Владимир Атомный – Бастион: поступление (страница 2)

– Ты ко мне? – выпустили слова губы прекрасной незнакомки.

– Э-э, нет, – выговорил я. – Кажется заблудился. Мне нужно на Приветствие в актовый зал.

Веки девушки чуть приподнялись, очаровывая большими фиалковыми глазами.

– Нам тоже туда, пошли вместе.

Она говорит мягко, чарующе-приятным голосом. Я немного выпал из мира под впечатлением и девушке пришлось повторить. Один из парней, что заметно выше, а шириной плеч соперничает с дверьми, нахмурил брови. Итак грозный взгляд обрёл угрожающие тона.

– Ой, извини… спасибо большое! – выпалил я.

– Пошли, – спокойно ответила она.

Одно из правил предписывает обращаться только на “ты”. Однако находясь рядом со столь красивой особой, одёргиваю себя, порываясь “выкнуть”.

Идём по коридорам и переходам, впереди – Она. По левую сторону шагают две девушки, очень симпатичные и разные, как лед и пламя. Справа – парни. У меня вдруг появились догадки, что рослый это ответственный за спортивную деятельность школы, а второй, чей вид более скромен и ростом пониже меня, наверняка за научную сферу. Типичный ботан, разве, что очков не хватает, но в Бастион берут лишь со стопроцентным зрением. Стоп! Ладно с другими, но тогда само очарование и трепет сердца моего – председатель учебного совета?!

– Простите, – осилил обратиться я, – то есть, прости, а ты случайно не председатель?

Голова поворачивается и под сеткой качнулись обильные тёмно-русые волосы.

– Да, – вновь спокойный и ровный ответ. – Исинн Вероника, глава учебного совета школы Бастион.

Поражённо спешу произнести:

– О-очень приятно, меня зовут…

– Драй Матус, будем знакомы, – оборвала глава, безмерно удивляя.

– Но, откуда ты знаешь?! – удивлённо поинтересовался я.

– Лично курирую поступление в школу. Итак, – оповещает Вероника, – мы пришли.

Пока я утопал в мыслях и догадках, а глаза лицезрели, почти впитывали идеал девичьего образа, мы проделали значительный путь. Конечно, полностью его не запомнил, лишь несколько поворотов, коридоры и лестницы. Вот уже высятся створки входа в актовый зал, а там – гудящая на все лады и ноты толпа учеников, сверкающая льдинками на форме. Традиционно собрались все четыре группы, считая по году обучения: старших видно издали – рослые, лица собранней, разговоры ведут тихо и обстоятельно, хотя есть исключения, зато младшим завидуют сами бесы – основной галдёж оттуда.

Стоило Веронике войти, как зал утих. Мне посчастливилось идти вместе с ней почти до подиума. Взгляды учащихся грозят смолоть в порошок, ведь я – словно из окружения Вероники, а дело-то всего в том, что первогодки должны стоять перед подиумом, остальные же рассаживаются в кресла вокруг. Актовый зал невероятно огромен. Первогодки вроде именинников и поэтому стоят ближе всего к очам управленческого состава.

Вероника со свитой поднялась на трибуну, а я остался. Огляделся. Рядом стоит парень с неестественно чёрными волосами. Лицо простое и открытое, располагает к себе. Цвет глаз зелёный с примесями, вроде малахитового, средне широкий нос и слегка пухлые губы.

Как и все, он провожал взглядом мой путь в обществе Вероники, и сейчас продолжает разглядывать. Неожиданно на его лицо выскочила улыбка.

– Сапа! – представился черноволосый.

– Матус! – ошарашено жму руку.

– Ну ты даёшь! – сделал парень большие глаза. – Уже успел войти в окружение Вероники. Да это же… о Боги! Наикрутейше!

– Что?! Нет, всё не так… – было возопил я, но договорить не успел.

– Тс-с! – прошипел Сапа. – Потом обсудим, да и ясно уже.

С трибуны заговорил директор – мужчина в годах, седой до последнего волоса, телосложение астеническое, я бы даже сказал сухое. Рядом стоит женщина, весьма молодая лицом и телом, однако что-то подсказывает, что выглядит дама моложе своего возраста. Видимо, это глава преподавательского совета.

Речи взрослых особой долготой не отличились и вот, к микрофону подходит Вероника, моё сердце зашлось. Забыв про дыхание, смотрю, как она разглаживает невидимые складки на форме. Хорошо, что стою совсем рядом с трибуной, а подиум не особо высок – удалось разглядеть, как пушистые ресницы красиво сыграли, прикрыв опущенный взгляд. Но вот, глаза вновь взвились, оглядели первогодную стаю. Я ощущаю магнетизм скользящего взора. Либо кажется, либо заметив меня, Вероника задержала его. Сознание тут же подкинуло холодный и противный ответ, что, мол, стою-то последним, но сердце легко отмахнулось от этих припудренных логикой бредней; даже захотелось обернуться, как бы доказывая себе, что смотрела красавица именно на меня. Тут же стало как-то досадно, ведь точно таким же восхищением светятся лица других учеников и ничем я от них не отличаюсь. Нутро взбрыкнуло, дернулось, фига с два буду теперь переживать из-за Вероники, отныне мне безразлично, смотрит или нет в мою сторону!

Пока через динамики изливались блаженные волны голоса председателя, приходилось бороться с собой и мысли водить вокруг иного, впрочем, речь длинной не была и уже скоро мы оказались в своей аудитории. С удивлением обнаруживаю, что учимся мы с новообретённым знакомым, Волох Сапой, в одном классе, ещё и сидим рядом. Парты одноместные, но удобные и широкие, аудитория тоже не стесняет размерами, позволяя вольно обучаться пятнадцати ученикам, иметь личные шкафчики и прочий инвентарь. Одна стена занята окнами.

Наш классный руководитель и куратор обучения – Лило Кремния, женщина с весёлым характером, тут же заявила, чтобы звали только по имени, а тем, кто особо полюбится позволит даже уменьшительно-ласкательно. Мы рассмеялись и тут же сердце раскрылось навстречу, а через полчаса ознакомления с правилами поведения, описания системы обучения и указанием на рубежные даты экзаменов, в дверь постучали. К очередному удивлению – это Вероника и ребята из учсовета.

– Здравствуйте! – произнесла она. – Как уже знаете, я – Исинн Вероника, председатель ученического совета.

Стулья зашумели, класс встал, и мы поклонились.

– В начале каждого года обучения, – продолжает говорить девушка, – нужно выбирать старосту. Кто-то уже хочет занять этот ответственный пост?

– Можно я? – руку вытянул парень, будто окутанный аурой серости. Короткие волосы уложены гелем.

– Как тебя зовут? – обратилась председатель.

– Александр, – представился одноклассник, – Литян Александр.

По лбу председателя пробежали легкие волны. Бровки мило сдвинулись, а в глазах мелькнула отстранённость. Пришлось одёрнуть себя от восхищения.

Вероника холодно произносит:

– Твой отец – Литян Сайфулла?

Александр заиграл желваками, глаза сузились.

– Именно! – подтвердил одноклассник. – Это что-то меняет?

– Конечно, – было ответила она, но почти сразу продолжила, – нет. Кремния, предоставь пожалуйста, три кандидатуры от класса к концу недели.

– Да, обязательно, – отозвалась наша весёлая куратор, – если ребята быстро подготовятся, может и скорее выйдет.

Вероника с улыбкой обратилась к классу:

– Голосуйте честно!

Я понял, что немного не в теме и растерянно проводил взглядом выходящих членов совета. Произошло что-то не то, на лицах одноклассников, кроме покрасневшего Александра, видно замешательство.

Кремния спешит с пояснениями:

– Ребятки, как раз хотела рассказать принцип выбора в старосты. Если единогласно не получается, то нужно провести голосование. Вам надо подготовить коротенькое резюме о себе и описать организаторские навыки. Лучше будет каждому это сделать. Попробуйте тезисно рассказать, как видите будущее класса, нашего ученичества и Бастиона в целом. Результаты мне на почту кидайте.

– Вопрос только один, а почему не единогласно? – высказал Александр, явно досадуя.

– Какое уж тут единение, вы только увидели друг дружку, – ответила Кремния.

Я вновь подумал, что не хочу быть старостой. Возможно, если напишу, что и с этой стороны хорош, и с другой великолепен – могут выбрать, а по мне, так лучше пусть Александр, коль так рвётся. Надо будет сдобрить резюме дёгтем.

Глава 2

Дорога домой промелькнула, тем более, Сапа составил компанию. С ним приятно и легко общаться. К вящей радости, ещё и обладатель классного байка или велосипеда, ежели литературно. Это синий красавец с обоими амортизируемыми колёсами – всё лучшее, аж в руки просится! Пока шли я разглядывал, трогал и даже парочку раз прокатился. Вздумалось подыскать подработку, чтобы рассекать на таком же, но это потом, пока лучше комиксы почитаю.

Кровать словно ждала меня. Завалился с чистой совестью и чувством выполненного долга. Уже давно слюни текут на двухтомник с комиксами, что ещё до подготовки к поступлению был куплен, дабы мотивировать.

Свет за окном быстро слабеет. Солнышко бросило последний взгляд в комнату и вот уже шуршит гравий под служебной машиной – родители вернулись, как обычно к восьми. Уделят полчаса себе и можно будет спуститься к столу. Я стараюсь ужинать с ними, хотя оторвать руки и глаза от комикса всегда трудно.

Быстро сбежал по лестнице, а они уже накрывают на стол, воркуя о своём. Во всех красках и глубокой контрастности, принялся описывать день. По окончанию, мама спрятала улыбку в ладонь, а отец просто рассмеялся.

– Чего вы, а?! – воскликнул я.

– Рыжик, ты столько нам рассказал о Веронике, что её фиалковые глаза затмили собой Бастион. Вот я и улыбаюсь, – отвечает мама, сверкая зелёным взглядом.