Владимир Антонов – Нелегальная разведка (страница 18)
В конце 1927 года китайские власти закрыли советское генконсульство в Шанхае. Связь с Профинтерном могла осуществляться только через Харбин, где находилось советское дипломатическое представительство. В начале лета 1928 года Эрл направил Китти в советское генконсульство в Маньчжурии с докладом, подготовленным для Профинтерна. Одновременно она в качестве американской гражданки сопровождала китайца Вана, делегата конгресса Коминтерна в Москве. Ее путь пролегал почти через весь Китай, объятый гражданской войной. В Харбине она остановилась на явочной квартире и на следующее утро посетила советское консульство, где с ней встретился резидент ОГПУ Эрих Такке. Китти передала ему письмо для Профинтерна и рассказала об обстановке в Шанхае. Ван благополучно прибыл в Москву, где в составе китайской делегации участвовал в работе конгресса Коминтерна.
В середине 1929 года Китти и Эрл возвратились в Нью-Йорк. Дальнейшая семейная жизнь не задалась, и вскоре супруги расстались. Материальное положение Китти было довольно тяжелым, и ей пришлось подыскивать себе работу. Она устроилась в общественную организацию «Американский негритянский рабочий конгресс», где проработала до марта 1931 года. Однако в общественной организации ее зарплата была чисто символической, и Китти решила переменить место работы. По партийной рекомендации она была принята в «Амторг» — советскую внешнеторговую организацию, одновременно исполнявшую консульские функции. Здесь она проработала в качестве секретаря до апреля 1932 года.
В этот период на Китти Харрис обратила внимание советская внешняя разведка. Сотрудник нью-йоркской резидентуры А.О. Эйнгорн («Тарас») знал Китти по Китаю и предложил ей работать связником и спецкурьером ИНО ОГПУ в Европе. Она ответила согласием. Следует подчеркнуть, что, вступив в 1931 году на путь разведки, Китти в течение 15 лет успешно решала различные разведывательные задачи.
Китти Харрис был присвоен псевдоним «Джипси». Жизнь разведчика-нелегала ей предстояло начать с Германии, откуда она должна была поддерживать оперативную связь с другими нелегалами и ценными агентами советской внешней разведки, которые действовали в различных европейских государствах.
25 апреля 1932 г. на лайнере «Куин Мэри» «Джипси» отбыла в Германию. Из германского порта Бременсхафен она добралась до Берлина, где устроилась в недорогой гостинице. В назначенный день она вышла на обусловленное место явки — к табачной лавке. Зайдя в нее, Китти произнесла пароль и встретилась с сотрудником резидентуры ОГПУ, который ввел ее в курс дела.
Резидентом ИНО ОГПУ в Берлине в то время был Эрих Такке, с которым «Джипси» встречалась в Харбине. По заданию резидентуры она устроилась на учебу в университет и сняла квартиру в рекомендованном ей квартале. В университете она изучала немецкий язык, скрывая от сокурсников его знание. Впрочем, «Джипси» была не в ладах с грамматикой, поэтому ее пребывание там было вполне оправданным. Через некоторое время она получила первое разведывательное задание: перевезти почту в Прагу.
Выехав вечерним поездом, на следующий день «Джипси» была в чешской столице. Задание она выполнила успешно. Однако в Праге она обнаружила за собой плотное наружное наблюдение, от которого сумела оторваться. Возвратившись в Берлин, «Джип-си» доложила о происшествии. Было принято решение в Прагу ее больше не посылать: не исключалась провокация спецслужб.
В Берлине «Джипси» работала с такими выдающимися разведчиками, как Борис Берман, Федор Парпаров, Василий Зарубин, Василий Рощин и другими сотрудниками нелегальной разведки ИНО ОГПУ. Обстановка в те годы в Германии была напряженной, в стране набирал силу фашизм. В этих сложных условиях, порой с риском для жизни, «Джипси» десятки раз пересекала границы сопредельных государств, перевозя ценную информацию и документы, секретную почту берлинской резидентуры.
Всего за годы сотрудничества с советской внешней разведкой «Джипси» (которая имела около двух десятков оперативных псевдонимов, но мы ее будем и в дальнейшем называть лишь одним из них) работала более чем с 40 оперативными сотрудниками и 24 наиболее ценными источниками! Это был своего рода рекорд. Она проявила себя смелой и инициативной женщиной, способной не только выполнять конкретные разведывательные поручения, но и самостоятельно решать многие проблемы, порой возникающие в нелегальной разведке.
В декабре 1932 года «Джипси» выехала в Париж. Границу она миновала ночью, и таможенники ее не слишком беспокоили. В назначенное время она встретилась с представителем парижской резидентуры ИНО ОГПУ, которому передала почту из Берлина. Через два дня она получила пакет для передачи в Берлин и возвратилась в германскую столицу. Здесь она узнала от хозяйки дома, в котором снимала квартиру, что полиция интересовалась, на какие средства живут квартирующие у нее иностранные студенты. Хотя полицейский не называл имени «Джипси», она доложила об этом резиденту. Было принято решение направить ее в США для организации перевода денег на ее имя от «богатых родственников» из-за океана.
В Нью-Йорке «Джипси» провела четыре дня: сходила на могилу отца, повидалась с семьей. Там же она сделала денежные переводы в Берлин и вскоре отправилась в обратный путь. Близилось Рождество. Студент из Англии Джон Смит пригласил «Джипси» на вечеринку по случаю этого праздника, на которой присутствовали его немецкие друзья. Все они были нацистами и предсказывали скорую победу Гитлера на выборах. О том, что говорилось на вечеринке, «Джипси» сообщила резиденту, и эта информация ушла в Центр. Вскоре события полностью подтвердили верность этих прогнозов. Для резидентуры советской внешней разведки и, в частности, для «Джипси» наступили нелегкие времена.
В связи с приходом Гитлера к власти в Германии в 1933 году перед резидентурой ИНО в Берлине встал вопрос о реорганизации работы. Особый упор при этом делался на организацию разведки с нелегальных позиций и создание в соседних странах «запасных площадок» на случай чрезвычайной обстановки в Германии. Важная роль при этом отводилась Франции, где советская внешняя разведка имела неплохие агентурные позиции. «Джипси», как курьер нелегальной резидентуры в Берлине, неоднократно выезжала во Францию по заданию резидента, перевозя непроявлен-ную пленку с совершенно секретными материалами. Ее поездки в Париж надежно легендировались и каждый раз совершались по новым маршрутам, с тем чтобы не привлечь внимания гестапо.
Однако осенью 1933 года, когда «Джипси» с американским паспортом на чужое имя ехала из Германии во Францию через Страсбург, едва не случился провал, вызванный неправильно оформленным документом (с чего мы и начали наш рассказ). В Берлине, являвшимся в ту пору центром агентурной работы советской нелегальной разведки в Европе, было создано паспортное бюро, готовившее документы для разведчиков-нелегалов. Такой паспорт был изготовлен и для «Джипси». В нем было указано, что она родилась в Чикаго, однако этот город ошибочно был отнесен к штату Индиана.
Молодой пограничник внимательно разглядывал паспорт «Джипси», которая имела при себе секретные материалы по научно-технической разведке и крупную сумму в американских долларах, предназначенных для парижской резидентуры. К счастью, обнаружив неточность, пограничник не стал задерживать «Джип-си», которой удалось в тот же день благополучно прибыть в Париж и выполнить задание. Доставленные ею секретные материалы были затем направлены дипломатической почтой в Москву. А в Центре потом долго выясняли, кто допустил такую грубую ошибку, едва не приведшую к серьезным последствиям.
Приход нацистов к власти в Германии потребовал усиления разведывательной работы в этой стране непосредственно с нелегальных позиций. В 1933 году для усиления нелегальной резидентуры в Берлин были направлены уже известные и опытные разведчики-нелегалы Василий и Елизавета Зарубины. Параллельно с ними работал другой замечательный советский разведчик-нелегал — Федор Парпаров.
Зарубин и его жена приняли на связь наиболее ценных источников берлинской нелегальной резидентуры, среди которых, в частности, были Вилли Леман («Брайтенбах») — ответственный сотрудник «советского» отдела гестапо, «Лучистый», снабжавший резидентуру ценными материалами по линии научно-технической разведки, и другие надежные помощники.
Поступавшая от них информация обрабатывалась на месте, фотографировалась, а затем «Джипси» везла через границу секретные материалы в непроявленной пленке, чтобы в случае опасности быстро ее уничтожить.
На связи у советских разведчиков в Германии было так много источников, что по решению Центра «Джипси» было поручено самостоятельно работать с одним из них, носившим оперативный псевдоним «Наследство». Он работал по линии научно-технической разведки, являясь инженером на одной из крупных германских фирм, и за материальное вознаграждение передавал резидентуре сведения о ее новейших технических разработках. Жена немца была в курсе его работы на советскую разведку и даже иногда сопровождала мужа на встречи с «Джипси».
Куратором «Джипси» по линии нелегальной резидентуры стала Елизавета Зарубина. Они быстро подружились, и их дружба продолжалась долгие годы.