Владимир Андриенко – Дрозды: Белая валькирия (страница 11)
– Ты не против, Анна? Мы могли бы…
– А как твоя баронесса? – перебила она его. – Её не обидит это?
– Она не моя жена, Анна. И не думаю, что она ей станет. Эта война наверняка разведет нас в стороны. Для меня она закончиться могильным холмом.
– Сейчас не время думать о могиле, Пётр…
***
– Пошло поехало, – усмехнулся Сидорка.
– Чего поехало. По-русски говорят?
– Точно, что по-русски. Сказал я тебе, что для блуда огни сошлись. Так и вышло. Дак сам послухай.
Хотиненко прислушался.
– У твоего офицера бабы то видать, давно не было. Это не то, что у нашего батьки. У них с этим плохо.
– Да и комиссарша видать соскучилась по мужику. Хоть и партийная, а бабье нутро она такое.
***
Котылыза.
«Царь» и Хотиненко.
Июль 1919 год.
Царь узнал про хитрость Хотиненко от Сидорки и пожелал узнать, что было ночью.
– Позвать сюды Хотиненко.
–З деся он, батька, – ответил казачок, который по привычке именовал «царя» «батькой».
– Так тащи его сюды!
Хотиненко вошел, и, не дожидаясь приглашения «царя» сел к одно из кресел.
– Столковались комиссарша и твой офицерик? – спросил царь с ухмылкой.
– Столковались, батька. Да так столковались, что только пыль летела.
– Давно офицер видать без бабы-то. А она девка ладная. Но что нам делать? Послухаем чего большевики нам сулят?
– Не верю я им, – сказал атаман. – Что-то нечистое здесь, батька.
– А офицеру веришь?
– Дак кто его знает, батька? Сперва он мне сильно приглянулся. А вот ныне не знаю!
– Дак сам ты его сюда приволок! – сказал «царь». – Сам вчера только сказал, что веришь ему. И польза от него будет.
–От него може и будет. А вот от девки навряд. Ты сам смекай, коли тебя царем поставили. Красным ты поперек горла! Ты им грабить села не давал. А то вымели бы выгребатели все зерно из закромов крестьянских. Народ к тебе прет – не остановишь. А ныне красные тебя натравят на беляков. Ты половину армии в бою положишь. А краснопузым того и надо! И врагу убыток, и тебя ослабят.
– Дак это коли красные верх возьмут. Пока драпают красные-то! Но ведь и белым того надобно, атаман. Стравить нас с красными. И хорошо коли твой офицер не белыми подослан. И потому порешил я тако сделать – в расход и бабу и офицера твоего.
– В расход?
– В расход. Но вешать не надобно. Тайно вывести за околицу и пристрелить. Пусть хлопцы могилу спроворят, и положим туда обоих.
– Ты же сам просил офицеров тебе сыскать! А здесь такой и попался.
– Молод офицерик больно, атаман. Иного сыщем. А этого от греха подальше к ангелам.
– Пристрелить дело не долгое, батька. Но не выйдет ли это нам боком?
– Сделать это надобно так, чтобы ни одна собака про их судьбу не прознала. Пропали и все тут. Мало ли людишек ныне пропадает?
– Може и так оно, батька. Но торопиться не след.
– То верно, атаман! Опосля моей свадьбы дело спроворишь. Пусть погуляют напоследок. Все мы люди, не звери. Но смотри, чтобы не утекли.
– Можно офицера пока в холодную закрыть, батька.
– Закрой. Попа Афанасия еще не доставили в столицу. Кто венчать меня с барыней станет?
– Дак поп-то пьян третий день, батька.
– Как пьян? – возмутился «царь».
– Ординарец мой Егорка на днях у матери своей гостил в деревне у Афанасия. Он и сказал, что не просыхает поп-то.
– Ах, ты рыло немытое! Ведь два дни назад я ему поганцу эстафет посылал – прибыть в Котылызу! А он вон чего!
– Али ты попа нашего не знаешь, батька?
– Знаю. Потому сам за ним поеду. А то его раньше недели и не жди сюда!
Глава 6
Игра баронессы.
Котылыза.
Баронесса фон Виллов.
Июль 1919 год.
Прапорщик София фон Виллов содержалась во «дворце царя» хорошо. Царь не надоедал ей своим присутствием. Вот только покидать покои она не могла. Баронесса обдумывала свое положение и никак не могла решиться на что-нибудь. Да и наблюдать за жизнью этого «царства» было интересно.
Недавно к «царю» прибыло посольство от атамана батьки Бурлака. Тот явился с отрядом конницы человек в сто. Войском этот отряд было назвать нельзя. Бурлак захотел пойти по стопам Гордиенко и тоже завести свое «царство». Но вот людей у него было мало, и средств почти никаких. И решил он одолжиться у «царя Глинского».
Гордиенко принял Бурлака высокомерно. Вышел на крыльцо в сопровождении охраны и спросил прибывшего атамана:
– Кто таков?
Хотя «царь» отлично знал и имя и самого прибывшего. Несколько лет назад Бурлак работал на Гордиенко в качестве батрака.
– Атаман крестьянских и партизанских отрядов батька Бурлак! – ответил тот.
– Вона как! Ватаман! Видали? – он обрался к телохранителям и те дружно рассмеялись. – А ведь я вспомнил тебя! – Гордиенко стукнул себя по лбу. – Собачий ты сын!
– Я атаман Бурлак, а не Собачий сын!
– А не был ли ты, ватаман, при моем хозяйстве конюхом? Али я позабыл чего?
– То дело давнее. Ныне я атаман.
– И кто же тебя ватаманом сделал?
– Революция дала мне такое право. Ныне всяк всякому равен! – громко произнес Бурлак.
– Стало революция тебе ватаманство дала? Так? И твоя революция царя нашего батюшку с трона скинула? Так?
Бурлак кивнул в ответ, хоть и почувствовал подвох в вопросе Гордиенко.
– А мы здеся ныне новое царство сробили. А царем меня избрали. А стало быть, здесь я назначаю, кому кем быть, и кто кому равен! Вот Сидорка ватаман. Я его ватаманом сделал. А ты кто? Всяк конюх беспортошный в ватаманы лезет!
– Я, твое величество, не ругаться приехал.