Владимир Андрейко – С.Т.И.К.С. Темный ангел. Фабрика героев 2 (страница 7)

- С чего это я буду спасибо тебе говорить?

- А вот узнаешь, и будешь чувствовать себя виноватой! Я ее ауру к тебе успел направить! Подтолкнул в последний момент.

- Чего?! Я тебе щас такое спасибо скажу! - Гайка подхватила со стола ложку и хотела стукнуть ей Вжика по лбу, но тот очень ловка нырнул под стол, и перебираясь на другую сторону, проорал уже из-под него:

- Скажешь, скажешь! И еще прощения за сегодня попросишь!

*****

За ночь, мимо лагеря, в общей совокупности, пробежало целое стадо зараженных. Элитник, при своем появлении, отпугнул большинство из них, поэтому бой прошел без толпы жаждущих свежатинки, так как сами могли ей стать. Дальше снова накрылись полями, в том числе прикрыв и тушу монстра, и оставшаяся часть ночи прошла спокойно. Дежурства, и мониторинг окрестности, естественно, никто не отменял. Элита была редкостью в этих краях, и шанс появления еще одного годзиллы, да в этом же месте, был мизерный, а менее развитые твари, не обладали возможностью обнаружить лагерь, даже уткнувшись башкой в купол, возведенный вокруг него. Просто отекали по кругу, продолжая свою экспансию. А двигалась вся эта толпа, понятно куда - на перезагрузку кластера. В том числе и поверженный мастодонт.

Встали в начале шестого. После завтрака, и истории с красной жемчужиной, для Ворона и Черныша, провели процедуру приема раствора горошин. Контролировал процесс Вжик, который, в течении последнего года, фактически подменил Склифосовского, в этом процессе. Помимо прочих положительных эффектов, нужно было восстанавливать и поддерживать, на высоком уровне, энергию, питающую способности иммунных в команде. Особенно это касалось Лося, Рокфора и Серого, которые, больше всех, расходовали ее, в режиме непрерывной поддержки щитов, и сканирования окрестностей по ночам, да и днем тоже. Ну так у них, в силу своих талантов, и постоянного натаскивания Сухарем, запас энергии, и умение наиболее экономно ее использовать, и так был наибольший, чем во всем отряде.

За последние пять лет, не было ни одной недели, чтобы отряд, по нескольку дней, не тренировался, в полевых условиях. Не имело значение, выход ли на кластер, или прочесывание окрестностей. Все члены команды, почти на пределе своих сил, должны были использовать все свои таланы. И быстро восстановить их. Конечно, на крайний случай имелся с собой и спек. Но качества он был низкого, так как покупать, что-то дорогое и более эффектное, можно было только через Хмурого, что было не разумно, светиться Сухарь не собирался, а местный спек, был так себе. При этом командир никогда и не позволял снижения энергетических запасов, хоть одного бойца, менее тридцати процентов. Он, в свое время, долго учился понимать это, исследуя изменения узоров плетения нитей судьбы. В первую очередь на себе. Не без инцидентов, конечно.

В плане обучения и тренинга, Сухарь был крайне строг, даже деспотичен, и никаких "демократий" на этот счет не позволял. Он не собирался терять никого из своих подопечных, даже если тот окажется один в поле воин. Все слабаки или недовольные, убыли из команды еще в первой пятилетке, пребывания в Питере. Кое-кто не по собственному желанию. Глава стаба, не должен был заподозрить, что кандидатов в команду, и их отсеивание, у Сухаря было "немного" больше, чем тот полагал. Жесткий отбор длился первые три года, после чего была сформирована та команда, что до сих пор и была с ним. Не все из них были свежаками из Питера. Та же Гайка, изначально прибывшая вместе с ним в стаб, была в отряде еще до начала его создания. И за все время существования, Сухарь, лишь раз, недавно в Лечебнице, позволил членам коллектива сделать иной выбор, и добровольно покинуть группу. И дело было даже не в опасности добычи белой жемчужины. В конце концов, это так же была бы их цель в будущем. И не только в возможных конфликтах с властью, о чем Сухарю еще предстояло выяснить.

4Гл1

4 Глава 4 Глава 5

Была причина, подтолкнувшая его, дать каждому шанс выбрать свою дальнейшую судьбу самостоятельно, а не по его указу.

Дело в том, что хоть плетение с белым канатом судьбы Ворона и было идеально, как в простоте, так и красоте плетения, но возникало ощущение, что этот путь Ворона, заменит им в будущем свободу выбора. Слишком он прямой. Сухарь же привык видеть в пространстве нитей, сплошные фигуры высшего пилотажа: синусоиды, петли, восьмерки и спирали. Жгутики судеб неустанно лавировали в своем непостоянстве. Зато он мог подхватывать эти движения, сплетать линии вместе и подталкивать, либо просто следовать в выгодном направлении. Накладывая это свое виденье развития событий, на физическую реальность. А в случае прямой, какие могут быть варианты? Только вперед! Вот это его и смутило тогда, и малость испугало. Потерять возможность управления и влияния над событиями. Это было чревато нехорошими последствиями.

Зато заглянуть можно было дальше, а узор нитей его команды, выглядел просто на загляденье. Как и его собственный, если протянуть его отдельно. В общем в своем пути, он нисколько не сомневался. Почему он поступил так, позволив каждому определиться самостоятельно? Элементарно. СУДЬБА, не любила соплежуйства и сомнений. Благоволила решительности и напору. Он это знал доподлинно, так как постоянно взаимодействовал с ее проявлениями. Поэтому было важно удостовериться в непоколебимой уверенности каждого, следовать выбранному пути.

К слову сказать, он нашел некий выход из сложившейся ситуации, и теперь тренировался применять его. Он начал постоянно расплетать и сплетать узоры вокруг белого канатика. Иногда уводить их в сторону. На это требовалось определенное время и усилие, так как разобрать хитрые узелки, привязывающие нити друг к другу, было не очень просто, но он считал, что овчинка стоила выделки.

Это принесло неожиданный результат. В последние два дня пути, периодически проводя этот ритуал, пусть хлопотный, но уже начинающий становиться привычным, он обнаружил странное подрагивание канатика Ворона. Пробуя разные варианты накидывания на него паутинки нитей, и подергивая их в разных направлениях он получил два варианта. Первый. Если они движутся ранее намеченным путем, то, когда он скидывает сеть, канатик издает кратковременную вибрацию. Если же он оттягивает их общее плетение в сторону, моделируя тем самым изменение их намерений, а это означало, например, не заезжать в Гору, то никакой вибрации не было.

Склифосовского рядом не было, а Ворону он еще не настолько доверял, чтобы открывать все карты и делиться своими наблюдениями. Чужая душа - потемки. Мало ли что тот задумал. Он, на всякий случай, поинтересовался у Ворона, нет ли у того каких-либо тревог или предчувствий. Ворон заинтересованно посмотрел, словно спрашивая: "а что, должны быть?", а затем пожал плечами, сказав, что ничего необычного в последнее время не ощущает, так как необычного вокруг столько, что не понятно, на что обращать внимание. Шутник.

Сухарь решил оставить все как есть. Надо было разобраться с ситуацией, пока они находятся в относительно безопасных местах, а не уходить от проблемы, чтобы потом не заполучить ее неожиданно в менее комфортных условиях. Возможно этот сигнал, в будущем, им пригодиться. А сейчас нужно тщательнее и чаще продолжать проводить практику работы с плетением.

В принятии раствора гороха не участвовал только Ворон, отмахнувшись от предложения, и проворчав что-то про корову, которая не дает молоко. Зато Черныш, наоборот, вытребовала для себя одну целую горошину, заглотив ее, в твердом виде. Во время сеанса сидела на земле, внимательно поглядывая на Вжика, облизывала длинным языком нос и усы, и светила желтыми глазами.

Поехали в сторону Горы, по пути к которой, как раз и находился перезагружаемый кластер. Название городка было - Веселый. То ли это и правда было его название, то жители Горы его так обозвали, Сухарь не знал. Рокфор и Лось, держали на минимальных усилиях щиты и маскировку, вдоль колонны. Рейдеры изредка отстреливали случайно оказавшимися рядом зараженных, опаздывающих на пирушку, из оружия с глушителями, хотя Рокфор и так делал упор в щитах на блокировку звука.

Через несколько часов показался Веселый. Из достопримечательностей издали, виднелась телевышка, а сам город состоял сплошь из пятиэтажек, изредка хвастаясь наличием "высоток" из девяти этажей.

Время опасной концентрации кисляка прошло, и в городке шел пир горой. Несмотря на то, что пирующие были полностью увлечены деликатесами, отряд маскировку только усилил. Подъехали к окраине, чуть углубились, и не торопясь стали объезжать Веселый по внешнему радиусу, выбирая наиболее свободные дороги. Как обычно над ними барражировал дрон, под управлением Девайса. Крики, вопли, кровь, резня и туева туча обращенных вокруг. Все как обычно. Цель для объезда Сухарь выбрал только одну - элитник. Если, конечно, тот, которого они уконтропупили, не был единственным, в окрестностях. Девайс, помимо управления дроном, перебирал волны радиоэфира, подслушивая местных охотников из стаба Гора. Периодически тут и там доносились звуки автоматных очередей, пару раз что-то бухнуло, и так же, не редко, издалека слышался глухой голос крупнокалиберных пулеметов. Это, по всей видимости, рейдеры местного стаба вели свою охоту. Те, кто, конечно, имел бронированную технику, и не шибко опасался шуметь. Пару раз пропустили мимо небольшие, хорошо вооруженные отряды на грузовиках, целеустремленно удирающие из города. Видимо самые жадные, так как грабеж магазинов, обычно заканчивался вместе с рейдом за "цветными". Во всяком случае так было принято в Питере. А здесь, кто его знает местные реалии, вполне могли быть и контрабандисты. Были и другие вооруженные иммунные. Эти больше маскировались и бегали с бесшумным оружием, группами по несколько человек. Тоже понятно, ватажники. Перед охотой сбивалась в небольшие разношерстные отряды и выдвигались на кластер за добычей. Эти шустрили больше по окраинам, так как в центре что-то добыть и при этом остаться целым и невредимым было сложнее.