Владимир Андрианов – Сокровища замка Руппи́н (страница 4)

Вправо от жилого городка, до самого озера Руппи́нер, простирался густой лес, где вперемежку с елями и соснами росли осины, берёзы и липы. А вдоль бетонного шоссе «Нойруппин –Фю́рстенбе́рг», рассекавшего лесной массив на́двое, росли яблоневые и грушевые деревья. В сентябре на них созревали ароматные, сочные груши и яблоки, сорвать которые и насладиться их вкусом мог любой желающий.

Вовкин дом стоял в конце жилого городка и был трёхэтажным. На каждом этаже, с общими кухнями, ванными и туалетами, жили пять-шесть семей с детьми и несколько холостых офицеров. Семья Вовки занимала большую комнату на самом верхнем этаже, в которой когда-то размещалась госпита́льная палата для выздоравливавших гитлеровцев.

О той лихой поре напоминали надписи на электровыключателях: «Einschalten» и «Ausschalten» – «Включать», «Выключать». Комната Вовке очень нравилась. Она была внушительных размеров – в ней свободно помещались: большой круглый обеденный стол с двенадцатью стульями, две кровати, сервант, пла́тельный и книжный шкафы, а также старинное пианино из вишнёвого дерева с бронзовыми канделя́брами²⁴, которое мама купила у одного немца, жившего неподалёку в лесной усадьбе. Звали его Фритц Кна́йпе. К его дому, стоявшему на зелёной лужайке в окружении фруктового сада и огорода, примыкал роза́рий. Каждый год, в день рождения мамы, Вовка с отцом покупали для неё у Фритца огромный букет роз, изумительной красоты и нежнейшего аромата. Выручка от продажи цветов была ощутимым дополнением к весьма скромной зарплате сорокалетнего настройщика роялей и пианино. Встречая гостей, этот весельчак и балагур, сыпал смешными прибаутками-скороговорками. Две из них Вовка хорошо запомнил:

Gucken, gucken – nicht verstehen,

Tsap-Tsarap – auf Wiedersehen!²⁵

Frau Hagen, darf ich’s wagen, Sie zu fragen,

Wieviel Kragen Sie getragen in den Tagen,

Als Sie lagen krank am Magen,

In der Hauptstadt Kopenhagen? ²⁶

Самое удивительное то, что у Фритца Кнайпе на кистя́х рук отсутствовали диста́льные (ногтевы́е) фала́нги пальцев, которые ему когда-то отрезало дисковой пилой во время распило́вки досок на бруски. Но это не мешало мастеру своего дела в работе. Однажды мама пригласила Фритца настроить Вовкино пианино. Тот управился часа за два. А затем для проверки инструмента стал играть «Ча́рдаш» Витто́рио Мо́нти. Вовка во все глаза смотрел на пальцы Фритца, и не мог понять, как им удаётся так быстро бегать с лёгким стуком по клавишам. Ведь на их обрубленные кончики были надеты протезы – лёгкие металлические колпачки, соединённые пружинками с какими-то длинными узкими пластинками, прикреплёнными к запястьям. Видимо, они помогали Фритцу играть на удивление хорошо. Вовка оценил его игру

по-достоинству – он уже заканчивал музыкальную школу

по классу фортепиано и за годы учёбы прилично овладел инструментом. Кроме классических произведений ему нравился джаз и рок, хотя в те поры́ в СССР (да и в ГСВГ) идеологам «социалистической культуры» было не по душе это «тлетво́рное влияние Запада». Вовку всегда тянуло к инструменту. Даже в школе он на большой перемене первым забегал в пионерскую комнату, садился за рояль и играл Рок-н-Ролл. Старшая пионервожатая и секретарь комитета комсомола за это «протянули» Вовку в школьной стенгазете:

Адрианов стилебраз,

Каждый день играет джаз.

Всех хватает он за руки

И танцует Буги-Вуги.

Под стишками был рисунок – Вовка, с взъерошенными на голове волосами и улыбкой до ушей, танцует Рок-н-Ролл, схватив за руку перепуганную девочку…

Но дальше такой «критики» его вкусов и поведения дело не пошло. Может быть, ещё и потому, что Вовку всегда защищала добрейшая, и со здоровым чувством юмора, классный руководитель и учительница математики Анна Васильевна. Она любила Вовку за весёлый нрав, а за активное участие в жизни школы часто называла его «жи́вчик». И не случайно: Вовка многого успел достичь за эти шесть лет учёбы в восьмилетней 29-й Нойруппи́нской школе. Попробовав свои силы в спортивных секциях фехтования и лёгкой атлетики, он бросил их и стал ходить только в секции пулевой стрельбы и плавания, занимая на межшкольных соревнованиях первые и вторые места.

На летние каникулы родители отправляли его в международные детские, а затем и в юношеские лагеря со спортивным уклоном. В них Вовка тоже добился неплохих спортивных результатов: сдал нормы и получил серебряный нагрудный знак ГДР «Bereit zur Arbeit und Verteidigung der Heimat» («Готов к Труду и обороне Родины»), а за стокилометро́вый трёхдневный скоростной поход по резко пересечённой и горной местности, был награждён золотым Знаком «Hundert Friedenskilometer» («Сто километров Дружбы»).

С пятого класса Вовка сидел за одной партой с Леночкой Пи́люс. Он влюбился по́ уши в эту красивую девочку с нежно-васильковыми, как утреннее небо, глазами и большими ба́нтами в волосах цвета спелой ржи, заплетённых в две косички. Леночке Вовка тоже понравился. И не только потому, что хорошо пел и играл на пианино и гитаре, лучше всех в школе владел немецким языком, а также мог собрать собственной конструкции радиоприёмник или отремонтировать телевизор, но прежде всего за то, что всегда был готов прийти на помощь товарищу, попавшему в беду. В прошлом году, во время соревнований по бегу на 8 километров, Вовка уже приближался к финишу, до которого оставалось всего метров сто, как вдруг увидел, что бежавший впереди него Коля Плешако́в упал и скатился с шоссе́ в кюве́т. Он попытался подняться, но снова упал, и, схватившись за ногу, громко застонал – видно порвал связки, или растянул мышцу. Вовка бросился к Коле, взвалил его на́ спину и дотащил до финишной прямой, где пе́редал на́ руки подоспевшим медикам…

…Леночка и Вовка крепко подружились, когда оба стали посещать танцевальный кружок. На первом же занятии руководитель кружка Любовь Николаевна поставила их в пару. Уже через месяц они отлично танцевали как народные, так и бальные танцы. А в конце года на конкурсе бального танца в городе Ви́ттшто́ке за́няли первое место, исполняя та́нго. Оба были сча́стливы, ведь это была их победа!

Танцгруппа школы №29 возвращалась тогда в Нойруппин поздним вечером. Водитель автобуса, заметив, что многие ребята устали после напряжённого дня и дремлют, выключил свет и салон погрузился в темноту. Минут через пятнадцать сидевшая рядом с Вовкой Леночка стала зевать а потом и заснула, опустив голову на его плечо. Вовка приобнял её рукой и замер, боясь разбудить. Так просидел он до самого конца поездки…

…Субботним утром Вовка, как всегда, отправился знакомиться с окрестностями Альт Руппина. Он любил эти вылазки на природу, во время которых часто открывал для себя что-то новое и интересное. Обычно путешествовал один, но в это утро его догнал Серёга Стриго́цкий, одноклассник, живший в соседнем доме. Он постоянно мастерил оригинальной конструкции приборы и механизмы, поэтому в школе все звали его за это, как и знаменитого русского изобретателя, – «Кулибин». Вовка многому у Серёги научился. Хотя и сам придумывал забавные, но и полезные для дома штуки. Например, пол-выключатель в коридоре: пока стоишь на нём, свет горит, а когда уходишь, гаснет. Или раздвижные шторы на окне, приводимые в движение электромоторчиком при простом нажатии кнопок…

– Ну что, куда сегодня? – спросил Серёга.

– Давай сходим на свалку велосипедов.

– А что мы там забыли?

– Хочу найти детали и собрать велосипед с моторчиком, или мопед. Рама, колёса и всё остальное у меня уже есть. Не хватает только це́пи с педалями и звёздочки.

– А мотор и бензобак где достанешь?

– Толмач²⁷ обещал помочь, – ответил Вовка.

Взяв Серёгу за́ руку, он потянул его с дороги, по которой они шли, в лесополосу. – Нам сюда!

Толмачо́м обитатели Вовкиного дома именовали его соседа, молодого лейтенанта Ивана Соболева, служившего переводчиком в одной из частей. Недавний выпускник Московского Военного Института Иностранных Языков, он в совершенстве владел немецким, английским и французским языками. Комната лейтенанта была рядом с комнатой Вовки и он часто заходил к нему, чтобы пригласить на обед, приготовленный мамой, или позаниматься немецким. Благодаря Ивану Вовка мог без акцента свободно говорить не только на литературном языке – Hochdeutsch, но и на берлинском и баварском диалектах.

Немецкий язык он полюбил с детства. В их доме был патефон и много пластинок с немецкими песнями, которые Вовка с удовольствием слушал, а потом и напевал. Мама, видя такое увлечение сына, уже в четыре года научила его читать и писать по-русски и по-немецки, благо она сама когда-то в школе освоила Deutsch на «отлично». И Вовка запоем читал в оригинале произведения немецких классиков и современных писателей: братьев Гримм, Карла Фридриха Мая и Йоганна Вольфганга Гёте, Анны Зе́герс, Дитера Но́лля и Гюнтера Грасса.

Такой уровень лингвистической подготовки позволил Вовке уже в шестом классе получить первый приз на конкурсе чтецов немецких сказок, проводившемся их 29-й школой совместно с Нойруппинской гимназией имени Пушкина. Не забывал он читать и книги русских и советских писателей. И всегда помнил строки, написанные летописцем Нестором в «Повести временных лет» о книгах: «Это ведь реки, напояющие вселенную, это источники мудрости»…