Владимир Андрейко – С.Т.И.К.С. Темный ангел. Фабрика героев. (страница 21)

Рокфор был счастлив. Да пусть еще сколько угодно издеваются, ради такого, он готов был еще на сотню косяков! Лишь бы Гаечка еще раз проявила к нему чувства.

- А ты чего раскис как тюфяк? - тут же получил свою оплеуху и здоровяк. Гаечка была прекрасна в гневе. Носик наморщен, крылья раздуты, брови домиком, фурия, а не женщина!

- Тэкс, заканчиваем балаган! - прервал дебаты Сухарь, - Склиф, выкладывай свой новый план, а то мы тут до вечера будем из пустого в порожнее переливать.

- Гхм, - прочистил горло Склифосовский, перекидывая скальпель в другую руку, - мы тут собрали небольшой консилиум, - кивнул он в сторону Серого и Вжика, - только Гайки не хватало, с ее умением ощущать чужие эманации, ну да для этого мы здесь и собрались. Так вот, есть мнение, что надо усиливать контакт.

Рок подозрительно посмотрел на консилиумцев:

- Что значит усиливать?

- Это значит, что Гайку надо убирать, так как она только пагубно повлияла на тебя.

- Ну теперь еще и я виновата стала! - воскликнула та.

- Гайка! - одернул ее Сухарь, - продолжай.

- В общем ставка теперь только на тебя, Рок. Тебе надо дежурить возле Ворона, касаться его тактильно, можешь за руку взять, и продолжать звать его. Устанешь в слух, зови мысленно.

- Все-таки лучше петь, - решила настоять Гайка на своей идеи, - я точно чувствую отзвуки, только Склиф не дает попробовать прощупать контакт в ментале. По-моему, это напрасная боязнь.

- Я уже объяснял резоны такого решения, поэтому не буду повторяться. Рок?

- Что?

- Готов?

- Так это, а у меня есть варианты?

- Нет. Значица так и порешили, - поставил точку Сухарь.

- Тебе надо будет максимально ослабить свою защиту, - напутствовал на прощание его Склифосовский,- ты ее для себя генерируешь постоянно, бессознательно, это не как для Гайки, тебе это почти нечего по затратам не стоит. Постарайся как-то ослабить ее что ли.

Как это не удивительно, но не прошло и двух часов, как Рок понял, что с ним вступили в контакт. Произошло это, когда его начала увлекать песня. Такого ни разу еще не было, более того, от черного ворона, его уже давно тошнило, но тут как буд-то кто-то подхватил ее вместе с ним, и в его голове, неожиданно, произошел какой-то унисон. Более двух недель на смарку, а тут прошло всего два часа! Ну Склиф, ну голова! Сначала Рок не обратил внимание, на какие-то необычные для себя желания и отмахивался от них в голове. Он старался одновременно петь и ослабить щиты. Второе было намного тяжелее, так как вся его сущность, была настроена на защиту, а не на ослабление. Вдруг захотелось пойти посмотреть на девочку в переживальнике. Он про нее вообще не вспоминал все это время. Ну разве только когда клички обсуждали, пошел посмотреть, что это там за зверь появился. А тут все настойчивее внутренний голос предлагал не только посмотреть, а принести ее в эту палату. Это точно не его мысли. От испуга он даже разорвал контакт, отдернув свою руку от руки Ворона. Желание сразу пропало! Вот-те раз. А ведь точно, Склиф опять прав насчет опасности. Если с его ментальной защитой он испытывает такие желания, то что же можно внушить незащищенному человеку?

- Дежурный! - крикнул он.

Дверь открылась. Ага, все-таки не простые лекари, а его команда дежурит. И как это Вжик удержался раньше не зайти в палату?

- Что там? - Вжик забежал в палату и стал водить руками над Вороном, опасаясь прикасаться к нему. Пожал плечами.

- Он хочет, что бы сюда Черныша привезли!

- Он?

- Да, точно тебе говорю! Зови быстрее Склифа!

Вжик, выхватил рацию, и выдал информацию в эфир. Хотя дом Склифосовского находился через дорогу, но зачем бегать, если есть рации, тем более теперь и командир был в курсе.

Через минуту в палате появился Склифосовский, а через десять ввалилась уже вся группа. Вернее, пол команды ждали в коридоре, а в палате находились Склифосовский, Гайка, Серый, Вжик и Сухарь, не считая Рокфора, то есть те, кто имел ментальные способности. Черныша уже принесли в палату, и она лежала на соседней кровати с Вороном.

- Рок, давай, - Склифосовский принял командование на себя.

Рок коснулся руки Ворона. Песня. Щиты убрать. Хотя, наверное, песня уже и не нужна, понял он. Еще он понял, что девочка должна иметь такой же тактильный контакт, что и он.

- Это, надо их соединить, то есть положите ее руку на его.

Склифосовский с опаской взял тяжелую бронированную лапу животного, и занеся ее над открытым предплечьем Ворона, отпустил ее. Их конечности соприкоснулись.

*****

13 Глава 3

******

Пол года. Полгода я бегаю по этой долбанным полям, лесам, степям и прериям. По началу, после того как я научился править матрицу своего тела, было очень увлекательно. Примерно месяца два, ну может три. Я постепенно корректировал свое тело, превращая себя в такую же машину для убийства, как и Акелла. Такого монстра, как я, теперь здесь не встречалось. После кучи драк и экспериментов, я остановился на такой модели: копия кошки, но крупнее по габариту и весу. Получилось максимальные примерно сто пятьдесят килограмм. А чего изобретать велосипед? Я видел разницу между моими придумками и тем, что творила Акелла-Злата. Где-то у меня получалось удачнее, где-то похуже, но это все касалось частностей, а в целом тело кошки было гармоничнее. Например, отрастив себе вместо рук мечи я столкнулся с тем, что жрать-то я как буду? Зубами с земли подбирать? Даже не то что не удобно, а как-то эстетически для меня не приемлемо. Я все же дитя цивилизации. Ну и так во всем. Рог на голове мне не понравился, потому что все время лезли мысли что у меня член на лбу вырос. Копыта? В лесу не удобно. И по деревьям не полазишь. Шипы как у дикобраза? Да еще выстреливающие? Ничего вроде идея. В общем облик кошки был доработан: я добавил две конечности в виде щупалец, растущих из плеч. На них находились присоски и нечто похожее на кисти рук на концах. В присосках притаились ядовитые жала с парализующим действием. Не одна тварь, если я попадал щупальцами по ее глазам, долго не жила. Парализатор я стал применять, больше из жалости, так как было больно смотреть, если животное мучилось, когда кислота выжигала ему глаза или вообще попадала на тело. Иглы я тоже оставил, раскидав их по всему телу, где имелась ровные поверхности, не наплывающие друг на друга при движении. Стреляющие. И тоже с парализатором. Чешуйчатую броню, частично, как раз в наиболее подвижных частях тела, сделал более мелкой, уменьшив пластины до размера детского ногтя. Так что выглядел я со стороны как гремучая смесь огромной пантеры, в змеиной коже, такого же, как и у Акеллы антрацитово-черного цвета, с синеватым переливом при движении. Иглы и щупальца, в спокойном состоянии, были уложены вдоль туловища и не заметны. Но сколько я видел удирающих врагов, которые по началу рвались в бой, лишь стоило мне дыбом поднять иглы и раскинув в стороны щупальца и размахивая ими, начать резко приближаться к оппоненту. Я помню, такая реакция была у моей кошки, когда я входил в квартиру с зонтом, и раскрывал его для просушки. Ну в общем и все. Можно было до бесконечности придумывать все более изощрённые орудия убийства на теле, но применять их стало на ком. Я перестал быть куском мяса, я стал вершиной местной едовой цепочки. Ну не то что бы вершиной, мне то зачем всех жрать, но во всяком случае, местные хищники стали сильно пуганные. И если я начинал рычать, то окрестность очень быстро очищалась даже от Головастиков - так я называл местных аналогов динозавров, достигавших до пяти метров в высоту, которые были, пожалуй, наиболее крупными и без башенными охотниками в Зверинце. Еще бы, я долго работал над голосовыми связками, приспосабливая их для такой звуковой волны, что вызвала самые ужасные ассоциации у всех, кто был рядом. Что говорить, даже Акелла пугалась, и если бы не Злата, то, наверное, убегала бы подальше.

Вот теперь я представлял, что ощутили местные хищники, когда на их территории появляется некий бегающий, кожаный, розовый, нежный мешочек, набитый наивкуснейшим ароматным мясом. Да еще и поиграть можно было с ним в кошки-мышки. То есть с тем самым мной, каким я впервые появился в Зверинце.

Я и теперь иногда появлялся в образе человека. Поначалу больше для того, чтобы убедиться, что я могу возвращать матрицу в исходную форму. Оказалось, все очень просто. Как с надувным шаром. Стоило открыть клапан, и он возвращался в исходное состояние без моего участия. Вот, чтобы воплотиться в форму зверя, приходилось запоминать все изменения матрицы, но скоро это перешло на подсознательный уровень, и я делал это, фактически не думая над своими действиями. А вот матрицы солдат в Омуте, к сожалению, постепенно стали стираться из моей памяти. Хотя, наверное, это логично. У меня сейчас столько новых матриц различных зверей, что запомнить все просто невозможно. Да оно мне в общем-то и не надо, и я особо не заморачивался по этому поводу.

От новой жизни, и моих перевоплощений, Злата была в восторге. Как будто она выполнила некую мечту всей своей жизни. Акелла тоже, но немного побаивалась. Причем больше не монстра во мне, а сказывалось последствие того контакта, когда она ощутила во мне высшее, для нее, существо. А мне ситуация все больше и больше не нравилась. Злата не умнела. Она оставалась на уровне ребенка, счастливо писающего в памперс. Уйти я боялся. И все более убеждался, что делать мне здесь нечего. Никакой лаборатории мы не нашли. Возможно где-то под землей, но как ее искать, ума не приложу. Еще более удручающим, стал факт ограниченного пространства территории Зверинца. Это было огромное пятно, с лесами и полями, хаотично перемежающие друг друга, радиусом где-то в сотню километров. Граница представляла собой черное пространство, которое иллюзорно, каким-то оптическим обманом, пряталось в воздухе. Бежишь ты себе бежишь, вроде солнышко впереди светит, и травка растет, ан нет, воздух начинает уплотняться, тело завязает в нем и подспудно возникает желание свернуть обратно. Но если применить усилие, и протолкнуться вперед, то неожиданно перед тобой возникает стена черного пространства, уходящего влево, право, наверх и, наверное, под землю. Местные обитатели до колик боятся его. Я убедился в этом, несколько раз, ради эксперимента, прихватив с собой туземцев разного вида и силы. Все они с ужасом пытались дать деру от стены, не смотря на угрозу с моей стороны. Только Злата и могла держаться рядом, благодаря моему приказу. Внутрь и она боялась соваться. Я же попытался это сделать пару раз.