Владимир Андриенко – Стрелец государева полка: Царевна Софья (страница 13)

- Нет. Но брат мой сказывал что Фёдор в Москве.

- Надобно проверить, Маша. И князь Василий сказывал что ныне сей кавалер женат.

- Я знаю. Потому прошу государыню царевну мне помочь.

- О чём же просишь?

- Я хочу вернуть мужа и сбросить с себя эти одежды.

- Маша! Ты постриг приняла! – притворно удивилась царевна. Хотя подобной просьбы от Одоевской ждала.

- Насильно, государыня царевна! Отец на долгих десять лет заточил меня в монастыре! Монахини Новодевичьего говорили, что я грешница великая. Блудно жила с иноземцем-католиком. Предала святую веру. Но я никого не предавала.

Софья Алексеевна знала, что эта история может послужить к её пользе. Конечно отменить монашеский обет невозможно, но если подумать, то из любого тупика есть выход.

- Я беру тебя под свое покровительство, Маша. Будешь при мне. Пока останешься монахиней. Сразу такие дела не делаются.

- Государыня-царевна! – Одоевская схватила руку Софьи и поднесла к губам.

- Будет, Маша! Будет! Мы дружил в детские годы.

- Велики милости твои, государыня-царевна.

- Милости мои впереди. Кто я пока? Одна из царских дочерей, которые и слова молвить не смеют! Только в терме сидеть и иноземного принца ждать! А из сюда и на аркане не затащить. Вот и векуют царевны век свой в девках! Только я того не желаю! Я править хочу. Неужто с тем не справлюсь? Неужто токмо мужам можно царский венец надеть? Неужто все мужи нас баб умнее?

- Есть которые и глупее будут, государыня-царевна.

- Только верности от тебя попрошу, Маша. Верности мне и моему делу.

- Жизнь отдам за тебя, государыня царевна.

- Тогда слушай, Маша. Даже сестрам того не говорила. Болтливы они.

- Меня молчать в монастыре научили.

- Потому и делюсь с тобой. Братец Фёдор при смерти.

- Но сказывают, что государю легче. Даже жену ему подобрали новую49.

Софья махнула рукой:

- То всё пустое. Не жилец царь Фёдор Иванович. Не жилец. Нарышкины уже все на Москве собрались. Готовят своего малого Петрушку на царство.

- Милославские много выше Нарышкиных, государыня-царевна. Кто они Нарышкины-то? Род у них худой. Батюшка царицы Натальи Кирилловны до тех пор, пока она на глаза царю Алексею не попалась, был только капитаном в государевом полку.

- Это верно, Маша. Но ныне Наталья Кирилловна царица венчанная. А братец Иван умишком скорбен. Хотя то мне только в добро. Коли его царем нарекут, то быть мне при нем в правительницах.

- В правительницах?

- А что тебя пугает, Маша? Отчего мне не стать правительницей? Кто из детей царя Алексея годится на это? Сама посмотри.

- И верно никто окромя тебя. Но поддержат ли бояре?

- Не поддержат, Маша. Но на бояр я найду управу. Я на стрельцов московских приказов обопрусь. Они станут за меня если дело правильно повернуть. Братец мой царь Фёдор полки нового строя вовсю создает. Им благоволит. Офицеров нанимает из иноземцев. А стрельцам московским три года жалование не плачено.

- Слыхала я что государыня из своего кошта деньги стрельцам давала.

- Верно. Мне их поддержка будет надобна. Ты знаешь Князя Иван Андреевича Хованского?

- Его Тараруем кличут. Батюшка сватал за меня его сына Андрея.

- И чего сватовство разладилось?

- Я сказала батюшке что не пойду за Хованского. Не люб был. Совсем не люб.

- Но это дело давнее, Маша. Ныне же ты должна увидеть князя Хованского.

- Я?

- Стрельцы его любят, Маша. А у меня на них вся надежда. Сама я говорить с ним не могу. Сразу донесут патриарху или боярам что за царевича Петра стоят. Тайно надобно дело делать. Поняла ли?

- Поняла, государыня-царевна.

***

Москва.

Дом князя Хованского.

Апрель, 4-го дня, лето 1682-е.

Князь Иван Андреевич Хованский был уже в летах. Службу начал ещё во времена царя Михаила Фёдоровича50. В 1635 году был пожалован в государевы стольники. В 1650-м стал воеводой в Туле. Во время похода царя Алексея Михайловича51 на Великое княжество Литовское – он голова (командир) царского полка. Во время русско-шведской войны был воеводой передовой рати и разгромил шведский корпус Магнуса Делагарди. Затем сидел на воеводстве в Новгороде, а с 1681 года стоял во главе Сыскного приказа52 и был девятым в Боярской думе.

Хованский хоть и прожил на свете больше 60 лет, но был крепок телом. Болезнями не страдал и активно вмешивался в дела государства. В нынешнем 1682 году он стал во главе Стрелецкого приказа, ибо был среди стрельцов московских приказов весьма популярен. Они его батюшкой звали и по его слову были готовы на многое.

Князь был удивлён визиту инокини Марфы. С того времени как она наотрез отказалась выходить за его сына, он считал себя оскорблённым и с Одоевскими не знался. Но не принять монахиню не мог. Коли пришла, то стало быть есть дело. И дело могло быть важным.

- Удивлён сей визитацией, сестра Марфа. Никак не ждал.

- И я не думала, что так станется, князь. Но дело имею до тебя срочное.

- Дело? Что за дело может быть у инокини Новодевичьего монастыря к главе Стрелецкого приказа? Никак не возьму в толк.

- Слова что принесла для тебя не мои, князь. Сие слова царевны Софьи Алексеевны.

- Царевны? И чего желает царевна?

- Государыня-царевна, князь.

- Чего же хочет от меня государыня-царевна?

- Верности.

- Верности? Она баба. А мы верны царям нашим. Не метит ли царевна на царство? – Хованский засмеялся.

- Ты зубы не скаль, князь. Я пришла на шутки шутить. Коли так пойдет встану и пойду. Иного царевна сыщет. Не на тебе свет клином сошелся.

Хованский стал серьёзен. Про царевну Софью он слышал – характер у девицы что у твоего мужика.

- Ты дело говори, сестра Марфа.

- За тем и пришла. Царь наш Фёдор Алексеевич помирает.

- Сие мне хорошо известно, сестра Марфа. Чай не с этими «новостями» ты пришла ко мне.

- Про будущее толковать желаю. Что будет после смерти царя Фёдора?

- Дак есть два царевича Иван да Пётр. В чём печаль твоя, Марфа?

- Я про твою печаль говорить пришла. Не про свою.

- И ты знаешь в чём она моя печаль, сестра Марфа?

- Кто на трон сядет из царевичей, то для тебя важное значение имеет, князь. Потому государыня-царевна и прислала меня.

- Так чего же хочет государыня-царевна?

- Спросить тебя хочет, князь.