Владимир Бабкин – 1917: Марш Империи (страница 29)

Емец и Смирнов вытянулись.

— Так точно, ваше сиятельство!

Помолчав, Слащев подвел итоги:

— Ладно, к разбору ваших художеств мы еще вернемся. Посмотрим на последствия того, что вы там учудили. И на то, что скажет об этом всем Государь, когда прочитает мое донесение. И не только мое, уж поверьте. А пока, господа, к делу. Начинается большое наступление господа! Завтра, на рассвете, переброшенная из Ромеи 1-я конная армия генерала Безобразова нанесет удар, имеющий целью рассечь оборону противника на участке южнее Митавы и, двигаясь по линии Эллеи-Янишки-Шавли, соединиться с войсками 23-го пехотного корпуса генерала от инфантерии Экка, замкнув тем самым кольцо окружения вокруг немецкого ХХ армейского корпуса и всей группировки противника, которая еще не успела выйти из Курляндии. Для обеспечения прорыва германской обороны и подавления возможного организованного сопротивления, вы прикомандировываетесь в состав 1-го ударного железнодорожного полка особого назначения генерала Иволгина…

Граф перехватил вопросительный взгляд Емца и кивнул, продолжив:

— … так что «Меч Освобождения» включается в состав отряда бронепоездов, а задачей твоих «жестянщиков», Анатолий, будет обеспечение исправности железнодорожного полотна и целостности мостов перед идущими бронепоездами.

Слащев хмуро смерил Емца взглядом и повторил внушительно:

— Господин подполковник! Особо повторяю — на рожон не лезть, щенков и прочих птичек не спасать, от выполнения задачи не отвлекаться! Двигаетесь вдоль полотна, устраняя мелкие препятствия и обходя узлы организованной обороны, если они вам не по зубам. Дайте работать артиллерии бронепоездов. Вам все ясно, господин подполковник?!

* * *

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МИТАВА. ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНАЯ СТАНЦИЯ. 26 сентября (9 октября) 1917 года. День.

После того, как со всеми формальностями было покончено, генерал Иволгин пригласил Емца пройтись по платформе.

— Я наслышан о вас, Анатолий Юрьевич.

— Благодарю вас, ваше превосходительство. Смею поинтересоваться — хорошее или плохое?

Генерал усмехнулся:

— Всякое. Вас часто называют везунчиком и даже виртуозом, но, с другой стороны, никогда не знаешь, чего от вас ждать. В предстоящей операции очень многое зависит от того, сумеет ли ваша рота обеспечить бронепоездам возможность двигаться. В особенности меня волнует мост через реку Платоне в пяти километрах от линии фронта. Несчастные восемь метров ширины реки могут нас серьезно задержать, поскольку построить временный железнодорожный мост, который будет выдерживать вес бронепоездов, задача не такая простая и не такая быстрая, а значит наша кавалерия может остаться без артиллерийской поддержки.

— Понимаю, ваше превосходительство. Какие есть данные разведки про этот мост и округу?

* * *

РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. РИМ. ПАЛАЦЦО ВЕНЕЦИЯ. ПОСОЛЬСТВО ЕДИНСТВА — ЛИЧНАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ ИМПЕРАТОРА МИХАИЛА АЛЕКСАНДРОВИЧА. 26 сентября (9 октября) 1917 года. Вечер.

Что ж, все повторялось. Вновь бал, вновь она стоит подле своей Императрицы, глядя в зал, полный кружащихся пар. Единственное, что изменилось по сравнению с прошлым разом — место, поскольку происходило действо уже не в Квиринальском дворце, а уже на территории Единства, в Палаццо Венеция.

А так, все то же самое — Императоры и Императрицы, Короли и Королевы, Цари и Царицы, принцы и принцессы, Великие и Светлейшие Князья, принципы и принципессы, герцоги, маркизы и прочие графы с князьями. Вон в толпе мелькнул и итальянский барон граф Жилин. А вот и князь Волконский приветствует ее бокалом с шампанским.

И не видно пока того француза, который в прошлый раз приглашал ее на танец. Но, Натали была уверена, что тот обязательно появится. Интересно, в чем его главный интерес? Или, точнее, в чьих интересах он действует в первую очередь? В своих? В интересах французской разведки? В личных интересах кого-то из близких к трону людей? Например, Императрицы-матери Изабеллы Орлеанской? Или маршала Лиотэ? Или там более сложная комбинация?

Впрочем, наличие сложных комбинаций давно уже стало привычным для Иволгиной обстоятельством, и она уже по привычке ищет подвох в любых на первый взгляд обыденных делах и происшествиях. Да, чаще всего они таковыми и остаются, но иногда удается найти второе и третье дно у происходящего вокруг.

Вот, как та же сегодняшняя женская манифестация. Если взять, к примеру, кого-то из рядовых активисток-суфражисток, то большая часть из них даже не задумываются над тем, что их искренние порывы просто кем-то используются, и, более того, кем-то направляются в нужную этому «кому-то» сторону.

Утренний разговор с Альмой Доленс удовлетворил и озадачил Иволгину.

С одной стороны, многие догадки относительно этого дела прямо или косвенно подтвердились, и уже было совершенно ясно, что они имеют дело с операцией одной из разведок. Вероятнее всего британской, но и американскую исключать нельзя. Или, как вариант, кто-то из сильных мира сего задействовал свои частные возможности. Но, как бы то ни было, сделанные по результатам их вчерашнего сидения с Августейшей четой, генералом Климовичем и Евстафием, выводы подтверждались, что делало невозможным встречу Императрицы даже с делегацией суфражисток.

Хорошо было также то, что Доленс явно была заинтересована в сотрудничестве и готова была идти на сближение. Во всяком случае черновую смету расходов на итальянскую редакцию женской газеты она действительно предоставила, представила также и списки лиц, которых можно было бы привлечь к работе редакции. Причем, в списках значились не только суфражистки и не только женщины. Кроме того, отдельно шел список суфражисток и сочувствующих в других странах, на базе которых синьора Доленс планировала открыть корпункты «Sguardo femminile» или задействовать отдельных лиц, в качестве внештатных корреспондентов на гонорарной основе. Разумеется, все эти списки сейчас изучали в ГРУ и в ИСБ, а заодно к ним собирается присмотреться и Евстафий. И не только для того, чтобы кого-то из них завербовать, но и, в том числе, для того, чтобы завербовать кого-то из их окружения — слуг, булочников, дворников и прочих людей, через которых можно вести наблюдение за встречами и разговорами интересующих объектов.

В общем, в этом направлении все было нормально, как выразился сегодня Михаил Второй: «Что ж, римская резидентура набирает обороты, и уже некоторые лидеры мнений становятся нашими агентами влияния».

С другой стороны, вся эта история с маршем суфражисток яснее не становилась, и пока не были понятны истинные цели кукловодов — хотят ли они осуществить покушение на Ее Величество (или даже на Их Величества) или же у них были какие-то планы по дискредитации Августейшей фамилии (а, может, и всего Единства), или они таят еще другие какие непонятные пока цели.

В любом случае, не могло быть и речи о том, чтобы подвергать риску Высочайшие особы, поэтому личные встречи с суфражистками сегодня не планировались ни в каком формате.

Заметив знак, Натали двинулась обходить гостей бала вместе со своей Государыней.

Императрица Мария держалась как всегда просто блестяще. В окружении своих фрейлин и в сопровождении джигитов личной охраны из числа всадников легендарной Дикой дивизии, она уверенно обходила зал в качестве хозяйки бала, принимая комплименты и прочие подношения. Улыбка туда, улыбка сюда, там два слова, тут кивок, здесь поощрительный взгляд и шлейф охов-ахов сопровождал их, словно те бабочки, что сопровождают королеву фей в сказках.

Немало охов и ахов было со стороны дам и в сторону горцев, одетых в столь экзотические здесь черкески и с длинными кинжалами на поясах. Ах-ах, они такие дикие, такие горячие, сейчас в Европе таких уже не найдешь! Просто звери! Ах, какие они все-таки романтические душки!

Натали лишь внутренне усмехалась, слыша краем уха женские пересуды. Сами джигиты, безусловно, не понимали ни по-итальянски, ни по-французски, но общий настрой был им наверняка понятен, ибо они шли как те петухи, которые входят в свой курятник — подбоченившись, с гордо поднятой головой, бросая оценивающие взгляды на кудахчущих курочек. Хотя службу свою они не забывали, держа под контролем периметр и не позволяя никому со стороны слишком близко подойти к охраняемой особе.

Впрочем, в толпе приглашенных хватало и светски разодетых людей генерала Климовича, так что даже на Императорском балу были приняты все необходимые меры безопасности.

Наконец, они совершили круг и вернулись. Натали склонилась к Императрице и спросила едва слышно:

— Как вы себя чувствуете, Государыня?

Та, продолжая источать улыбки и величие, ответила, едва шевеля губами:

— Мне нужно присесть. Такие походы даются уже тяжело.

Иволгина сделала знак и Царице тут же принесли кресло, больше похожее на трон. Величественно опустившись в него, Императрица одарила присутствующих своим, как выражается Государь, «фирменным взглядом» и тихо произнесла:

— Боже, как же хорошо просто сидеть… Какие новости с улицы?

— Сообщают, моя Государыня, что до трех тысяч женщин движутся сейчас в сторону Квиринальского дворца.

— Хорошо. Спасибо, Натали.

— Всегда готова служить, Ваше Величество. Что-то еще угодно моей Государыне?

Та с улыбкой на лице и с усталостью в голосе ответила: