Владимир Атомный – Анастасия, ты прекрасна! (страница 54)

Мне удалось удивить отставного подполковника, но это длилось всего чуть-чуть.

— Решился таки…

Я повторил за ним и тоже несколько раз кивнул. Конечно, всё не совсем так, но если опустить подробности, то я действительно наконец решился. Покинуть лежбище, высунуть нос и это вот всё. Как не раз предлагал сделать Эконом.

— Ну, не всё же тут сидеть.

— Так! — взял деловой тон он. — Я могу заменить тебя завтра, но потом надо будет вернуться. Обзвоню сразу ребят, может кто сможет поработать на время каникул. Ты, кстати, это, совсем собрался или…

— Да хочется просто смотаться в Елогорск, проведать маму, да и вообще. Ещё не знаю, Анатолий Сергеич. Надо посмотреть что там к чему.

— Понимаю, — веско отозвался Эконом, подкрепив кивком. — И время выбрал удачное — Седой как раз укатил на какие-то моря. Всяко безопасней будет. Да и вообще уже три года прошло.

— Я тоже так думаю, — с толикой горечи добавил я.

Мы отпили из кружек, спохватившись, я полез по ящикам и полкам за сладким. Эконом запустил душистую овсяную печеньку в стакан, тут же забросил в рот и пососал. Стоило прожевать и проглотить, тут же заговорил:

— Такого же толкового, как ты, мне найти будет трудно. Все или заняты уже, или не могут вахтовым методом. Ты, Сокол, подумай над тем, чтобы остаться работать. Я даже готов ещё оплату поднять.

Я несколько нервно покачал головой. Эконом мне, можно сказать, заменил отца. Брать с него деньги шантажом — это предать собственные принципы.

— Анатолий Сергеевич, давайте пока договоримся только на период между сменами. Дальше я загадывать не могу, а значит как сторожил, так и буду. Без изменений. И зарплата меня полностью устраивает.

— Рад слышать, сынок, — потеплели у него глаза. — Но я ведь понимаю, что ты хочешь туда, за флажки, можно сказать. Думаешь я в твоём возрасте хотел сидеть в части и всё это… муштра эта нескончаемая… да вот тут она мне сидела! — чиркнул он по горлу. — Но служба — есть служба. Да и другое государство было. Ему приятней было… — Эконом погрузился в переживания и лицо враз утратило недавний свет и лёгкость. — В общем, понимаю я всё, Сокол.

Не давая старой ране вновь открыться, я спешу сказать:

— Ой, бросьте, Анатолий Сергеич. У меня тут малинник же. Не работа — сказка. Если найти ритм, конечно, — не смог обойти я углы. Всё же подростки — эту сущий ад. Никогда не хотел быть педагогом, хотя все сейчас и говорят, что получается. — А девчата какие? Кристинка, Сашуля — самый сок, да ещё и без парней обе.

— Ты только на мелочь не гляди, — по-доброму погрозил он пальцем. — Эти ягоды — волчьи, даже если красные.

Фрагмент 26

— Вы про тех, что в сменах прикатывают? — картинно сыграл тоном я, мол, о такой неприглядной ерунде.

— Этих, этих… — Эконом снова взялся за печенье, хотя на столе хватает других сладостей.

— Занозы в заднице это, а не ягоды. Каждый раз, как провожаю — выдыхаю с таким облегчением, словно непутёвую дочь в-замуж отправил.

Пожилой подполковник даже рассмеялся. Покачав головой, поднял кружку с чаем и мы чокнулись.

— Давай за то, чтобы меньше было разводов, а больше свадеб.

— Поддержу, — выдохнул я и мы синхронно припали к чаю.

— Эх, вот говорил я своим… — с горечью сообщил Эконом. — Ну куда торопиться? Поживите вы хоть годик вместе! Принюхайтесь друг к другу, приглядитесь. Чего сразу-то расписываться, словно это рецепт счастья. Ни одну пару это ещё не сберегло, как раз наоборот… но нет, хочу, говорит, как в кино что б! Ну, а мне куда деваться? Сделали им с Татьяной «кино». Теперь разводятся, вот.

— Страшная сила это кино.

— Да ладно, мы сами тоже молодцы. Могли чего получше в головы им положить. Ей. У меня, знаешь, как было? — поглядел Эконом. — Не просто ведь говорю.

— Как? — с искренним интересом спросил я и подлил нам заварки с кипятком.

— Всё же какой душистый, а? И чего ты только туда кладёшь?..

Я благодарно улыбнулся, наблюдая, как второй отец с удовольствием пригубил отвар.

— Ах-хах! Я ещё водки думал хряпнуть. Не-е-е… твой чай лучше. В общем, Сокол, жили мы с одной красоткой. В увольнении познакомился и очень быстро у нас завертелось. Тут ещё и квартиру вот-вот должны были дать. Поженились и сразу, как принято, за детей взялись. Но не получалось как-то. А я молодой был, красивый. Много кто в военгородке мне глазки строил. Ну, не подумай, жёны-то офицеров нет, но было, было… и вот мы уже второй год с моей пытаемся, а не выходит. Она мне, мол, я ходила в поликлинику и там сказали, что здорова. Значит ты больной. И, стерва такая, говорит: «Давай разводиться, я детей хочу!» Мол, от соседа же не примешь. Как я тогда не пришиб, суку такую, — не знаю. Пшла вон, говорю! А она сразу поутихла и типа косится в окно — ночь уже. Но ты сам посуди, Сокол, мне как с ней эту ночь в одной квартире было сидеть? В своей, между прочим, честно заслуженной квартире. Было в кармане денег немного — хотел с ней в кино сходить, ну и выложил всё до последней монеты. На такси. В общем, расстались мы и развелись потом. Я за стакан взялся — а поди ж ты! соседка-связистка уберегла. Я когда в себя пришёл — в квартире чисто, с кухни запах аппетитный идёт. Сам хоть и вонючий — с бодуна-то! а в кровати стираной лежу. Полюбился я ей. Мы без брака лет пять жили, это потом уже надо было для чего-то. Но не поверишь — дочурку-то без проблем зачали. Да и остальных тоже. Я вот с тех пор много дум передумал. Может бывшая просто развода хотела, а может это… биологическое несоответствие у нас? Но, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Я покачал головой и задумчиво посмотрел в стакан, где множество тычинок от ромашки колышутся от невидимых волн. Пусть история и не без горя, а тёплая какая-то. Такие мне приятно слушать. Чистые были помыслы и отношения. Часто сталкиваюсь с таким, когда про имперское время рассказывают. Не в пример нашему изобильному.

— Народная мудрость прям.

— Вот именно. Думаешь я верил? Само пришло.

— Главное вовремя понять, да? — со смехом глянул я на Эконома.

— Именно так. А не то хана будет. Жизнь шутки шутить не любит. Раз! и без башки упал. Насмотрелся я на такое. А ведь тренируешь пацана, он вроде бы понятливый. Всё умел. А в бою вот…

Мы выпили не чокаясь.

— Тогда я вас завтра жду, да?

— Угу. Я рано буду. Как проснусь — сразу поеду.

— Спасибо, Анатолий Сергеевич.

Он по-отечески улыбнулся и кивнул. Затем залпом осушил кружку, припечатав её к столу, поднялся и мы вдвоём пошли к Мыше. Вещей много, за один раз не утащить.

Немногим позже, я решил не тянуть понятно что и просто покрепче обнял свою глупенькую коллегу. Умилительно глупенькую и очаровательно сексуальную. Эконом воспринял наше прощание с теплом.

За долгое время в лагере наступила тишина. Пусть природа и продолжает монотонно стрекотать, ухать и жужжать, но всё же я ощущаю этот звон внутри. Гулкий, после очень шумного времени.

Я успел лечь спать, когда вдруг что-то вырвало из сна. Сначала глаза метнулись к экрану — я ждал пока Настя придёт с душа и поддался дрёме, но вдруг боковым зрением уловил отсвет в окне. Эконом вернулся? Нет, он бы позвонил. А больше некому являться ночью.

С этой секунды у меня включился режим тревоги. Я подскочил с кровати, метнулся к шкафу, сшибив стул и даже не ощущая ушиба. Свет включать нельзя! На этот случай у меня лежит налобный фонарь на полке. Далее — камуфляжная форма, подаренная Экономом. Бронежилет — сейчас не до смеха, как в день, когда он мне его всучил. Даже дурацкий шлем и то дрожащими руками закрепил на голове. А ещё вытащил пистолет. Впопыхах чуть не забыл перевести предохранитель на режим стрельбы. Снова спасает медитация — тело дрожало так, что о прицельной стрельбе не могло идти и речи.

В голове появился холодный расчёт. Не так чтобы много, но уже лучше, чем до. Я понял, что если бы в лагерь пришли конкуренты Хозяина, то вряд ли бы я проснулся от луча фонаря в окно. Значит это кто-то из случайных бродяг. Тут бы, может, самое время снять шлем, но вдруг кто-то из них сумеет подкрасться сзади и ударит чем тяжёлым?

С осторожностью открыл дверь и выглянул в коридор. Только сейчас понял что не так — отключили свет. Может быть всё-таки кто посерьёзней случайных бродяг вторгся на территорию? Вдруг это кто-нибудь от отца Насти — бандита-Быкова? Вернуться бы за смартфоном и посмотреть, что она писала…

Зачем-то пригибаясь, я по правому краю побежал в сторону выхода. Дверь не взломана и закрыта — как и должно быть. Вновь возблагодарил себя же за хозяйственность — открылась без громких звуков. Сразу донеслись голоса, причём пьяные. Я споро миновал крыльцо и скорее к углу здания — в просветах среди листвы различил два неярких фонарика у другой стороны жилого корпуса, где склад. Судя по звукам и отсутствию иных источников света, кроме этой группы других нет.

За неимением других вариантов, я поднял пистолет и двинулся к грабителям. Не доходя нескольких десятков метров, зарядил. От этих звуков двое нарушителей разразились отборнейшим матом, закричали с испуга, но долго искать меня им не пришлось — вдруг дали свет.

— Стоять! А то стрелять буду!

Но пьянчуги уже так испугались, что сломя голову ринулись прочь — прямо в тьму леса.

Я, тоже с матом, потянул с головы шлем и плюхнулся на ближайшую скамейку. Подумалось, что будь я курильщиком, то точно бы сейчас закурил, но, к счастью, свободен от власти пагубной привычки.