Владимир Бабкин – 1917: Трон Империи (страница 33)
Мы будем держать наших читателей в курсе событий по этому громкому делу».
Глава X
Высочайшие разборки
Александр Михайлович и Мария Федоровна хмуро смотрели друг на друга. Собственно, в комнате кроме них был, что называется, цвет имперского бомонда – и бывшая императрица Александра Федоровна, и великая княгиня Ольга Александровна, и даже великие княжны Ольга Николаевна с Татьяной Николаевной. И сидели они в одном из уцелевших помещений Александровского дворца, которое практически не пострадало во время пожара, хотя из окон открывался вполне эпичный вид на пожарище и суету вокруг него.
А обсуждали последние известия из Петрограда и, в частности, сведения о раскрытии заговора Кирилла и англичан против царствующего дома.
– Это неслыханная дерзость! – заявила Александра Федоровна.
– Слыханная или неслыханная – это, милочка, не суть важно, – отпарировала Мария Федоровна, – важно, что Михаил предпримет дальше.
– Сомневаюсь, что он предпримет что-то значительное. – Александр Михайлович покачал головой. – Все-таки речь идет о союзниках, да и очень сомнительно, что Михаил позволит себе вынести сор из великокняжеской избы. Все-таки Кирилл Владимирович мало того что великий князь, но еще и наследник престола. Во всяком случае, насколько мне известно, неделю назад он предпочел не разглашать тайны императорской фамилии и решил сохранить хорошую мину. А сейчас ситуация для династии значительно хуже, чем была в феврале.
– Конечно, вы привыкли, что Ники позволял вам не считаться с волей и мнением императора! – Александра Федоровна с плохо скрываемой неприязнью посмотрела на Сандро.
Тот сделал удивленное лицо и полным участия голосом поинтересовался:
– Аликс, дорогая моя, чем вы недовольны и в чем изволите упрекать меня?
Бывшая императрица фыркнула и зло бросила:
– Если бы Николай казнил всех, кто причастен к убийству нашего
– Ах, Аликс-Аликс, вы так ничего и не поняли, – покачал головой Сандро. – Именно ваши игры с этим безумцем Распутиным и повергли империю в ту катастрофу, которую мы сейчас пытаемся разгрести!
– Довольно! – Александра Федоровна хлопнула ладошкой по столу. – Я не желаю этого слышать! Именно мягкость императора и безнаказанность великих князей и стали причинами нынешних событий! Добрый Ники пожалел вас, а нужно было всех причастных повесить!
– Да хватит вам. – Мария Федоровна устало покачала головой. – Наводить порядок в царствующем доме нужно было раньше. Слишком вольготно себя чувствовали, слишком независимо себя вели. Да что там независимо, нет, это не то слово! Безнаказанно!
– Вот-вот! Безнаказанно! – Аликс чуть ли не впервые на памяти присутствующих хоть в чем-то согласилась со свекровью, но вдовствующая императрица тут же разрушила эту иллюзию единения.
– Нет, милочка, вы меня опять не услышали, судя по всему. Я говорю обо всем периоде правления моего сына и вашего мужа. Многочисленные родственники могли не просто творить все что угодно, но и совершенно наглым и беспардонным образом красть государственные средства на виду у всей России, просаживать на певичек и актрис миллионы казенных средств и знать, что им ничего не будет за это, ведь все они представители круга неприкосновенных – члены императорской фамилии.
– Я согласна с мама́, – подала голос Ольга Александровна, – если бы тот же Алексей Александрович понес бы наказание за миллионные растраты на актрисок ассигнований на флот, то, быть может, Россия бы не проиграла войну с Японией, а его вызывающее поведение не стало бы причиной падения авторитета императорской фамилии!
Аликс огрызнулась:
– А если бы чей-то любимый брат исполнял повеления своего императора и не женился бы тайно морганатическим браком на дважды разведенной особе, то и авторитет императора бы не страдал так сильно!
Александр Михайлович подвел итог фамильной пикировке:
– Вот об этом я и говорю – слишком мало знала история прецедентов того, что русский император станет садить в темницу или отправлять на плаху свою родню. Поэтому, думаю, нас ждет лишь ухудшение ситуации, вследствие полумер Михаила.
– Как вы могли это допустить?!!
Я не находил себе места от бешенства. Вот как такое могло получиться? Нет, я все понимаю, почерк ясный, и такие события не происходят самопроизвольно. Понятно, что этот паршивый желтый листок получил заказ на вброс этого жуткого скандала именно в этот момент, когда общество и так смущено выше всякой крайней меры. Понятно, что текст если и не был написан полностью заранее, то авторов публикации явно консультировали сведущие в этой теме люди. Понятно, что следователи МВД или ребята из контрразведки сейчас, если я дам команду, перевернут вверх дном всю эту редакцию и проведут прочие следственные действия. Понятно также, что даже если они начнут вырывать ногти у всех сотрудников редакции, то они ничего толком не узнают, ведь почти наверняка эти газетчики даже не знают, кто заказчик этого информационного сброса. Все это понятно.
Мне одно не понятно – каким образом фотография могла покинуть стены Министерства внутренних дел, если никаких журналистов на самом деле не было, а сама операция проводилась в самой строгой секретности? Что я там, кстати, говорил о безопасности и чудесах безалаберности? Какая, к чертям, безалаберность, если сами носители секретов продают их направо и налево?
– Я жду объяснений, господин министр!
Глобачев был бледен. Нет, потрясенным он не выглядел, поскольку явно прочитал данную статью раньше меня. Прочитал и даже что-то попытался выяснить, как я понимаю. Что ж, послушаем господина министра.
– Ваше императорское величество, по данному происшествию нами начаты следственные действия, и удалось на данный момент установить следующее. С момента ареста заговорщиков бесследно исчез один из принимавших участие в аресте сотрудников охранного отделения Иван Скоробогатов. Нами установлено, что господин Скоробогатов вышел из здания МВД, но по месту своего проживания не объявлялся. Его местонахождение в настоящее время устанавливается. Следствие также изучает другие версии.
Глобачев запнулся, а затем, кашлянув, закончил:
– Ваше императорское величество, я готов ответить за провал и предстать перед следствием и судом. Прошу принять мою отставку с поста министра внутренних дел.
– Хотите легко отделаться, господин министр. Что мне ваша отставка? – я покачал головой. – Дайте мне результат по делу о заговоре. Только четко проведенное расследование, только выявление всех участников мятежа и связей заговорщиков вернет вам мое расположение и доверие. Причем я говорю не о мелкой рыбешке, не о рядовых исполнителях, нет, мне нужно искоренить всю заразу. Всю, до самых верхов, невзирая на титулы и покровителей. Вы меня понимаете?
Бледный Глобачев кивнул.
– Так точно, ваше императорское величество. Я сделаю все, что в моих силах!
– Нет, – отрицательно качаю головой и говорю, глядя ему в глаза безжалостным взглядом: – Вы уже сделали все, что могли, и вот результат – утечка и публикация самого страшного нашего секрета в бульварной газетенке. Ваше «сделаю все, что в моих силах» привело к такой катастрофе, что тут впору не в отставку идти, а стреляться. Но я вас так просто не отпущу. И вы сделаете не только все что можете, но и вообще все. Все! Вы меня поняли, господин министр внутренних дел?
Тот сглотнул и просипел:
– Все понял, ваше императорское величество. Сделаю все.
Бьюкенен досадливо поморщился от рева толпы за окном – там бушевал случившийся аншлаг под стенами английского посольства. Близость к Зимнему дворцу сыграла злую шутку с британским дипломатическим учреждением, поскольку возбужденная толпа, едва прочтя газеты, сразу же двинулась по Миллионной улице и почти мгновенно достигла искомого адреса – Дворцовая набережная, дом номер 4.
Проклятие! Крайне неуклюжие действия этого неудачника Рейли поставили внешнеполитическое ведомство Великобритании в очень щекотливое положение. И тут все было, как говорят русские, что называется, одно к одному, ошибка за ошибкой, и даже такая, казалось бы, ерунда, как соседство конспиративной квартиры великого князя Кирилла Владимировича со зданием английского посольства, в данном контексте служило лишь дополнительным доказательством того, что именно Великобритания стояла за заговором вообще и действиями великого князя в частности.
И вот теперь он, сэр Джордж Уильям Бьюкенен, должен одним ухом прислушиваться к яростному бурлению негодующей толпы под окнами посольства, а другим выслушивать растерянные блеяния этого нынешнего русского министра иностранных дел, который вопреки дипломатическому протоколу лично прибыл в посольство Великобритании для требования объяснений.
– Сэр Джордж, – говорил Милюков, – его императорское величество крайне удивлен действиями союзников и участием их сразу в двух попытках государственного переворота в России. Такие действия не согласуются с той атмосферой Сердечного Согласия, которая была свойственна отношениям между нашими странами. Его императорское величество государь император Михаил Второй уполномочил меня потребовать объяснений от правительства его величества Георга Пятого. До получения официальных объяснений и извинений из Лондона его императорское величество повелел отозвать из Великобритании российского посла в Петроград для консультаций. Сэр Джордж, мне, как российскому министру иностранных дел, крайне неприятно некоторое охлаждение, наметившееся между нашими странами, случившееся не по вине правительства моей страны. Однако без разрешения возникших недоразумений и компенсации моральных издержек, которые были понесены российским государством, будет крайне сложно вернуть отношениям между нашими странами ту атмосферу полного доверия, без которой совершенно немыслимы союзнические обязательства.