Владимир Анищенков – Русские святые воины в тысячелетней истории России (страница 3)
В 985 году Владимир предпринял поход на Волжскую Булгарию. Командовал войском Добрыня. Для усиления привлекли кочевников-торков. Их конница шла берегом, а дружинники плыли в ладьях по воде. Первые победы принесли богатую добычу и пленников. Осмотрев их, Добрыня сказал князю: «Все они в сапогах. Такие не будут платить нам дань. Поищем лапотников». И сотворил он мир с булгарами, и рекли булгары: «Толи не буде мира межи нами, оли камень начнеть плавати».
Военные действия перекинулись в Хазарию, некогда могущественную державу, которой платили дань даже некоторые славянские племена. Отец Владимира великий князь Святослав за двадцать лет до этого разгромил хазарское войско во главе с каганом и захватил их столицу Саркел, который с этого времени стал русским городом Белая Вежа. Затем он захватил Итиль на Волге. Могущество Хазарского каганата было подорвано. Хазары запросили помощи у Хорезма, а взамен приняли ислам. Поход Владимира Святославича довершил отцовское дело. «И на козары шед, и победи, и дань на них положи». После этого волжская часть Хазарии пришла в запустение. Донская часть превратилась в русское княжество Тмутараканское. Впоследствии хазарские отряды служили князю Мстиславу Владимировичу.
Все эти походы были важны для становления Руси, однако следующий превзошёл их все по значимости. Хотя причина была на первый взгляд житейская – женитьба князя Владимира, причём женитьба очередная. Впрочем, женщины не раз в истории становились причиной войн. Пример тому – война Троянская, всегреческая. Новая война стала судьбоносной и для Греции, и для Руси.
О жёнах князя Владимира разговор особый. К этому времени у него их было уже пять. Первая – чехиня, вторая – Рогнеда, третья – гречанка, бывшая супруга брата Ярополка, а также болгарыня и мать его сыновей Святослава и Мстислава. Кроме них, Владимир держал множество наложниц в Белгороде, Вышгороде и Берестове. Но таков был и его отец князь Святослав – суровый воин и любвеобильный многожёнец. Женолюбив был и молодой князь Владимир. Но его новая невеста была не простая. Порфирородная византийская царевна Анна, дочь императора Романа II и сестра императора Василия II Болгаробойцы. До этого к ней сватался принц королевства франков, будущий король Роберт II, а за наследника Священной Римской империи Оттона III она была просватана. Достойные соперники. Владимиру помог случай.
В Византийском царстве случилась смута. Военачальник Варга Фока поднял восстание и даже объявил себя императором. Не имея достаточных сил для борьбы с Фокой, Василий обратился к Владимиру с просьбой о помощи и пообещал за неё не только обычную денежную выплату, но и руку своей сестры Анны. Владимир послал дружину из шести тысяч человек, и мятеж был подавлен. Русский князь Владимир помог императору Василию сохранить престол.
В это время Византия находилась в расцвете своего могущества. Породниться с византийским императорским домом было заветной мечтой всех европейских монархов. По договорённости с Василием князь Владимир мог осуществить эту мечту. Но царевна Анна наотрез отказалась выходить за варвара и язычника. По византийским законам этого и нельзя было делать. Женитьба расстроилась. Но Владимир привык добиваться своего. Он стал готовиться к походу на Византию.
То, что произошло дальше, можно объяснить только Промыслом Божиим. Этот поход имел не столько военное значение, сколько высокий духовный смысл. Он напрямую был связан с Крещением Руси. Но крещение это не было единовременным делом. Оно завершило тысячелетний духовный процесс.
Начало положила миссия апостола Андрея Первозванного. «Повесть временных лет» сохранила рассказ о прохождении Андрея вверх по Днепру, где он благовестил о предстоящем проявлении Славы Божией на Киевских горах и о последующей проповеди ильменским славянам.
Первым из русских правителей, принявшим Крещение, был князь Бравлин. В Житии святителя Стефана Сурожского есть рассказ о том, как Бравлин, захватив Сурож, пытался отыскать в Софийском соборе клад, но был «повреждён лицом». Бравлин вернул всё, но исцелился только после крещения. Спустя сто лет русские князья Аскольд и Дир совершили поход на Византию, который завершился гибелью киевского флота и принятием крещения обоими князьями со «болярами» (Аскольдово Крещение).
Примерно в те же годы равноапостольный Кирилл, будучи в крымском Корсуне-Херсонесе, обнаружил «Евангелие и Псалтирь, русьскими письмены писана», а также человека, говорившего на том же языке. Возможно, эти письмена и легли в основу будущей славянской азбуки.
Великая княгиня Ольга, бабка (баба – по-древнерусски) Владимира, приняла Святое Крещение во время посольства в Царьград. Крёстным отцом её был сам император. Крестил Константинопольский Патриарх. «Была она предвозвестницей христианской земле, как денница пред солнцем, как заря перед рассветом», – повествовал о ней летописец. В доме Ольги прошли детские годы Владимира. И в дальнейшем среди близких ему людей были христиане: родная мать Малуша и жена, бывшая греческая монахиня, которую полонил в походе его отец Святослав.
Сам Владимир был человеком духовно чутким, ищущим истину. А старые боги, по всей видимости, уже не могли «ответить» на все духовные запросы. Языческая вера славян накопила и сформулировала обширные знания о мире видимом и невидимом. В зримых и понятных образах она обозначала природные силы, но уже не могла ответить на все вопросы устройства мироздания. Христианское учение давало иные объяснения. Где же истина?
За всеми движениями княжеского двора возвышающейся Руси, конечно же, внимательно следили соседи. Вызвать расположение князя русов желали многие. Его духовные искания не прошли незамеченными. Первыми пожаловали мусульманские миссионеры из Булгарии. Они прекрасно знали предрасположения князя Владимира, говоря:
– Ты князь мудрый и смысленный, а не ведаешь закона.
– В чём закон ваш?
– Веруем Богу Единому. Магомет, пророк Его, учит нас обрезанию, не вкушать свинину и ви но, но по смерти обещает нам красных жён, каждому по сердцу его, и в здешней жизни многожёнство.
Прельстительны были слова о красных жёнах, но неприемлемы об обрезании и запрещении вина.
– Вино есть веселие на Руси, – отвечал им Владимир.
Услышав о посольстве булгар, прибыли и посланники от папы из области германской, которые обличили идолопоклонство язычников, проповедали Единого Бога и пост по силе:
– Если кто пьёт или ест, всё во славу Божию.
Но Владимир, памятуя о прошлом неудачном посольстве латинян, отвечал им:
– Идите обратно, ибо отцы наши сего от вас не приняли.
Тогда и хазарские иудеи решили привлечь князя русского к своей вере:
– Христиане веруют в Того, Которого мы распяли. Мы же веруем в Единого Бога Авраама, Исаака и Иакова.
Тогда, после расспросов об их вере, неожиданно спросил их мудрый Владимир:
– Где же земля ваша?
– В Иерусалиме.
– Там ли вы ныне?
– Прогневался Бог на отцов наших и расточил по всем странам, – отвечали иудеи.
– Как же вы учите других, будучи сами отверженными от Бога? Или хотите и нас подвергнуть той же участи? – сказал Владимир и отпустил их ни с чем.
Наконец, и греки прислали своего философа. Он поведал князю Владимиру о сотворении мира и грехопадении, об отвержении иудеев и призвании новых народов, о явлении Сына Божия во плоти и об апостолах, проповедавших Новый Завет Бога с человеком. Выслушав всё внимательно, Владимир спросил:
– Зачем родился Бог от жены, был распят на древе и крестился водою?
Философ отвечал:
– Через жену был изгнан Адам из рая; через жену же войдёт в рай. На древе был распят, потому что от древа вкусил Адам запретный плод, древом жизни спасутся праведные. Водою очищает Бог людей от грехов, ибо первой была сотворена вода. Сказано: «Дух Божий ношашеся верху воды», потому и крестятся водою и Духом.
Показал философ Владимиру изображение Суда Божия. Праведников по правую руку от Господа, в веселии идущих в рай, а слева – грешников, идущих на мучение. Владимир, вздохнув, сказал:
– Хорошо тем, кто справа, горе же тем, кто слева.
Ответил философ:
– Если хочешь с праведниками справа стать, то крестись.
Запала в сердце Владимиру эта мысль, но подумалось: «Подожду ещё немного. Надобно разузнать всё подробнее. Одно дело – принять новую веру самому, совсем другое – крестить весь народ. Вокруг столько много разных верований, какое из них истинное?»
На совете старейшины сказали: «Своего никто не бранит. Все хвалят. Если хочешь поистине всё разузнать, пошли людей посмотреть, кто как служит Богу». Отобрали десять мужей мудрейших, чтобы разузнать всё на месте. Во главе с тем самым Олафом, который служил ещё в его новгородской дружине (будущий король и креститель Норвегии). Это мудрое посольство объехало «весь свет».
Летописец сообщает, что послы не увидели в мульманстве радости, как и в католичестве красоты. А вот Константинополь и праздничная служба в Софийском соборе их пленили. На все последующие века сохранились их слова: «И пришли мы в Греческую землю. И ввели нас туда, где служат они Богу своему. И уже не знали мы, на земле или на небе, ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой. И не знаем, как рассказать об этом. Знаем только, что пребывает там Бог с людьми. И служба их лучше, чем во всех других странах. Не можем мы забыть красоты той, ибо, если человек вкусит сладкого, не возьмёт потом горького. Так и мы не можем уже здесь пребывать».