Владимир Атомный – Анастасия, ты прекрасна! (страница 62)

— Да, Саш? — услышал я её дрожащий от возбуждения голос.

— Отомстишь этому козлу, если что-то со мной случится?

— Я… конечно! — выдохнула она. — У папы длинные руки, хватит одного слова.

— Понял, Серёжа? — сквозь зубы проговорил я.

— П-п-п-понял… я н-н-никому нич-ничего не скажу. Клянусь!

— Саш, там охранники хотят войти.

Я быстро убрал пистолет, не забыв про предохранитель. Шлёпнул пару раз по щеке Сергея, приводя в чувство.

— Открывай.

— Что тут происходит?! — ворвалось двое — парень и женщина. — Сейчас полицию вызовем.

— У нас всё хорошо, не стоит, — ответил я. — Правда же, Серый?

— Д-да, мы просто поговорили. У нас там еда остывает. Можно я пойду?

Охрана проводила недобрыми глазами, но больше уже не грозились. Позвали её, похоже, те две девушки — стоят теперь и с любопытством смотрят. Я им подмигнул и мы с Настей пошли забирать еду.

Сели рядом с панорамным стеклом. Четвёртый этаж даёт приемлемый обзор на родной Елогорск — не шибко великий, но мощный сутью.

Настю натурально потряхивает. Свой салатик ест едва-едва.

— Испугалась?

— М-м! — покачала она головой. — Просто ты такой крутой был. Как настоящий бандит.

— Бандит?! — чуть не подавился я, щедро умасленным соусами куском мяса.

Очередной пылкий взгляд чудных глаз. Я же, наконец, понял, чего ей так весело.

— Кхм, — прочистил я горло, — несомненно, мне приятна такая реакция. Радуюсь только, что не специально всё, в смысле — не постановка, а честно, от сердца. Только давай мы подберём мне какой-нибудь иной эпитет? А то вся эта романтизация бандитизма и пиратства… — покрутил я кистью, мол, такое себе. — Мне, знаешь, всегда нравились эти старые имперские фильмы про подростков, когда там находился главарь, бравший шефство над ребятами. Они потом боролись с человеческими пороками.

— Главарь банды? — хихикнула она.

— Если смотреть характер жизненного пути, то я скиталец, скорее. Чуждо мне это: сколотить банду, повести на дело, поровну или по заслугам поделить, судить в спорах… Приходится делать нечто подобное, порой, но не моё.

— А я говорю, что как опытный бандит, — вздела Настя подбородок.

— Пчёлка, Пчёлка, — выдохнул я со смехом. — В твоей жизни уже есть один бандит. Самый главный. Ставший причиной твоего появления на свет. Мне его не переплюнуть, а мы, мужчины, как ты может знаешь, всегда соперничаем. Однако, если ты сильно хочешь, могу разрешить называть меня бандитом. Между нами.

— Ой, ой! — качнула она головой. — Сама решу, как тебя звать.

Я только руки поднял в примирении.

— А ты меня по-серьёзному просил ему отомстить, если что? — озадачилась Настя.

— И да, и нет, — отозвался я, когда проглотил очередную порцию вкуснейшего бургера. — Сергей месть заслуживает, но точно узнать, кто же рассказал обо мне мы не сможем. Вдруг, это люди работающие на Седого обнаружили? Сейчас мстить этому м-м… мерзавцу глупо. Но вот если со мной чего случится, то можешь просто потому, что он главный виновник.

— Я поняла, — немного грустно произнесла Настя.

— А как бы ты это сделала?

— Мне достаточно пожаловаться папе на домогательства с его стороны и всё, твоему другу придёт конец.

— Бывшему! — вдвоём произнесли мы.

— Прости, конечно бывшему.

— Хороший вариант, — довольно улыбнулся я. — Уф-ф-ф! Еле съел… и куда дальше поплывём?

— В кино, конечно же, — ни секунды не задумавшись, заявила Настя. — Там столько фильмов интересных. Пошли скорее, пока билеты не разобрали!..

Спустя несколько минут мы уже стоим у кассы. На фантастический боевик места, конечно, есть, но Настя тут же заметила, что почти все ВИП-ы свободны и выбрала центральное место.

— Не люблю, когда кругом другие люди, — поморщилась она, пока кассирша колдует перед экраном, — хрустят, чавкают, переговариваются, в смартфоны пялятся.

Настю передёрнуло.

— Но одной на кресле или диване тоже стрёмно. Так что сегодня счастливый день.

Я ответил на улыбку. Брать с собой то, чем хрустят, мы, понятное дело, не стали, хотя, если подумать логически, когда зал наполниться грохотом экшена в фильме, мы, как бы не старались, услышать хруст попкорна не сможем. То же самое справедливо и в обратную сторону. Но после бургера я на еду смотреть не могу. Нужно высидеть три часа перед экраном, чтобы голод снова мог подать голос. Едва не забыл посетить уборную, которую благоразумно сделали рядом со входом в зал.

Место и вправду оправдывает статус и цену. По бокам глубокие кресла с высокими спинками, а в центре диванчик на две персоны и общий столик. С боков всё скрыто стенками, а сверху тоже установлены тканевые экраны. У нас тут довольно интимный уголок получился.

— Интересно, а чай можно там купить? — под гнётом жажды, поинтересовался я.

— Хочешь я схожу? — вдруг предложила Настя.

— Э-э…

Не дослушав моего растерянного ответа, платиновая бабочка упорхнула. Я же поудобней откинулся на диване, чтобы полностью отдаться чувству звенящего счастья.

В городе. С Настей. Беззаботно отдыхая. Как можно вообще грустить?

Однако, мы и так пришли в почти готовый к просмотру зал, но Насти нет уже минуты три и вот потушили свет. Началась реклама всякой ерунды и других фильмов.

Момент появления Насти я скорее учуял. Аромат парфюма обновился. Моя девочка пришла словно с полной батареей, едва не сверкая. В руках два больших бумажных стакана с чаем.

— Спасибо!

— Мне с клубничкой, а тебе облепиховый с мёдом. Пойдёт?

— Ещё бы! — принял я свой, ловко подхватив её ручку для поцелуя.

— А в губы? — с ягодным ароматом выдохнула она в ухо. Идёт реклама какого-то другого боевика и в зале шумно.

Сделав несколько обжигающий глоток, я осторожно поставил стакан на столик и нашёл её взгляд, полный отражённого с экрана пламени. Подсел ближе, а затем, запустив руки под нежную гладь волос, приник к жаждущим ласки губам.

Букет ароматов враз окутал разум. Следом прёт возбуждающий поток чувств от поцелуя: сначала нежность касания к губам, со вспыхнувшим их образом, а следом приятный жар рта и соитие языками. С каждым разом Настя всё уверенней, но вот подспудной страсти всегда с лихвой. Она легко перекрывает неопытность.

— Так лучше?

Она заворожённо смотрит мне в глаза, рот чуть приоткрыт, а влажные губы отражают отблески первых кадров фильма. Кивнула.

— Прекрасная моя… — погладил я по лицу и подбородку. — Что струится по твоим венам?.. Это точно приворотное зелье.

— Я… не знаю, — неслышно прошептала она, но я легко понял суть.

И мы снова припали друг к другу. Окружённые грохочущим миром и тьмой.

Настя истинно благоухает. Как всегда свежая, но всё же щедрая, ибо мне удаётся сквозь парфюм и отдушку разобрать её запахи. Жадно ловлю их ничтожное количество, делающее меня счастливым богачом. Я впился руками в её нежное тело, сдерживаясь, но приспуская удила страсти. Пальцы скользят по ткани сарафана… всей ладонью я стараюсь объять утончённость Насти, сжимая пальцы на рёбрах и спеша накрыть робкие, как первоцветы, выпуклости груди. Исконное и заветное — подушечками больших пальцев обкатать комочки сосков. Настя едва слышно застонала. Горячая!

Наш поцелуй всё длится. Её ручки тоже не только обнимают — рыскают по моему телу, словно потеряли ручку от двери к моему естеству и верности. Хотят открыть врата безудержной страсти и потому служат символом безмерной смелости беловолосой хозяйки.

И нашли, скользнув по плотному возвышению на тонких шортах. Нашли и остались, сжимая болящий от сдерживающей его ткани, член.

Я сам не заметил, как забрался под подол сарафана. Прошёлся по глади бёдер к пылающему уголку. Ткань трусиков нежная и податливая, словно вторая кожа, не скрывая влаги, она позволяет ласкать сквозь себя. Настя с готовностью распахнула ножки и я смог опуститься к мягким глубинам створа.

Ласки продолжаются. Штормом грохочет фильм, озаряя наше укромное место всполохами. Мы на перепутье: либо продолжать ласки сквозь ткань, либо сдёрнуть всякие преграды.

— Подожди… — выдохнула моя прекрасная дива.

Ловкими движениями она вмиг освободилась от трусиков. Я перехватил руку и забрал комочек ткани. Наши взгляды переплелись и словно это включило какие-то магниты — мы прижались друг к другу, снова сливаясь в поцелуе.