Владимир Аникин – Чужие Боги (страница 12)

– Например, «формальный». Это их свод законов – формальная фраза, формальное действие, формальный признак… Это слово не используют просто так, это… очень важно, в наших языках, пожалуй, нет такого слова даже. Или «полный». Это не наполненный до краев, это скорее «парный», два, или даже признак симметрии! Например: горсть – это шесть, заметила, у них на руке по шесть пальцев?

– Конечно…

– Вот, а «полная горсть» – это двенадцать! Как и полный сезон – это их год, из чего нам стало ясно, что у них на планете всего два времени года. Возможно, что-нибудь вроде сезона дождей и сезона засухи… Колчан – мы так это перевели по нашей аналогии, это семьдесят два, а полный колчан – сто сорок четыре!

– И что нам дает знание их счета? – Адели пока не видела ничего «волшебного»

– Да при чем тут счет… Хотя, знание того, что у них числовой ряд на двеннадцатиричном основании дает один из ключей к их языку.

– Ладно, Родик, я не лингвист, можешь и дальше ездить мне по ушам, ну а что за «условный»? Какая там магия?

– Это указывает на их стандарты, – Родик несколько сник, – значит, указанный предмет или действие принято считать мерилом, что-ли…

– Извини, Родик, я не хотела тебя обидеть, – Адели погладила мощное плечо лингвиста.

– Да, я и не обиделся, просто на самом деле забыл, что ты не лингвист. Понимаешь, Адели, язык очень много может сказать о народе, который им пользуется. Вот ты спрашиваешь, что дает знание их счета? Вот смотри, их длины – волос, это почти наш миллиметр…

– Что-то я не заметила, чтобы у них были такие толстые волосы! – хохотнула Адели.

– Да, но возможно, раньше это был «условный волос», а потом обозначать его условность посчитали лишним… Так вот, дальше идет «палец», и я, зная их систему исчисления, могу предположить, что это двенадцать волос. Так оно и оказалось! Ладонь…

– Шесть пальцев!

– Правильно, а почему?

– Потому, что их там шесть, Родик! – Адели уже откровенно веселилась.

– Да, действительно, – Родик почесал затылок, – а я связывал это, почему-то, с тем, что нет слова «полная». Но это не основные их меры длины. Чаще они используют «шаг», «нормальный рост» и «полет стрелы».

– Какая-то натуралистическая система мер… А сколько это в наших единицах?

– Шаг – это полная горсть ладоней или семьдесят один и семь десятых сантиметра…

– Да ладно! Что-то я сомневаюсь, что медвежонок столько шагнет!

– А почему бы и нет? При росте в сто двадцать, сто тридцать сантиметров…

– Это и есть их «нормальный или условный рост»?

– Не угадала! Нормальный рост – это два шага медвежонка, как ты их называешь, – сто сорок три и четыре десятых сантиметра.

– Ну, это они себе льстят! А полет стрелы? Интересно, на сколько они свои стрелы мечут.

– С этим было сложно. Эта мера никак не вписывалась в их систему. Может и правда это дальность полета стрелы какого-нибудь знаменитого стрелка… В общем, мы долго с Роем-Зу вычисляли и пришли к выводу, что это что-то около ста трех метров.

– Не очень далеко, однако.

– Ну, особой силой они и не отличаются. А время они измеряют ударами сердца. У них интересное сердце – двухкамерное. Когда одна камера сердца сокращается, вторая – всасывает кровь. Получается один удар, не то, что у нас «ту-тук», что соответствует восьмидесяти трем сотым секунды. Это мы точно вычислили. У них и час, который обозначается, словом, похожим по смыслу на наше «отдых», длится пятьдесят девять минут и семьдесят шесть сотых или сорок семь секунд. Даже «условный день», который действует у них на кораблях, около двадцати четырех часов длится. Так что, мы почти по одному времени с ними живем.

– А год у них длинный? Если его в наших сутках померить?

– Двести восемьдесят восемь дней. Кстати, если я ничего не путаю, их месяц называется «палец».

– И их в году, наверняка, двенадцать.

– Точно! И называются их месяцы точно так же, как и пальцы.

– Да уж, не удивлюсь, если их меры веса тоже анатомические…

– Не совсем. Например, основные веса – это «пыль» и «капля» – это соответственно полграмма и шесть грамм…

– Шесть грамм? Тяжеловато для капли…

– Может мы не совсем точно подобрали слово из нашего языка… А вот остальные единицы, действительно, натуралистические, дальше некуда. «Горсть», или «горсть песка», «нормальный камень», «Ноша», «поклажа сотроя» …

– Интересное слово – со-трой, я его, по-моему, у «медвежат» часто слышала…

– А это их домашнее животное, лошадь и собака в одном лице! – Родик опять повеселел. – У них и флагман «сотроем» называется, между прочем.

Ия уже оторвалась от работы и слушала Родика, подперев щеку кулачком. Но тут «плодотворный обмен информацией» был прерван сообщением по громкой связи о приглашении в конференц-зал.

Конференц-зал был набит под завязку. Все свободные от вахты были тут, для тех, кто в силу служебных обязанностей был занят, велась видеозапись. Капитан делал отчет о встрече с охотниками, по ходу видеорепортажа он давал свои комментарии и замечания. Запись много раз останавливалась, возникали споры и дискуссии. Особенно много вопросов и замечаний было у ученых. Они с самого начала были настроены критично, наверно еще потому, что контакт инициировали и проводили спецы. Им досталась роль наблюдателей. Капитан оправдывался тем, что с самого начала стало ясно – они имеют дело с военной экспедицией. Необходимость обеспечения безопасности исследовательской экспедиции требовали… Ученые имели на этот счет свое мнение.

Адели с Родиком тихо сидели в сторонке, капитан взял инициативу в свои руки, а их отправил отдыхать. Отдыхать не хотелось, они решили остаться в конференц-зале и в случае чего поддержать командира. Пока Род справлялся. Родик в полголоса комментировал видеозапись встречи:

– Адели, улыбка – это чисто человеческая привычка. Для инопланетян – мы просто показываем зубы. А это, согласись, далеко не дружественный жест! Пытаюсь все время разобраться в мимике охотников, иногда даже, кажется, что-то схватил… Вот это, например, он слушает, где я объясняю, как далеко до Земли. Видишь его морду? Снеговик переводит, что вождь не видит связи расстояния с лучом света… Смотри дальше, он выслушивает ответ о том, как давно мы в пути… Опять, по-моему, такая же мина. Точно, он не поверил! Для него очевиден парадокс: лучу требуется триста лет, мы добрались меньше, чем за полгода.

– Конечно, он же не знает о кривизне пространства и подпространственных перемещениях…

– Точно, наверное, думает, что мы еще те трепачи! А вот, смотри, он опять на тебя косится. В первый раз он от твоих волос оторваться не мог, теперь на ноги твои пялится… Интересно, как их женщины выглядят?

– Родик, прекрати сочинять! Это ты постоянно на мои ноги пялишься! А для охотников мы все на одно лицо – светлолицые гиганты, так, по-моему, Снеговик говорил. Что бы он понимал в моих ногах…

– Когда это я на тебя «пялился»? – обиделся атлет.

– Да постоянно, вот скажу капитану!

– Ага, так у вас с ним роман?! То-то я смотрю…

– А ты смотри в другую сторону, мало ли красивых девушек?

– Всего восемь, даже теперь – семь! Тебя можно уже вычеркнуть из этого списка…

– Это почему же? Я что, подурнела?

– Хуже, ты теперь подружка капитана, а кто же станет конкурировать с Родом? Хотя, я на шестнадцать лет его моложе и недурен собой…

– Балабол ты, Родик! А, кстати, почему только восемь? А что же остальные?

– Семь, Адели, семь. Остальные либо чьи-то жены или подруги, или мелкие, как Ия. Я таких боюсь – не дай Бог обнимешь покрепче – перелом обеспечен, если не хуже…

– Что касается Ии, то она тебя просто боготворит, по-моему. Еще Дженни, из обслуживания сетей…

– Нет, Ия – слишком хрупка, а я горяч. Да, Дженни – это конечно! А разве она не встречается с этим шоколадным мачо из летунов, как его…

– Нет, шоколадный мачо, не ее мечта.

– Серьезно? Ты вселяешь в меня надежду! А вот смотри, Род предлагает доставить ему охотника с другого корабля, или его самого туда перебросить… Сейчас Снеговик будет переводить, и вождь струсит! Смотри, это даже чем-то человеческую мимику напоминает!

– Да ладно сочинять-то! Фантазер, медведь, он и есть медведь. Тоже мне, физиогномик, ты бы лучше их язык выучил. Не доверяю я снеговику этому!

Тем временем видеозапись досмотрели до конца, и капитан предложил высказываться. Слово попросил профессор Лебедев, историк и ксеноархиолог. Нервно поправляя старомодные очки, пожилой ученый с напором говорил, обращаясь то к одной части зала, то к другой:

– Вполне допускаю мысль, что в силу культурологических причин, или политических мотивов, цивилизация охотников может признать невозможным сосуществование с цивилизацией, так называемых, «трупоедов»! Больше того, не исключаю возможность, что эти «трупоеды», действительно смертельно опасные соседи, и не только для охотников. Но допускать уничтожение целой цивилизации, без попытки урегулировать ситуацию, было бы просто чудовищной ошибкой! Абсолютно очевидно, что цивилизация охотников, психологически не созрела для выхода в галактику и только благодаря технологиям Рой-Зу, смогла перескочить целую эпоху в своем развитии. С нашей стороны недопущение этой варварской акции, будет не вмешательством, а помощью молодой цивилизации, за которую их потомки будут нам благодарны. Простите старика за высокий слог. Разумеется, надо выслушать этого очевидца конфликта, вождя Ухо. Необходимо найти этих «трупоедов», всесторонне изучить, какая угроза может происходить от них, если она вообще есть. Ну и сделать соответствующие выводы. Тут я слышал реплики, что мы исследовательская экспедиция, а не полицейское подразделение. Согласен. Но, исходя из сложившейся ситуации, мы можем, нет – обязаны, отложить свои дела на несколько месяцев, пока сюда прибудут соответствующие специалисты и силы. Я считаю, что мы вправе вмешаться, не жалея времени и ресурсов, чтобы спасти от уничтожения миллионы, а может быть и миллиарды живых существ. Мыслящих, братьев по разуму, наконец!