Владимир Антонов – Неогранённый топаз (страница 1)
Владимир Антонов
Неогранённый топаз
Предисловие
Эта книга, с благодарностью и любовью, посвящается:
Глава первая
«Давно пора было уволиться с этой дурацкой работы» – такая мысль промелькнула в седой голове у позволившего себе задремать дежурного электромонтера примерно за минуту до того, как начали происходить события, которые кардинально изменили жизнь не только пожилого Петра Ильича, но и жизнь целой страны.
Вроде бы обычная смена, такая же, как и тысяча других, которые он провел на этой подстанции за годы службы, сразу началась не по плану. А план на начало каждого дежурства у Петра Ильича был простой: не нарушать традиции.
Традиции эти он, конечно, не придумывал специально, но за без малого сорок лет они сложились сами, а ещё и прошли хорошую проверку временем, только укрепив в сознании постулат, что так правильно.
Правильно было приезжать на работу за час до начала смены, но в этот раз он опоздал, пришлось отстоять пробку на полчаса из-за растянувшегося на все лето ремонта дороги.
Правильно было улыбаться охране на пропускном пункте, но вечерняя духота и давно барахлящий, а тут наконец отбывший в мир иной кондиционер в уже немолодом французском седане не оставили сил на улыбку.
Правильно было сделать себе и коллеге, сдающему смену по чашке кофе, но сегодня на дне жестяной банки едва можно было наскрести одну ложку растворимой бурды и пришлось заварить жиденький кофе молодому сменщику, а самому довольствоваться чаем.
Правильно было услышать от уже выпившего свой кофе и избавившегося от надоевшей спецодежды коллеги традиционное пожелание «лёгкой смены». Но в этот раз, вместо дежурного пожелания, молодой с озабоченным видом выдал:
– Сегодня комп весь день чудит. То выскочит предупреждение о каких-то странных проблемах с телемеханикой, то уйдет. То выскочит, то снова само через 5 секунд уйдет, – сменщик нахмурился и продолжил. – Я связисту сказал, он посмотрел, но ничего не нашел. Велел телемехаников вызывать. Я им позвонил, но они сегодня где-то по системной заявке работают и только завтра смогут к нам приехать. Так что ты давай, старый, следи. Если снова вылезет и не уйдет, то диспетчеру доложи.
– Без сопливых разберусь, Никитка, – снисходительно улыбнувшись ответил ему Пётр Ильич. – Я о такой фигне докладывал, когда ты ещё не родился. Так что разберусь уж как-нибудь.
Молодой Никита вышел в дверь, ничего не ответив и забыв о простом пожелании, тоже нарушив их негласную традицию. И ничего по отдельности не значащие мелочи, сложившись вместе, заставили Петра Ильича разделить с молодым сменщиком угрюмый настрой.
Спустя четыре с лишним часа дежурства, сходив на обход и не выявив никаких проблем в работе оборудования, пожилой электромонтёр плюхнулся в уютное, в этот раз неприятно скрипнувшее, старое кожаное кресло. Кресло, стоявшее за столом дежурного на главном щите управления столько, сколько Пётр Ильич себя помнил, было уже затёрто до дыр, но хуже от этого не стало. И плюхнулся он в него с ощущением, что что-то сегодня всё-таки не так.
Прокрутив в голове события последних часов, он пришел к выводу, что, наверное, это просто усталость. Усталость, которая накопилась за эти годы и заставляла обращать внимание на всякую чепуху, которую раньше бы и не заметил. «Пора на пенсию. Вот дотяну до конца года и можно на покой», – решил про себя старый дежурный.
И хотя в целом, конечно, спать на ночной смене нельзя, но грустные мысли, отсутствие кофе, вечерняя духота и уютно жужжащая под потолком муха, сделали своё дело. Откинувшись в старом кресле, Пётр Ильич позволил себе немного покемарить. «Полчасика, не больше. Чтобы успокоить расшалившиеся нервы», – пообещал он себе и закрыл глаза.
И в момент, когда в его ускользающем сознании промелькнула мысль про «давно пора уволиться», на щите управления раздался громкий, отчаянно привлекающий к себе внимание звук. «Пииип» – настырно пропищал монитор.
Пётр Ильич подскочил в кресле и уставился осоловевшим взглядом перед собой, пытаясь спросони осознать откуда исходил звук. Ещё один навязчивый «Пииип» вывел его из оцепенения. Натянув на нос сползшие и повисшие на веревочках очки, старый дежурный посмотрел на большие плоские экраны компьютера, которые в начале года поставили на замену старому и такому знакомому пузатому монитору, к которому он давно привык.
В правом верхнем углу основного экрана мигал желтый индикатор предупреждающей сигнализации. Под ещё один раздражающий «Пииип» дежурный взял мышку, тыкнул на иконку с изображенной на ней тетрадью, и уставился в открывшийся журнал событий. «Неисправность системы телемеханики», – гордо гласила последняя запись в журнале.
«Да чтоб тебя, железяка. Не шутил молодой», – подумал разозлившийся Пётр Ильич и повёл указатель мыши к колокольчику, находившемуся рядом с мигающим жёлтым индикатором, чтобы отключить раздражающее пищание. Но нажать на спасительный колокольчик он не успел.
«Ууууууууууииииуу» – оглушительно заревела сирена аварийной сигнализации, давя на барабанные перепонки и заставляя пожилого дежурного вскочить на ноги. Мельком глянув на экран, он увидел, что последняя запись в журнале событий сменилась на «Авария на подстанции». С неожиданной для самого себя прытью, Пётр Ильич в три прыжка оказался у панели центральной сигнализации, и под непрекращающееся истошное «ууиииииииууу» вдавил кнопку «Сброс».
Но, к его удивлению, ничего не произошло. Пытаясь одной рукой зажать уже ноющее от громкости ухо, другой рукой дежурный раз пять со всей силы продавил спасительную кнопку. Безрезультатно. Лихорадочно пытаясь сообразить, как бы утихомирить неожиданно взбунтовавшуюся систему оповещения об аварийных ситуациях, Пётр Ильич скорее на автомате, чем осознавая свои действия, подошёл к столу дежурного, снял телефонную трубку и нажал на кнопку с подписью «Диспетчер ЦУС основной».
Поднеся телефон к чуть лучше слышащему левому уху, которое он зажимал рукой стоя у панели центральной сигнализации, и пытаясь абстрагироваться от голосящей со всей мочи сирены, Пётр Ильич услышал одинарный гудок и такое привычное:
– Диспетчер Алёхина, слушаю вас.
А потом уже вовсе непривычное и крайне раздраженное:
– Что там у вас происходит? Почему сирена орёт? Алло?
– Здравствуйте, Ирина Санна, это Галкин, Пахра, – прокричал в трубку дежурный. – У нас тут авария. Ревун надрывается, а кнопка сброса не работает. На компьютере два сообщения: «Авария на подстанции», а за минуту до этого было «Неисправность телемеханики».
– Принято, Пахра. «Авария на ПС», дежурный электромонтер Галкин, ноль-ноль тридцать одна, семнадцатого августа, зафиксировано. Прошу подтвердить: штатными средствами сброс аварийной сигнализации выполнить не удаётся?
– Так точно, Ирина Санна, я её раз десять тыкал, никак не выходит!
– Принято, Пахра. Дежурный электромонтер Галкин, отказ квитирования центральной сигнализации.
– Чего-чего, Ирина Санна? Отказ чего? У меня кнопка не работает, ревун орет, плохо вас слышу.
– Ожидайте, Пахра. Поднимаю схему вашей центральной сигнализации, сейчас мы её с вами отключим.
Минута, за которую диспетчер Алёхина нашла в архиве базы данных Центра Управления Сетями старые схемы релейных цепей, выбрала том центральной сигнализации, и опознала на ветхом жёлтом листе, ещё в прошлом веке выполненной от руки схемы (спасибо, что в этом веке отсканированной) автомат, который отвечает за питание средств оповещения, показалась Петру Ильичу вечностью.
– Пахра, Галкин, слышите меня? – повышенным голос уточнила диспетчер.
– Так точно, Ирина Санна, слышу вас, – прокричал в трубку дежурный.
– Внизу, на задней стороне панели центральной сигнализации должны быть четыре автомата. Вам нужен второй справа, с подписью «КуЭф три». Как поняли меня?
– Принято, Ирина Санна, автомат «КуЭф три», на панели ЦС, – пытаясь перекричать сирену ответил Пётр Ильич. – Разрешить выполнять?
– Выполнение разрешаю, – подтвердил голос в трубке. – Диспетчер ЦУС Алёхина, ноль-ноль тридцать три, семнадцатого августа, выдана команда на отключение цепей питания системы оповещения. После отключения сирены провести осмотр основного оборудования подстанции и доложить о выполнении. Как приняли, Пахра?
– Принял вас, Ирина Санна, отключаю и на осмотр. До связи.
– До связи, Пахра.
Пётр Ильич бросил трубку и хваля небеса за то, что они послали ему Ирину Александровну в эту дурацкую смену (если честно, она нравилась ему больше других диспетчеров, нормальная была баба, своя), поковылял к панели центральной сигнализации.
Обойдя ряд выстроившихся плотной стеной панелей, на которые было вынесено оборудование, позволявшее быстро диагностировать состояние вверенного ему огромного объекта, пожилой дежурный, громко крякнув, сел на корточки у обратной стороны панели центральной сигнализации.