Владимир Анин – Консул Горский. Громкое дело в Триесте (страница 5)
Они попрощались.
* * *
Судя по сообщению Ксении, Бельцовы жили в уютном респектабельном пригороде Сан Джованни недалеко от парка Фарнето. Ксения с сыном укрылись в остерии «La De Jure».
По дороге к Ксении Дмитрий набрал Ниночку:
– Ниночка, добрый день!
– Здравствуйте, Дмитрий Алексеич!
– Соберите мне, пожалуйста, досье на Ибрагима Халими, кличка Боа. Албанец. Семья, бизнес, связи, слухи, сплетни, покровители, пороки и т.д. Также проверьте статус компаний Ильи Максимовича Бельцова здесь и в России.
– Сделаю, – пообещала Ниночка.
– И еще, возможно, мне придется отправить в Россию жену Бельцова и его сына. Посмотрите, как это можно организовать быстро и безопасно.
– Хорошо.
– Да, Нина, у меня к вам еще один вопрос, как давно и откуда вы знаете Наташу Боски?
– Я что-то сделала не так? – Ниночка занервничала.
– Нет, что вы. Я просто хочу знать о ней больше. – Дмитрий задумался. – Это поможет мне правильно оценить информацию, которую я получил от нее.
– Наташа Боски давно поддерживает отношения с нашим посольством. Ее бабушка – из России, она принадлежала какой-то аристократической фамилии, но деталей я не знаю, да и Наташа не торопится делиться подробностями, – Ниночка вдруг замолчала.
– Продолжайте, – сказал Дмитрий.
– Дмитрий Алексеич, я подумала о том, что я ведь толком о ней ничего не знаю, – к своему удивлению обнаружила секретарша. – Я слышала, что она была военным корреспондентом в Югославии, во время кризиса работала в Кувейте, много писала об Ираке. Я познакомилась с ней три года назад у нас в посольстве, на праздничном мероприятии, посвященном Дню России. Но я не имею ни малейшего понятия о ее семье, есть ли у нее муж, дети, почему она не вернулась на родину, а осталась в Триесте. В конце концов, почему журналистка с таким профессиональным прошлым работает в криминальной хронике заштатной провинциальной газеты, – Нина совсем растерялась. – Наверное я поступила опрометчиво, когда порекомендовала вам связаться с ней?
– Нет, нет, Ниночка, успокойтесь, – Дмитрий, как и все остальные в консульстве, не мог обращаться к своей тридцати пятилетней секретарше по имени отчеству, даже «Нина» по отношению к ней звучало как-то холодно и отстраненно. Казалось, что, преодолев столетний юбилей, она все равно будет оставаться Ниночкой. Дмитрий представил, как она удивленно вскинула брови и по-детски распахнула глаза. Ему захотелось улыбнуться.
– Дмитрий Алексеич, спасибо! Я постараюсь выполнить ваше поручение как можно быстрее.
– Хорошего дня! – Горский завершил звонок.
* * *
Дмитрий подъезжал к Сан Джованни. Как же прекрасен был Триест! У него возникло желание абстрагироваться от этой мафиозной истории, пройтись по городу, полюбоваться архитектурой, ощутить суровый дух раннехристианских церквей, спуститься в Grottо Gigante – самую большую в Италии пещеру.
Горский поймал себя на мысли, что не отказался бы увидеть Наташу Боски в качестве гида в этом приятном путешествии. Уж очень ему хотелось разгадать журналистку. Тогда Дмитрий даже не предполагал, что Наташе предстоит сыграть едва ли не ключевую роль в этой истории.
Навигатор показывал, до места встречи осталось семь минут. Дмитрий начал искать парковку. Конечно, автомобиль с дипломатическими номерами имел некоторые преимущества, но в свете трагических обстоятельств он не хотел нагнетать ситуацию и привлекать внимание карабинеров. Судя по всему, уже полгорода знало о прибытии русского консула, и не все были рады этому факту. Одни справедливо желали наказать бандитов, другие рассчитывали выкрутиться из этого дела по-тихому.
Горский понимал, что едва ли сможет ограничиться формальным участием. Ему было жаль Илью Бельцова. Этот запуганный и запутавшийся мужчина казался ему не столько злодеем, сколько случайной жертвой. Его беспокоила судьба Ксении и ее ребенка. В свете того, что рассказала Наташа, им угрожала совсем не призрачная опасность.
Албанские мафиози пользовались криптой и интернетом, но в плане разборок с теми, кто был им неугоден, жили в средневековье, человеческая жизнь для них стоила меньше малолитражки, а кровная месть оставалась вопросом чести. Их боялись, им платили, они платили, их власть и влияние в регионе росли.
Опасность угрожала не только Ксении, но и Илье. Он может стать ключевым свидетелем обвинения. Но шансов дожить до суда, если он согласится дать показания, ни у Бельцова, ни у Ксении особо не было. Горский знал, что не сможет себе простить, если не сделает все, чтобы спасти этих людей. Лучший выход на данный момент – отправить ее на родину. Тогда и у Ильи будут развязаны руки.
С такими мыслями он вошел в остерию, в которой его должна была ждать Ксения с ребенком. Дмитрий огляделся. Он не сразу заметил беглецов. Бельцова пряталась в самом дальнем углу за пузатым антикварным буфетом. Она увидела его первой и Горский просто физически ощутил, с каким облегчением женщина выдохнула.
– Дмитрий Алексеевич, я так благодарна вам за то, что вы не бросили нас, – прошептала она. – Познакомьтесь, это мой сын Петенька, в прошлом месяце ему исполнилось шесть.
– Здравствуй, Петр, – как можно увереннее сказал он. – Меня зовут Дмитрий Алексеевич, я постараюсь помочь тебе и твоей маме.
Петя недоверчиво посмотрел на Горского, отодвинул чашку с горячим шоколадом, подумал и спросил:
– Где мой папа?
Дмитрий был не готов к этому вопросу. Но слова нашлись сами собой:
– Петр, сегодня утром я встречался с твоим папой, некоторое время он не сможет с тобой видеться, но он попросил меня передать тебе, что скоро все наладится и вам с мамой больше не придется беспокоиться. Папа сказал, что очень любит тебя и маму.
Петя с сомнением всматривался в Дмитрия. И тогда, когда консулу показалось, что мальчик начал расслабляться, завибрировал телефон. Ксения открыла сообщение и громко вскрикнула. Горский заглянул в ее мобильник. Сообщение с неизвестного номера:
«Что? Сынок не хочет шоколада? Мы знаем про тебя все. Если ты попробуешь сбежать, твой муж умрет. Если твой муж откроет рот, ты пожалеешь о том, что твой сын жив. И никто тебе не поможет. Ясно?»
ГЛАВА 4
НЕОЖИДАННАЯ ПОМОЩЬ
Дмитрий огляделся. В обеденное время остерия была полна людей. Вычислять, кто из них отправил Ксении это мерзкое сообщение, все равно, что гадать на кофейной гуще. Злодеи не церемонились и, похоже, ничего не боялись. Ксения смотрела на него и ничего не видела, по щекам катились слезы. Петя схватил маму за руку и стал уговаривать:
– Мамочка, не плачь! Если хочешь, я выпью весь шоколад. Весь, весь, который только здесь есть. Только ты не плачь, мамочка!
Горский совсем не понимал, как ее успокоить и привести в чувство. Времени на эмоции не оставалось. Ксения не реагировала ни на него, ни на ребенка. Вдруг из-за столика, который занимала большая и довольно шумная компания, поднялась эффектная итальянка лет восьмидесяти. Казалось, время не властно над ее яркой южной красотой. Она подошла к ним, тяжело положила руку на плечо Бельцовой и низким раскатистым голосом произнесла:
– Деточка, ты справишься! – Итальянка вернулась к своим друзьям.
Бельцова моргнула, ее глаза приобрели осмысленное выражение, медленно, с небольшим усилием она заговорила:
– Дмитрий Алексеевич, что случилось?
Консул не знал, как ему лучше себя вести, но времени на раздумья не было:
– Ксения Петровна, вы получили, – Дмитрий запнулся, подбирая слова, – неприятное сообщение. Сообщение с угрозой. – Телефон Ксении был у него в руках, и он не торопился его отдавать. Горский почувствовал, что она вспомнила.
Ксения смотрела на него, боясь произнести вслух присланные ей угрозы.
– Ксения, самым лучшим решением для вас и для Петеньки было бы вернуться в Россию. Консульство немедленно организует маршрут и билеты.
– Нет, мы не поедем, они, – она посмотрела на Петю, силясь высказаться максимально нейтрально, чтобы не испугать и так уже расстроенного сына. – Они… Они… Илью… – Ксения не смогла договорить. Но все было понятно и так.
Что же мне с ними делать? У Дмитрия не было ответа на этот вопрос.
* * *
Албанская мафия не появилась на ровном месте. В конце восьмидесятых итальянские и турецкие преступные группировки использовали албанских мигрантов в качестве рядовых бойцов. В то время выходцы из бедных албанских семей буквально заполонили Европу.
Впрочем, тогда вся Албания в результате сорокалетней самоизоляции находилась за чертой бедности и здравого смысла. Жизнь в ней была настолько тяжела и безысходна, что вместе с остатками уважения к самим себе люди теряли всякую надежду на лучшее. Именно этот социально-политический кризис привел к тому, что молодые безработные мужчины стремительно влились в международный криминальный мир.
Албанские бандиты становились хладнокровными курьерами, безжалостными и надежными исполнителями. Им поручали ликвидации не только на территории Европы, но и в обеих Америках. Единственным законом, который они признавали, был закон гор, а единственной клятвой была клятва на верность своей семье.
В девяностых годах прошлого века албанская мафия начала оформляться как самостоятельная этническая группировка. Специалисты шутят, что это стало возможным, прежде всего, благодаря успешной работе итальянских правоохранителей, которые тогда смогли справиться со своей собственной мафией.