Владимир Андрейко – СССР против СЕКСА (страница 2)

Генка взъерошил волосы, и зачесал затылок уже двумя руками. Там теперь не дребезжала, а била во все колокола новая идея. Даже не идея, а решение.

По визру еще передавали какие-то подробности и разъяснения деталей, но внимание родителей было обращено на своего старшего отпрыска.

– Торт бабушке, – сказал папа.

– И корова недОена, – сказала мама.

– Корова? – вылупили глаза близняшки.

– Какая еще корова? – спросил Пашка.

– То есть мутатор не допаян, – сказала мама.

– Мне надо к ребятам, – сказал Генка.

– Сидеть! – сказала мама, и посмотрела на папу.

– Гхм, – сказал папа, задумчиво поджимая губы.

– Ии? – сказала мама.

– Ну у него же всё равно каникулы, дорогая… – сказал папа, пожимая плечами.

– Эх! – вздохнула мама.

– Ура! – заорал Генка, и кинулся с кухни во двор.

– Два дня! Это минимум. Что бы просто взлететь! – Анка отерла чумазое лицо рукавом робы, отчего на нем появилось еще одно дополнительное пятно. – Я еще молчу о том, что мы собирались стартовать через пару недель, и корабль я как раз и готовила к этому сроку.

Она стояла возле разобранного гипер-привода со своим вечным спутником – Универсальным ключом, сокращенно – УК, напоминающим своей формой, разводной ключ сантехника, огромного размера, который она держала сейчас на плече.

– Блин, блин, блин, регата уже стартует через два дня!

Генка возбужденно выписывал круги, то прилизывая, то топорща лохматую голову руками.

– Что делать? Матвей?!

Толстяк Матвей меланхолично уплетал бутерброд, который на всякий случай захватил с собою на срочный сбор, который объявил Генка.

– А с чего ты взял, что нас вообще допустят до регаты?

– Как это с чего, а наше изобретение? Покажем его и попросимся в одну из команд.

– Ха-ха, два раза! – невнятно сказал Матвей, работая челюстями.

– Ты зря смеешься, – решила поддержать Генку Анка, трансформируя Универсальный ключ до малого размера, что бы убрать его в специальный чехол на бедре, – наше изобретение явно попадает под категорию пользы для всего общества. А если это так, то что?

– Да знаю я все это прекрасно, – отмахнулся Матвей, чуть не выронив половину оставшегося бутерброда, – мы имеем право выдвинуть свои кандидатуры на самые серьезные испытания, которые проводит СССР.

– Ну вот! – Генка наконец остановился, обрадовавшись поддержке. – Мы и попросимся в регату.

– А нам вместо этого предложат, например, заняться разработкой искусственной черной дыры, или еще каким ни будь новым, из категории «перспективно для человечества», экспериментом, которых сотни, если не тысячи…

Генка вновь насупился.

– …причем в качестве лаборантов на кафедре, в свободное от учебы время, – решил добить его Матвей, и хотел было продолжить развивать свою мысль в этом направлении, откусив очередной кусок от бутерброда, но подошедшая Анка, дала ему подзатыльник, и отобрав бутерброд, сама впилась в него зубами.

– Ээ! – возмутился Матвей, причем сам не смог бы сказать чему больше – подзатыльнику или изъятию еды.

– ХорЕ критикой заниматься, по делу есть что сказать?

В их троице Матвей был самым уравновешенным и рассудительным, и все Генкины идеи либо приземлял, либо брался искать пути их реализации. Анка решила сократить стадию неприятия и критики, и перейти сразу к стадии вдохновения.

– Думаю надо к капитану Вихрю идти, и проситься в его команду. Он точно будет одним из участников.

– Ну вот, другое дело. А то развел тут демагогию, понимаешь, – пережевав кусок бутерброда, Анка теперь подозрительно разглядывала его остаток в руке на предмет ингредиентов.

– Как я сам не сообразил-то, – Генка почесал затылок.

– На то мы и команда, – с философским видом изрек Матвей, и попытался забрать недоеденный бутерброд у Анки. Но та, взвесив вкусовые качества и внешний вид, и решив, что тот пригоден для дальнейшего употребления, не отдала его.

Капитан Вихрь, жил в том же поселке, что и ребята, поэтому они решили дойти до него пешком. Анка переоделась – берцы, короткие шорты, футболка, с надписью «отвали», бейсболка из-под которой спереди выбивался чубчик, а на затылке хвостик из светлых волос, стянутых резинкой. Ну и конечно, на левом бедре, для надежности дополнительно пристегнутый к нему ремешком, висел неизменный чехол с УК.

Путь шел через речку, на которой решили, заодно, искупаться. Песчаный пляж был занят лишь одной компанией. Ребята были не знакомые, но вроде как их лица мелькали в соседнем поселке, куда на днях ходили на дискотеку.

Когда накупались и нанырялись и вылезли на берег, обнаружили пару незнакомцев у своей одежды. Один из них держал в руках Анкин УК, и с любопытством разглядывал его.

– Эй! – как только вышли из воды, крикнула Анка, – тебе что, зубы мешают?! А ну быстро положил на место!

Никто без спроса и ее разрешения не смел трогать УК.

– Зачем так грубо, мадам? Я всего лишь интересуюсь степенью трансформации вашего ключа.

– Ты сейчас удивишься степенью трансформации своих органов.

– Слышь, телка, с тобой культурно пытаются общаться, а ты грубишь, – второй парень оскалился в подобии улыбки, и поглядел в сторону остальной группировки, в виде еще четырех пацанов, загорающих на пляже, а сейчас неторопливо поднимающихся и отряхивающих с себя песок. – Нехорошо.

– Может она решила, что жиртрест и мелкий дрыщ – достойная защита? И ей все можно? А, толстяк? – без всякой логики в словах, произнес первый парень, но все же положил УК обратно на вещи, при этом, без отрыва глядя в глаза Матвею.

– Матюха, ты на дискотеке к какой-то девчонке подкатывал, это не ее ли ухарь? – тихо спросил Генка, неторопливо подходя к месту, где они раздевались.

– Трое из этих, с дискотеки точно, а тот, что ключ взял – вился все время радом с Ленкой, – одними губами ответил Матвей.

– Тогда бьем первыми, тут без вариантов, мировой не будет!

И уже громко сказал:

– То, что ты оскорбил моих друзей, я могу списать на твое слабоумие, и простить тебя за это, но еще сдается мне, чувак, что у тебя уши холодные, а я страсть как не люблю, когда люди замерзают. Сейчас согрею.

С этими словами он сделал рывок вперед, но по уху врезал не первому, уже приготовившемуся к отпору парню, а тому, что скалил зубы рядом. Тот полетел кувырком в песок. Генка развернулся к первому, и в это же время Матвей бросился ему в ноги, заваливая на землю. Генка отработал босой ногой в голову, и на этом их успехи закончились. Подбежавшие четверо парней навалились гурьбой, замелькали в ударах руки и ноги.

Генка и Матвей исхитрились встать спиной к спине, но помогало это не сильно, так как противники атаковали со всех сторон, стараясь достать в первую очередь ногами, а ребятам просто не хватало рук и времени для отражения всех атак. Но все же синяки появились не только у них.

Постепенно численное преимущество начало сказываться. Вот Генку выщелкнули удачным проходом в челюсть, и он, упав на землю, заработал несколько пинков ногами, прикрывая руками голову, пока Матвей, словно шар, не снес колотивших его противников. Но и сам не смог подняться, так как двое тут же навалились на него сверху, а третий применил всю ту же тактику ударов ногами.

Анка, топчась неподалеку и будто чего-то ожидая, нервно сжимала кулаки, закусив губу. Все это время она порывалась обойти кучу-малу, и поглядывала в сторону УК, но схватить его не было возможности, так как толпа дерущихся как раз преграждала путь к нему.

Вдруг, словно вихрь пронесся по пляжу, врезался в толпу, и разметал ее на отдельные тела.

Посередине разбросанных людей стоял высокий, стройный белокурый парень, одетый в белый деловой костюм, с яркой красной полоской галстука, и в белых же лакированных туфлях. Он огляделся вокруг.

– Журавль?! – узнал кто-то.

И тут же зашушукали вокруг:

– Журавль! Смотри, Петька Журавлев здесь!

– Так не честно, – воскликнул кто-то из недавних нападающих, – применять специальные способности.

– Обещаю, что больше не буду применять приемы боевого самбо. Но никто не пострадал, я просто остановил драку, и могу выйти хоть одни на один, хоть один на всех, без всяких приемов, чисто на силе и реакции!

– Ага, на силе и реакции, – говоривший не решился вставать, и вещал с земли облокотившись на локоть одной руки, другой ощупывая припухший нос, – ищи дураков с чемпионом Альтаира драться.

Петька, подал руку Генке, помогая подняться. Матвею на помощь пришла Анка, хотя толку от того, что она тянула его за локоть, пока он вставал на колени, а затем уже и на ноги, было не очень много.

– Ты чего приперся, Пьеро?! – зашипел на Петьку Генка. – Мы и так почти победили.

Набухающий фингал, кровоточащая губа и нескольким синяков на теле, говорили об обратном, но Петька все же смутился.