика всю землю и ввести крепостное право с немецкими помещиками. Дирижабль везет в своем чреве десятки тысяч экземпляров плакатов и газет с лубочными картинками. А вы говорите – пулеметы…
Ученый хмуро кивнул, но не сдался.
– И все же, Ваше Величество, когда мы можем рассчитывать на возвращение нам «Гиганта» или любого другого дирижабля, который сможет нас доставить к месту катастрофы марсианского корабля?
Я покачал головой.
– Боюсь, что это зависит от того, начнутся ли боевые действия в ближайшее время. Потерпите недели две-три.
Циолковский отчаянно замахал руками.
– Это решительно невозможно, Государь! Решительно! Мы упустим сезон и ничего не успеем в этом году!
Пожимаю плечами.
– Ну, марсианский корабль, если он там есть конечно, пролежал в тайге девять лет. Подождет, я думаю и до весны.
– Ваше Величество! – Циолковский буквально вскричал. – Я же вам уже говорил, мы можем потерять все! Это преступление против российской и мировой науки! Все будущее человечества поставлено на карту!
И в таком вот духе. Я слушал, кивал. А что я мог сказать? Что марсианского корабля там не было, нет и не будет? Что Марс вообще необитаем? Ага, конечно, я для этого всю эту историю придумал, дирижабль к месту падения Тунгусского метеорита гонял, жуткие ящики из дирижабля в страшной Сухаревской башне прятал, вот это вот все зря, что ли?
Я ж не виноват, что события в Европе пошли совсем не так, как планировалось, и у меня нет похоже возможности ждать до весны 1918 года с ударом! Если я сейчас не ударю, то меня самого ударят. Причем, свои же. Возможно даже табакеркой…
– И, Ваше Величество, если мне будет дозволено, я хотел уточнить по поводу Сухаревской башни…
– А что с ней?
– Я хотел бы поработать с привезенными образцами.
– Константин Эдуардович, это секретный военный объект, подчиненный, как вы догадались, Министерству обороны, гражданским лицам там совершенно нечего делать. Вы же получили материалы и образцы для изучения.
– Но, Государь, нам выдали лишь два ящика. А было их целых три грузовых автомобиля. Вот и газета господина Проппера из Стокгольма, даже назначила щедрую награду за любые сведения о тайном грузе.
– Желаете получить эту награду?
– Я ученый, Ваше Величество. Деньги для меня не имеют цены. А вот знания! Что-то же привез дирижабль из Сибири в первую экспедицию, которая была засекречена! И, как-то странно, что объект Министерства обороны, охраняют солдаты Отдельного жандармского дивизиона. И я вновь ходатайствую перед Вашим Величеством, дать мне допуск к этим секретам. Готов подписать любые обязательства по охране государственной и военной тайны.
– Я подумаю. И жандармы, чтоб вы знали, проходят службу как чины Министерства обороны, а ваш хваленный Проппер – балабол. Меньше его читайте, а то будут по ночам являться тринадцать черных всадников вокруг страшной Сухаревской башни, где нашли Черную книгу колдуна Брюса. Вы же ученый, а всякую чушь читаете. Нет там ничего мистического и живых марсиан в башне тоже нет.
* * *
* * *
ЛИЧНОЕ ПОСЛАНИЕ ПРИНЦЕССЫ ИОЛАНДЫ САВОЙСКОЙ ИМПЕРАТОРУ ВСЕРОССИЙСКОМУ МИХАИЛУ АЛЕКСАНДРОВИЧУ. 30 июня (13 июля) 1917 года.
Ваше Императорское Величество!
Сердечно благодарю Вас, за столь теплое послание. Уверена, что все мы, весь Савойский Дом и весь народ Италии, будем счастливы видеть Вас на итальянской земле. Отдельное спасибо за столь искреннее приглашение посетить Вашу великую страну. Верю, что многие итальянцы смогут обрести в России свое счастье и свое второе Отечество.
С болью узнала известия из Парижа, где германские войска атаковали силы Русского Экспедиционного корпуса. То, что полк, носящий ныне мое имя, сейчас сражается на улицах французской столицы, то, что там воюют офицеры и солдаты, которых я имела честь встречать и провожать в Риме, то, что бой с немцами ведет полк, шефом которого Вашей Милостью я являюсь, все это позволяет мне чувствовать себя причастной к величию этих людей. И верю, что мундир полковника 6-го Особого Ее Высочества принцессы Иоланды Савойской полка Русской Императорской армии я буду иметь честь одеть, приветствуя вернувшихся с фронта героев.