Владимир Антонов – Нелегальная разведка (страница 54)
В связи с обострением внутриполитической обстановки в Германии в начале 1930-х годов руководитель внешней разведки Артузов принял решение об усилении работы в ней с нелегальных позиций. В Берлин был направлен разведчик-нелегал Федор Карпович Парпаров, который ранее уже работал в этой стране.
Ф. Парпаров родился 23 ноября 1893 г. в городе Велиж Витебской губернии. Сдал экстерном экзамены за шесть классов гимназии. С 14 лет работал учеником в лесоэкспортной фирме в Риге, затем конторщиком в Народном банке в Петербурге. В августе 1918 года вернулся в родной Велиж. Здесь в ноябре того же года вступил в РКП (б), работал заведующим отделом горкома партии. В апреле 1919 года вступил добровольцем в РККА, был красноармейцем, политинспектором, затем назначается комиссаром штаба дивизии и комиссаром инженерного управления армии.
В 1920 году Парпаров демобилизовался из армии по болезни. Работал заместителем начальника административного управления Наркомпроса, затем в тресте «Моссукно». В 1924 году окончил юридический факультет МГУ. В 1925 году поступил на работу в Наркомат внешней торговли и в феврале того же года, как владеющий немецким языком, был направлен на работу в советское торгпредство в Берлин и там привлечен к сотрудничеству с внешней разведкой. В 1929 году его отозвали в Москву для подготовки в качестве оперативного работника нелегальной разведки и последующего направления в нелегальную резидентуру в Германию.
В 1930 году Ф. Парпаров вместе с женой и сыном вернулся в Берлин, где по легенде объявил себя невозвращенцем, заявил о разрыве с советской властью, сначала получил вид на жительство как лицо без гражданства, а затем румынский паспорт. Впоследствии обменял его с соблюдением всех формальностей на паспорт Коста-Рики. Для легализации своей деятельности открыл в Берлине экспортную контору. Позднее им были учреждены филиалы этой фирмы в ряде европейских стран, а также в Северной Африке, Турции, Иране и Афганистане, что создавало надежное прикрытие для разведывательных поездок.
После завершения легализации разведчика Центр создал агентурную группу под его руководством, которая затем была развернута в самостоятельную резидентуру. В 1931 году Ф. Парпаров поместил в берлинской газете следующее объявление: «Молодой предприниматель ищет партнершу для совместного времяпрепровождения и помощи в журналистской работе. Полная конфиденциальность гарантируется». Через две недели на его имя поступило письмо. В нем незнакомая женщина писала: «Хотела бы познакомиться с вами, если вы обладаете такой скромностью, как обещаете. Я из лучшего берлинского общества, куда и вас охотно введу, когда мы познакомимся. Я замужем, но часто бываю одна, так как слишком честна. Вы должны сами решить, хотите ли познакомиться со мной. Как только вы ответите, вы узнаете, кто я. Конечно, доверие необходимо».
Предложение было многообещающим, и разведчик решил действовать. Он встретился с женщиной в кафе. Завязалась оживленная беседа. Женщина, которая впоследствии получила псевдоним «Марта», сказала, что ее муж является ответственным чиновником в МИД Германии. Молодые люди стали встречаться и очень скоро почувствовали себя давно знакомыми. Из бесед с «Мартой» разведчик узнал, что она не удовлетворена своей жизнью, к тому же стеснена в средствах.
Центр весьма сдержанно отреагировал на контакт Федора с иностранкой. В своем оперативном письме нелегалу он подчеркивал:
«В отношениях с «Мартой» проявляйте осторожность, продолжайте ее разработку, но не идите на вербовку до проведения проверочных мероприятий… Не проявляйте интереса к ее мужу и его работе, к имеющимся у него документам. Создайте у «Марты» впечатление, что она интересует вас как женщина, а также как возможный помощник в вашей журналистской деятельности».
Постепенно в беседах с «Мартой» оперработник стал затрагивать политические вопросы, касался положения в Германии, Европе и мире. Его собеседница также проявляла интерес к этим темам. В суждениях и оценках Федора она находила ответы на многие волновавшие ее вопросы. Его слова разительно отличались от того, что говорил ее муж и его сослуживцы. «Марта» верила, что ее оценки нужны Федору для его журналистской работы. Вскоре оперработнику стало ясно, что она может стать серьезным источником политической информации и согласится на передачу материалов своего мужа.
Проведенная проверка «Марты» дала положительные результаты. Сведений о ее сотрудничестве с германскими спецслужбами получено не было. В отчете в Центр о проверке «Марты» говорилось: «Ей чуть больше тридцати лет, она родилась в одном из прирейнских городов в семье крупного коммерсанта. Окончила консерваторию, а затем с целью усовершенствования посещала музыкальные курсы, любит музицировать у себя дома. После смерти отца она с матерью и сестрой проводила летние месяцы на южных курортах Германии, где они заводили знакомства с отдыхающими — немцами и иностранцами. Там она познакомилась и со своим будущим мужем — уже немолодым дипломатом, типичным прусским чиновником. Знающие «Марту» люди характеризуют ее как жизнерадостную, общительную особу, любящую повеселиться, но в рамках, дозволенных этикетом. Она знает себе цену и пользуется хорошей репутацией. Уроженка прирейнской области, она отличается воодушевленностью и жизнелюбием. Про таких женщин немцы обычно говорят: “Легко живущая, но не легкомысленная”».
Несмотря на то, что «Марта» была женой высокопоставленного чиновника МИД Германии, Центр не торопился ставить задания Федору по установлению контакта. Между тем встречи оперработника с ней продолжались, доверие «Марты» к Федору росло. В апреле 1931 года она рассказала, что ее муж попросил ее
во время проведения одной из международных конференций выполнить ответственное поручение спецслужб. «Марта» должна была под благовидным предлогом пригласить в заранее снятый отдельный кабинет в ресторане иностранца, который постоянно носил с собой портфель с секретными документами. Эти документы интересовали германский МИД. «Марта» справилась с поручением. Немецкие спецслужбы подмешали снотворное в бокал с вином иностранца, он уснул, а его документы были пересняты и возвращены иностранцу. Он, опасаясь разоблачения, был вынужден поддержать Германию при голосовании по вопросу о снятии ограничений на вооружение германской армии, предусмотренных Версальским договором.
Федор пишет в Центр:
«Семейная жизнь тяготит «Марту», и поэтому она ищет удовлетворения в какой-либо деятельности… Муж скуп, и недостаточность личных средств несомненна. «Марта» часто говорит о недостатке средств. Однажды она обратилась с просьбой дать ей денег на покупку пальто. Дано 150 марок. Достигнутый уровень отношений позволяет уже ставить вопрос о постепенном втягивании ее в работу в наших интересах. Попросил ее сообщить интересные сведения экономического характера. Она продиктовала по телефону неофициальный доклад одного журналиста».
Вскоре Федор под предлогом оказания ему помощи в журналистской работе попросил «Марту» составить обзор на основе материалов ее мужа к майской сессии Лиги наций. Этот обзор она составила и передала оперработнику. Информация, составленная на основе ее сведений, получила положительную оценку Центра. В заключении отмечалось: «Предварительное ознакомление с первыми полученными от нее материалами говорит о том, что мы имеем дело, по-видимому, с серьезным источником». Через некоторое время Центр санкционировал ее вербовку под «чужим флагом». Она легко согласилась с предложением Федора подзаработать на продаже документов ее мужа какому-либо иностранному государству и назвал Америку. «Марта», подумав немного, остановилась на Японии.
Так в мае 1931 года состоялась вербовка «Марты». В отчете в Центр оперработник писал: «Без сопротивления с ее стороны договорились о том, что она будет изымать документы из архива мужа или переписывать их. Ей дано 400 марок на лечение». С целью усиления безопасности в работе Федор обсудил с «Мартой» возможность перефотографирования документов ее мужа, которые он брал домой для работы. Был куплен фотоаппарат, и Федор научил иностранку пользоваться им. Для легендирования наличия у нее аппарата «Марта» стала говорить окружающим о своем увлечении фотоделом.
Тем временем к власти в Германии пришли нацисты. Поступавшая от «Марты» информация однозначно свидетельствовала о том, что главной целью агрессии Германии в Европе станет Советский Союз. И регулярно получаемые от «Марты» документальные материалы становились в этой связи все более важными. Ее муж подчинялся непосредственно министру иностранных дел, присутствовал на совещаниях руководящего состава МИД, а иногда и на совещаниях у Гитлера.
«Марта» не принимала нацизм, критически относилась к сотрудничеству ее мужа с гитлеровским режимом, продиктованному карьеристскими соображениями. От нее поступала ценная информация о внешнеполитических планах Гитлера, которую «Марта» добывала ценой громадного нервного напряжения. К тому же, нацисты крайне ужесточили режим охраны секретов. По роду службы муж «Марты» участвовал во всех международных конференциях, на которых присутствовали делегации Германии. В зарубежных поездках его сопровождала «Марта». Эти поездки она использовала для получения актуальной информации, которая имела особое значение для Москвы.