Владимир Атомный – Анастасия, ты прекрасна! (страница 4)

— Напомню, я Александр. Ваш инструктор по физической культуре, спортивным играм, лазанью в верёвочном парке и много чему ещё. У нас большая и очень интересная программа. Её важной частью является ежедневная разминка. Давайте начнём, повторяйте за мной!

Песочная площадка и прохладный сырой лес вокруг лагеря. Надрывно поют птицы, торопя солнце скорее взойти, но оно только-только подобралось к горизонту.

— Я не буду это делать, — вдруг заявил один из парней. Он занял вызывающую позу, скрестив руки на груди.

— И я, — пробасил рядом стоящий крепыш.

— Почему? — спокойно поинтересовался я.

— Не хочу, — бросил первый, скривив красивое, в общем-то, лицо. — Нахрена оно мне надо? Вставать рано, руками тут махать. Лучше кофе попью.

— А ты разве не читал план мероприятий и наш распорядок, прежде чем решил сюда ехать?

— Меня вообще предки сюда запихали, так что я ни на что не подписывался.

— Угу! Я тоже, — поддакнул, кажется, его дружок.

— Хорошо, — примирительно поднял я руки, — так тоже можно, если ты сделаешь больше отжиманий или подтягиваний, чем смогу я. Покажи нам, что сильный и можешь не ходить на разминку до самого конца.

— Да нах… — было начал он, но осёкся. — А сколько ты можешь?

— Не считал, — улыбнулся я. — Знаешь, есть даже ещё вариант. Двадцать полноценных честных подтягиваний, слышите ребята? Любой, кто сделает двадцаточку — свободен от разминки.

Парочка пареньков смутились. Как я и предположил, столько сделать они не смогут. Вдруг, вперёд вышел высокий, атлетически сложенный школьник и ровным голосом говорит:

— Я могу. Каким хватом?

— Прямым, конечно, — улыбнулся я и отошёл в сторонку, открывая путь к турникам.

Шуменко Григорий — написано рядом с его фотографией. Я убрал планшет и начал считать.

Он сделал ровно двадцать красивых размеренных подтягиваний. Ребята зааплодировали, в том числе и я.

— Ну, как и обещал, можешь не приходить на разминку.

Он покачал головой и потёр заметные мозоли на ладонях.

— Я буду делать упражнения. Это основа спортивных успехов.

Виду не показал, но внутри образовалось целое озеро торжества и радости. Парочка, не желающая делать разминку заметно присмирела и вскоре мы, наконец, приступили. Как и подумалось в начале, который крупный и большой — это своего рода шестёрка для второго. Типичного мажора.

Всё кончилось быстро, сменившись завтраком. Я спешно поел и побежал на спортплощадки — нужно подготовить снаряды и поле для игр. Девочки будут в волейбол, а парни в футбол. Впрочем, всегда можно и поменять — тут главное желание, но такового пока не наблюдалось.

Может быть меня могут понять педагоги, но есть в обучении одно особое чувство. Конкретно я скован временем, за пару недель многого не достигнешь, но всё же разница между человеком, что едва ли не впервые берёт в руки мяч и, можно сказать, выпускником — есть. Пусть парни с каждым годом всё ближе к девчонкам по навыкам в играх, сказать что они ничего не умеют нельзя, а вот красивая и нежная часть нашей смены обычно весьма неуклюжа на площадках.

Разные бывают девушки и никто из них мне не противен своим неумением управлять телом правильно, лишь один класс я воспринимаю с лёгким презрением, пусть и скрываемым — это те, кто вообще не хочет напрягаться, не старается и прогуливает. Однако, среди всех прочих, есть особо милые в своей неуклюжести. Вот где я замечаю за собой не совсем здоровое влечение. Если при этом ещё и тельце более-менее оформилось, да и какая никакая темпераментность начинает проявляться, то манит очень сильно. Такую девушку, Наташу, я всё не могу забыть, хотя и приезжала два года тому. Тогда я ещё плохо понимал собственную страсть.

И вот опять! Анастасия развита очень неплохо. Пусть грудь и первого размера, но это, видимо, её природный размер. Бёдра же круто выделяются, подчёркивая талию, тело жилистое, тренированное, а когда она начинает спортивную работу, то я с наслаждением угадываю ту самую мощь, что всегда жива в настоящих атлетах, в чемпионах и победителях. Гормональный толчок, что словно поджигает твою кровь и требует действий. В темных коротких шортах в обтяжку и светло-синем топике, она очаровала меня. Но лишь до определённого момента…

Пока вдруг не упала. Я увидел этот момент словно в замедленной съёмке. Ощущение такое, что в спортивной прошивке победителя вдруг нашлась ошибка, внешне это проявилось в акте неуклюжести и падении. Бесконечно милый момент. Как и эмоции досады, с болью. От очарования я перешёл в стаз фанатизма.

Как я оказался рядом не помню, но в руках уже аптечка, а перед глазами её гневное лицо, пышущее к тому же жаром, с дивным румянцем и бисером пота. Ко лбу прилипли светлые волоски её молочного блонда, а под почти не видимыми в силу цвета бровями, ярко блещут чудные глаза: зелёные, с тёмным ободком и ярко-жёлтой узкой короной вокруг зрачка, словно это затмение солнца.

— Сильно ушиблась? — выдохнул я и протянул к покрасневшей коленке руку, но она была отбита.

— Нет! — бросила Настя. — У меня всё в порядке.

В гневе её лицо не портится, наоборот, обретает острую яркость.

— Я рад, что всё хорошо. Девочки, — посмотрел я на её соседок, — помогите Насте, если ей требуется помощь.

Таковая потребовалось. Хорошо ещё, что характер у них оказался помягче и соседки не стали перечить, хотя светловолосая заноза им явно не нравится. Прихрамывающую Настю довели до сидений и продолжили играть.

Я слежу за соблюдением правил у обоих команд, немного контролирую процесс, а периодами бросаю взгляды на пострадавшую. Травма действительно лёгкая, больше пострадала гордость. Один раз поймал-таки взгляд девушки, который она тут же отвела, снова разъярившись.

Ирония жизни в том, что столовая хоть и вместительная, но количество столов оставили строго на смену. Включая свободный в обеденное время персонал. Настя пожаловала в зал с опозданием, а место осталось лишь за столиком, где обедаю я, а также тот самый атлет Григорий и парень-программист, закрывшийся тут же ноутбуком. Я успел задать пару вопросов и знаю, что родители потому и направили его к нам, что беспокоятся о здоровье. Я им помогу.

— Настя, прошу, садись к нам. Мест больше нет.

— Я могу и стоя поесть, — огрызнулась она, ещё раз безуспешно оглядывая зал.

— Хорошо, обещаю, что тут поставят ещё столик, но уже к ужину. Только, пожалуйста, ты сейчас сядь с нами. Это важно. Мы должны следить, чтобы вы поели, причём за столом и без спешки. Ребят? Подвинемся слегка. Пусть у Насти посвободнее будет.

Она молча заняла место.

— Скажи, а у тебя к конкретным людям неприязнь или к парням в целом.

— В целом, — бросила она испепеляющий взгляд.

— А почему?

— Потому!

— Расскажи, пожалуйста.

— Это не важно, — повернула она голову в сторону. Я залюбовался красивым профилем.

— Вовсе нет. Может быть если ты объяснишь, я смогу стать лучше, выработаю в себе новые качества. Расскажи.

— Да конечно, — уничижающе посмотрела она. — Вам только одно и нужно. Даже если зомби-апокалипсис случится, но вы так и останетесь скотами.

Я медленно кивнул, быстро манипулируя с эмоциями. Такое, конечно, задевает. Но я здесь не для споров и драк. Короткая медитация быстро притупила гнев.

— Как понимаю, ты считаешь всех парней и мужчин жутко озабоченными?

— Именно так! — бросила она мне в лицо. — Извращенцами. Пошляками. Скотами!

Я с опаской глянул на Григория и едва заметно покачал головой — парень может не горит от ярости, но заметно разнервничался. Программисту же всё мимо.

— Хорошо, Настя. А признаёшь ли природу человека естественной, нормальной?

— К чему вы клоните?

Я вздохнул и сделал долгий выдох.

— Я говорю прямо, без намёков. И у тебя, и у меня, и у людей в целом есть животная часть психики и тела. На какую-то часть мы все ничем от животных не отличаемся. Я имею в виду принципиально.

— Нужно свои грязные желания держать под контролем, — обдала красавица ядом. Честное слово, как королевская кобра — грациозна и красива, но чрезвычайно опасна.

— Безусловно нужно. И всё же, нельзя отрицать, что такие желания есть во всех людях и они естественны. Согласна?

Пикировка сопровождается паузами и перерывами на еду. Не прошло и десяти минут, как тарелки показали дно. Я в очередной раз унял раздражение и говорю:

— По распорядку сейчас отдых и свободное время. У нас есть отличная сеть дорожек, что как нельзя подходят для прогулок после обеда. Практически дикий лес. Может мы продолжим обсуждение за прогулкой?

— Ой, какой в этом смысл? — посмотрела она.

— Тебе явно есть что сказать, но и у меня найдутся мысли. Я в любом случае пойду, буду думать над твоими словами, так почему бы не сделать это вместе?

— Гулять с парнем в диком месте? Ну уж нет, увольте, — фыркнула она.

— Я вообще-то вожатый. А для тебя это пусть будет вызовом, если не придёшь, то буду считать трусихой, — заявил я и не давая вставить слово, закончил: — Через пятнадцать минут на въезде в лагерь. До встречи.

Стоит признать, ей-таки удалось пробить во мне брешь. Хочется доказать, что во всех есть скотство, а не только у мужчин. В ней тоже живут похоть и вожделение!

Время не только лечит, но и успокаивает. К месту встречи я подошёл после короткого душа, благоухая парфюмом и свежим дыханием. Одежда стандартная для вожатых. В голове уверенность, что Настя не придёт, но пару минут подождать я всё же обязан. Пока суть да дело, взялся за растяжку.