Владимир Антонов – Тайные информаторы Кремля. Очерки о советских разведчиках (страница 9)
Вскоре были получены сведения о попытках киевской контрреволюционной организации установить связь с «Либеральными демократами». Через некоторое время на связь с ними вышел киевский профессор Исаченко.
Практически в это же время в Москву прибыл эмиссар Савинкова Фомичев, который должен был проверить сведения о существовании организации ЛД. Была организована встреча Фомичева с Исаченко в номере гостиницы «Новомосковская». Во встрече приняли участие руководители организации ЛД (в этой роли выступали сотрудники ГПУ). В ходе дискуссии была создана видимость, что на сближение с «Союзом» «Либеральные демократы» идут только в силу общепризнанного авторитета Савинкова. Фомичев в ответ предложил организовать встречу представителей ЛД с Савинковым в Париже.
Руководители операции приняли решение для закрепления легенды дать возможность Фомичеву вернуться в Варшаву. В мае 1923 года он вместе с Зекуновым по «зеленому коридору» перебрались в Польшу.
Фомичев возвратился за рубеж в полной уверенности в существовании организации «Либеральных демократов» и доложил об этом руководству «Союза». А 11 июля 1923 года Федоров в сопровождении Фомичева выехал в Париж, где произошла его первая встреча с Борисом Савинковым. Таких встреч состоялось несколько, и каждый раз Федоров все больше убеждал Савинкова в том, что организация ЛД представляет собой реальную силу, однако нуждается в таком авторитетном руководителе, как Борис Викторович.
В ходе бесед Савинков рассказал Федорову об источниках финансирования НСЗРиС. Помимо разведок европейских стран он назвал Форда, Муссолини, а также бельгийских промышленников, заинтересованных в получении будущих концессий в России. Разведчику были представлены ближайшие помощники и соратники Савинкова.
Вскоре Савинков направил в Москву своего ближайшего помощника, полковника Павловского, с целью проверки деятельности Шешени. В Москве Павловский был арестован.
К тому времени Савинков настолько поверил в реальность существования «Либеральных демократов» и словам Федорова о том, что организации нужен энергичный руководитель, что в августе 1924 года решился посетить СССР, несмотря на то, что от этой затеи его отговаривали видный деятель эмиграции В.Л. Бурцев и другие его соратники. Бурцеву, в частности, Савинков заявил: «Моя поездка в Россию решена. Оставаться за границей я не могу. Я должен ехать… Я еду в Россию, чтобы в борьбе с большевиками умереть. Знаю, что в случае ареста меня ждет расстрел. Я покажу сидящим здесь, за границей, Чернову, Лебедеву, Зензинову и прочим, как надо умирать за Россию. Своим судом и своей смертью я буду протестовать против большевиков. Мой протест услышат все!»
12 августа 1924 года Савинков прибыл в Варшаву, где с помощью грима несколько изменил свою внешность. 15 августа вместе с Фомичевым и супругами Деренталь, с фальшивым паспортом на имя В.И. Степанова, он перешел польско-советскую границу. На границе их встретили Федоров, приехавший из Варшавы на день раньше, а также сотрудники разведки Пиляр, игравший роль начальника пограничной заставы, «сочувствующего» ЛД, Пузицкий и Крикман («члены московской организации ЛД»).
16 августа Савинков и его сообщники были арестованы чекистами на конспиративной квартире в Минске и доставлены в Москву на Лубянку. Арест вызвал у террориста, заявлявшего, что он не боится смерти, серьезный надлом и полную капитуляцию. Допросы Савинкова вели Артузов и его заместитель Пиляр. Он признал свое поражение и дал высокую оценку работе чекистов.
25—29 августа 1924 года в Москве состоялся судебный процесс по делу Савинкова. Его показания вызвали подлинное замешательство в среде белой эмиграции. В частности, на суде Савинков заявил: «Я безусловно признаю советскую власть и никакую другую. Каждому русскому, кто любит свою страну, я, который прошел весь путь этой кровавой тяжелой борьбы против вас, я, кто доказывал вашу несостоятельность, как никто другой, я говорю ему – если ты русский, если ты любишь свой народ, ты низко поклонишься рабоче-крестьянской власти и признаешь ее безоговорочно».
29 августа Военная коллегия Верховного суда СССР вынесла Савинкову смертный приговор. Однако, принимая во внимание признание Савинковым своей вины и «полное отречение от целей и методов контрреволюционного и антисоветского движения», Президиум ВЦИК заменил смертную казнь на лишение свободы сроком на десять лет.
После вынесения приговора Савинков продолжал содержаться во внутренней тюрьме ОГПУ на Лубянке. В заключении ему были созданы довольно сносные бытовые условия: в его распоряжение была предоставлена библиотека, его вывозили на прогулки в Сокольники. Но Савинков все чаще впадал в депрессию, неволя тяготила его. Он ходатайствовал о полном помиловании.
7 мая 1925 года, после того как следователь сообщил Савинкову, что его просьба отклонена, он покончил жизнь самоубийством, выбросившись из окна.
Появляющиеся периодически в ряде российских изданий утверждения о том, что Борис Савинков якобы был убит чекистами, не соответствуют действительности и являются домыслами: чекистам он нужен был живой.
На самом деле за террор и другие свои преступления перед народом Савинков вполне заслуживал смертной казни и его можно было бы расстрелять на законных основаниях и без всяких церемоний (и даже для сегодняшних «правозащитников» трудно было бы найти аргументы в защиту Савинкова, организовавшего убийства великого князя Владимира Александровича, московского генерал-губернатора).
Если он и не был расстрелян, то лишь потому, что советская власть надеялась на постепенное национальное примирение, в том числе и с вооруженной белогвардейской эмиграцией, если она откажется от террористической деятельности. Савинков был нужен как символ террориста, примирившегося со вчерашними врагами и признавшего советскую власть. Таким символом быть он не захотел…
Что же касается самого Андрея Павловича Федорова, то в операции «Синдикат-2» он проявил исключительную смелость, находчивость и самообладание. Он выдержал неоднократные проверки со стороны польской контрразведки, а также и ближайшего помощника Савинкова полковника Павловского, который требовал от разведчика признания в своей принадлежности к советским спецслужбам.
5 сентября 1924 года Федоров был награжден орденом Красного Знамени. После завершения операции «Синдикат-2» Андрея Павловича наградили нагрудным знаком «Почетный работник ВЧК – ОГПУ».
Приведем выдержку из рапорта заместителя начальника контрразведывательного отдела ГПУ – ОГПУ Романа Александровича Пилляра на А.П. Федорова, представленного к государственной награде за участие в операции «Синдикат-2»:
«Тов. Федоров провел главную роль в разработке дела Савинкова. На этой работе проявил небывалую выдержку и инициативу. Посылался по нашим заданиям нелегально через Польшу в Париж к Б. Савинкову. Неоднократно подвергался риску, проявляя в опасные моменты смелость, находчивость и стойкость».
В 1933–1937 годах А.П. Федоров работал начальником разведывательного отдела УНКВД Ленинграда и Ленинградской области. 3 августа 1937 года он был арестован вместе с другими чекистами, которым были известны интимные подробности убийства С.М. Кирова. Ему были предъявлены вздорные обвинения в «шпионаже». 20 сентября того же года майор госбезопасности Андрей Павлович Федоров был расстрелян. Реабилитирован посмертно Военной коллегией Верховного суда СССР 14 апреля 1956 года.
Глава II
Гроссмейстер спецслужб
В ночь с 20 на 21 августа 1937 года в одной из камер внутренней тюрьмы на Лубянке ожидал расстрела бывший начальник внешней разведки НКВД, бывший заместитель начальника военной разведки, выдающийся чекист Артур Христианович Артузов.
На следующий день в Москве по сфабрикованному обвинению в сотрудничестве с иностранными спецслужбами вместе с ним были казнены 28 человек. Кровавый маховик репрессий против ни в чем не повинных людей, получивший в дальнейшем название «ежовщина», только набирал обороты. Его жертвами станут более 20 тысяч чекистов, и среди них – человек-легенда Артур Артузов.
Он был расстрелян как изменник и заговорщик, обвиненный в сотрудничестве с четырьмя разведками мира. Но и после казни чекиста задуманные и блестяще проведенные им операции «Трест» и «Синдикат-2» во все времена изучали как классические не только в закрытых учебных заведениях НКВД – КГБ, но и иностранных спецслужб, ибо по своему оперативному мастерству Артур Артузов не имел себе равных среди разведчиков всего мира.
16 февраля 1891 года в имении Устиново Кашинского уезда Тверской губернии в семье швейцарского сыровара итальянского происхождения Христиана Фраучи, эмигрировавшего в Россию, родился первенец, которого родители по протестантской традиции нарекли тройным именем – Артур Евгений Леонард. В России второе и третье имена не были приняты, поэтому будущего разведчика сверстники звали просто Артуром.
Он был любимцем матери. Еще в детстве под ее руководством Артур овладел французским и немецким языками. Уже взрослым он самостоятельно выучил английский язык. Спустя много лет, заполняя анкету, Артур Фраучи, изменивший фамилию на Артузова, в графе «национальность» укажет: «Сын швейцарского эмигранта, мать латышка, проживала все время в России. Отец умер в 1923 году. Я себя считаю русским».