Владимир Атомный – Бастион: поступление (страница 72)

– Хорошо, сам их отыщешь?

Кивнул и помчал искать одноклубников. Сначала нужно в подвал. Сбегаю по лестнице, глядь вправо, зырк влево – нет ребят, только трое обормотов орут и плещутся в купели после парилки.

Наверняка времени ушло бы много, если бы Валентин не подсказал где искать. Есть несколько укромных уголков, как раз для романтически настроенных пар, в одном из них и сидели Журавль с Гаврилой. Я, конечно, старательно предупредил шумом и покашливанием, когда приблизился к скальному выступу, за которым и царил тот самый уголок.

– Ребят, можно вас отвлечь ненадолго? – обратился я нейтрально.

– Конечно, – отвечает бывший заммагистра, – а что случилось?

– Да всё хорошо, просто нужно бы решить один вопрос, будет ещё и Вероника.

Ребята заметно ободрились и подскочили с качающейся скамейки, очень уютно устроившейся в скальном закутке. Тут даже пара карликовых вишен по бокам краснеют ягодками и много зелени, а обзор немного дарит панорамы на ущелье ниже и на маленький пруд перед ногами.

Я постарался поддержать весёлый разговор по пути, а самому неловко. Вероника, впрочем, встретила такой улыбкой, что все ледники бы враз растаяли и превратились в розовые облачка в виде сердец, так что у меня на душе полегчало, а грудь стала полной уверенности и могучей, уж и губы в улыбке растянул шире. И вот, после того, как каждый заказал желаемое, выступаю первым:

– Ребят, у нас довольно специфическая беседа. Прошу простить, что затрагиваем личное пространство, но касается она ваших отношений, – сделал я паузу, ибо рассказывала о них Риля только магистру.

– Матус прав, – вступила Вероника. – Есть момент, кажущийся мне неправильным, с чем я впоследствии обратилась к заместителю, – проговорила она и дарит ещё одну волшебную улыбку. – Может объявите уже о решении?

Видно, как смутились, мне аж стыдно стало, что вынуждаем вещать о таком, с иной стороны, уже не обойти тему.

– Хорошо, – взглянув на раскрасневшуюся Гаврилу, отвечает Журавль, – мы считаем верным уйти из клуба по причине возникших меж нами отношений.

Тишина повисла, а девушка опустила водянисто-серый взор в стол. Обычно во всём бледная, кроме характера, Риля пылает красным вплоть до ушей. Видимо, тут дело ещё и в отношениях с Вероникой, вроде бросает на перепутье.

– Мне в этом не понятно только одно, – начала говорить Вероника и я слышу раскаты грома в голосе, звучащем вообще-то спокойно, – почему решение, которое могла бы принять я, принято тобой, Журавль?.. Вы ведь не ставите вопрос, что клубная деятельность мешает развитию отношений. Наоборот, мол, нам бы не мешать Трисмегисту. А я не вижу…

Здесь Вероника сделала паузу, ибо доброй наружности женщина в чепчике, принесла наши напитки – по два кофе и чая. Так же корзинку с булочками и вазу конфет. Как только стало возможным, продолжает:

– Не вижу причин даже замечание делать. На данный момент, вы ничем себя не запятнали, а вот без таких нужных участников будет худо. Я могу сказать, что даже не знаю подходящие кандидатуры, – проговорила председатель, а затем слегка склонилась, ближе к ребятам. – Сказать проще – без вас никак.

Риля не стерпела и пустила слезы течь, стараясь тише всхлипывать. Журавль вид имеет крайне смущённый, при всей интеллигентной наружности. Сжимает и разжимает кулаки. Мне понятна ситуация, так что поступлю как более крепкий в плане оказываемого Вероникой впечатления.

– Тогда предлагаю такой вариант – вы остаётесь в клубе всем на радость. Нам наверняка предстоит много чего ещё совершить. Будет лучше держать ряды крепкими, а морды – широкими.

Простоватая шутка пришлась, мы давай смеяться, а Риля так вообще сквозь слёзы. Им словно шлюзы открыли, всё текут рекой, уж и персонал поглядывает, невольно выпуская улыбки.

– Это хорошо, – говорит, подводя итог Вероника, смахивая слезинку, – что разобрались. Спасибо вам за понимание и тебе, Матус, за помощь.

Расходились навеселе, я словно ядерный стержень проглотил, так внутри тепло. День начинает клониться к вечеру, а значит скоро отъезд и, судя по всему, даже монстр-вездеход Варга уже пригнали – это значит, что нужно теперь выкроить минуты на ещё один важный разговор. Хотя уже и не знаю, стоит ли? Вчера, когда Валентин выдавал одну реплику, удивительней другой, а председатель ещё и отвечала в тон – да, мотив был мощный. Но прошел день, щедро сдобренный впечатлениями и вчерашнее как-то подугасло.

Мы вернулись в номер заранее собрать вещи. Особенно мои – раскидал впопыхах, теперь взглянуть стыдно, хорошо комнаты отдельные. Вероника заказала кофе в номер, после дел, уже по проторенной дорожке, расположились в креслах. Вижу, как в глазах девушки блестит и яриться радость. С момента улаживания проблемы так и сверкают.

– Ты молодец! – взялся нахваливать я. – Всё правильно сказала и сделала. Я уже и не знал куда деваться, когда понял, что информацию о планируемом уходе, Риля только тебе сообщила. Хах, вот ведь!..

– Да ладно, без тебя бы не вышло, Матус. Спасибо, ребята мне очень дороги.

– Не за что, все же заместитель, – попытался скрыть смущение за глупым оправданием.

– О чём ты хотел поговорить вчера? Это ещё одна мысль, не дающая мне покоя, – хихикнула девушка.

– Хм-м… ну-у… – растерялся с ответом я. – Вчера было важно, а сейчас даже не знаю.

– Лучше скажи, мало ли что.

Я принял серьёзный вид. Нужно собрать в дурной башке мысли так, чтобы не мямлить перед Вероникой, образом моих высших душевных эманаций. Стараюсь вспомнить и сформировать цельную концепцию некого подспудного, подсознательного чувства. Начну с недавнего:

– Ну, возьмём Валентина – почему он выказал такую услужливость, стоило узнал о твоём роде? Похожий случай был, помнишь, ещё в том ресторане, куда мы поехали после, эм-м, когда я у тебя гостил?.. Или семья Сапы, когда мы были у них в первый раз…

– Золото Симфонии, – подсказала девушка, принимая вдруг необычный вид.

– Да, спасибо, хотя тогда ты сама выслушала от меня мнение, что такая обходительность допустима, – отметил я улыбнувшись. – Но больше с книгами запутался, авторы пишут так, словно сейчас мы в очередную экспедицию поедем и там жезл какой-нибудь найдём волшебный. Или того хуже, на демона наткнёмся!.. А ты спокойна, вроде самое обычное дело и я думаю, что владеешь какой-то информацией. Только мне не говоришь… Только не думай, что я осуждаю, просто это каким-то слоем внутри копиться – ничего явного, но всё же есть.

Я вдохнул-выдохнул и добавляю:

– Сюда можно много чего присовокупить, так если повспоминать…

Слова отзвучали как-то быстро и в страхе исчезли под тишиной. Вероника посмотрела прямо в глаза и не спеша отвела. С чувством пропасти под ногами, замечаю новое выражение на лице.

– Ты прав, Матус, хотя я бы могла сослаться на то, и это… По существу, ведь, за мной ничего компрометирующего нет, косвенные только указатели… – девушка словно сама себя уговаривает и успокаивает. – Но я уже устала скрывать, поэтому для начала прошу простить, что действительно утаивала кое-что.

– Я… То есть ты… Тьфу, блин! В общем никаких обид и осуждений нет и не будет, Вероника! – смог выразить я мечущийся тайфун внутри.

– Хорошо, спасибо, – произнесла она каким-то странно тихим голосом.

Красивым цветом бросается в глаза десерт – пара пирожных. Я пододвинул вместе с кружкой к девушке, ибо мучительно стало видеть результат своего разговора. Внутри уже разрастается борьба.

– Всё не случайно, Матус. И то, что я председатель, и что отец советник Императора. И библиотека, и наш дом, и весь этот почет перед нашим родом. Всему есть одно объяснение…

Подняла взгляд и я, с восторгом гибнущего под стихией, вижу полыхание фиалка, влекущую красоту дивного огня в глазах.

– Члены семьи Исинн – это наследники древнейшего и могущественного рода Ониксовых Магов. Испокон веков, с самого зарождения Империи мы управляем и укрепляем нашу страну. Это просто так не изживается, хотя магии фактически уже нет много лет. Почему нет и как всё было в старину – очень долгий рассказ, но я обязательно поведаю тебе это в будущем. Если конечно ты захочешь… – голос дрогнул, но Вероника вернула твёрдость, – общаться дальше.

Сижу ни жив, ни мёртв. Какое-то оглушение в мозгу. С таким лицом, и такой человек врать не будет. И шутить тоже. Более того, картинка складывается удивительно хорошо – это многое объясняет, хотя я уверен, любое достижение у них – дело большого труда. Это видно по председателю, как работает, сколько умеет, какую ответственность несёт. Но маги?! Блин! Что теперь отвечать и делать?!

С иной стороны и такие вопросы без ответа не оставляют:

– Я даже не знаю, что думать. То есть, имею в виду, что… общаться хочу, даже мыслей других нет! Ты что?!!

Наконец смысл слов дошел в полноте своей.

– Как можно, – спешу сказать дальше, пока девушка не подумала лишнего, – разве я б когда-нибудь смог перестать общаться?! Конечно нет! Просто это так неожиданно…

– Ещё раз прости, Матус и спасибо, – голос настолько полон чувств, что аж плескают через край. Я чуть за сердце не схватился от реакции.

– Вероника, ты меня прости, не знаю за что, но вижу муку на твоём лице и страдаю.

Лицо девушки порозовело, а глаза заблестели, но с усилием продолжает:

– Мы маги: отец, я, а раньше и мама. Сейчас уже свободна от этой ноши, потому и не живёт с нами. Братья тоже, но это долгая история. Скажи, – Вероника ненадолго умолкла, но всё же продолжила потом, – что теперь будешь делать, узнав про меня такое?