Владимир Андрейченко – Везунчик (страница 37)

В стороне, у колодезного сруба, нервно выкуривая одну за другой сигареты, прапорщик Харечко по очереди допрашивал задержанных, записывая что‑то в карманном блокноте огрызком карандаша, зажатым между пожелтевшими от табака пальцами. Странно, но с реальностью не поспоришь. Продукт прогресса — шариковая ручка в Зоне оказывалась совершенно бесполезной, удивительным образом не желая выполнять то, для чего была предназначена. Как ни верти, а писать приходилось по старинке — простым грифельным карандашом. Куда смешнее бы выглядело какое‑нибудь гусиное перо, торчащее из‑за уха, и открытая ёмкость для чернил…

Военных поразило отсутствие оживлённости в данном населённом пункте. Вернее, в бывшем населённом пункте, так как постоянно проживающих в нём людей не было ещё со времён Второго взрыва. А ведь это — одна из самых известных торговых точек вблизи Приграничья. Сюда стекается почти треть найденных в Зоне предметов, и проворачивается едва ли не половина махинаций, связанных с куплей — продажей. Нагревающий на всём этом руки торговец — Сидорович неплохо обжился и выстроил целый бункер, вероятно, имеющий не один ярус подземных этажей. Причём, сооружение имеет настолько внушительный вид, что проникнуть вовнутрь сможет лишь тот, кто обладает ядерным зарядом увеличенной кратности.

Прапорщик сплюнул, вновь затянулся свежей сигаретой из пачки, бросил уважительный взгляд на плотно запертую массивную бронированную дверь убежища и спросил:

— Так что, говоришь, барыга сегодня оттуда ещё не выходил?

Сморщенный мужичок в штопаной фуфайке, поверх которой натянута выгоревшая на солнце и ветру штормовка с большим капюшоном, испуганно вздрогнул.

— А? — переспросил он заискивающим тоном. — Кто не выходил?

— Слушай, паря, не делай из себя и меня посмешище! — нервы Харечко были уже явно на пределе. Восьмой допрашиваемый, а результата — ноль. — Степаныч, говоришь, ещё не выходил сегодня?

— Кто говорит?

— Да ты, мать твою, говоришь!

— Я? Не — е-е… Я не говорю.

— А что же ты делаешь?!

— Так ведь отвечаю на вопросы…

Прапорщик выплюнул в колодец жвачку, затянулся, выпустил вверх струю сигаретного дыма и отправил окурок вслед за резинкой. Затем медленно поднял пронзительный взгляд на мужичка и процедил сквозь стиснутые зубы, почти ни к кому не обращаясь:

— Ни сигареты, ни жвачка от нервов не помогают… Одни накладки. Видать, не выйдет у меня курить бросить. Вот как убью пару — другую идиотов, так и спокойнее становится… Ревенко!

— Я!

Стоящий неподалёку солдат в костюме повышенной защиты вызывал завистливые взгляды у сидящих возле костра сталкеров и явно красовался перед ними. Отозвавшись, он подскочил ближе к начальнику, всем своим видом красноречиво говоря о готовности к выполнению любого приказа.

— Знаешь что, Витёк? — Харечко, прищурившись, посмотрел на подчинённого. — А отведи‑ка ты этого балбеса за дальний сруб и расстреляй ко всем чертям!

— Есть! — солдат сорвал с плеча РПК и демонстративно передёрнул затвор.

— Э — э-э! — мужичок явно испугался реакции дознавателя, — вы чё, братишки? За что же это меня в расход пускать? Сижу — никого не трогаю, ничего не знаю…

— Вот именно! — прапорщик расплылся в зловещей усмешке. — Мёртвые не потеют и не делают из окружающих дураков! А кому ты нужен такой — ничего не знающий?

— Нет, я кое‑что, конечно, знаю… — сталкер резко сел на землю, показывая, что никуда идти не собирается и готов к сотрудничеству.

— Ну, вот видишь, как всё просто? Неужели для согласия всегда требуются жёсткие меры?

— Так ведь у меня ничего ещё и не спросили толком…

— Ты опять?!

— Всё — всё! Я понял… Сидорович? Так он ещё засветло куда‑то по делам уехал…

Викторович с тоской смотрел на осуществляемый допрос с пристрастием, высунувшись из люка и подставив под голову здоровую руку, и удивлялся терпению Харечко. У старых знакомых давно накопилось несколько неоплаченных счетов, которые бармен с удовольствием предъявил бы сейчас неуловимому торговцу. Причём, в виде заряда картечи. Как раз, слава Богу, подвернулась подходящая ситуация. Но, как назло, не хватало самого главного в долгожданной встрече. Самого Сидоровича. И это поначалу раздражало, а потом ввергло в апатию. Мелькнула даже мысль: «Вот ведь проныра, а? Как знал»… Безделье неуклонно вызывало медленно накатывающую сонливость. Несколько раз опускающаяся голова резко срывалась с руки, и хозяин её едва успевал фиксировать мозговую ёмкость в каких‑нибудь сантиметрах от острого металлического края отверстия люка. Наконец, ему это надоело, бармен встрепенулся, помотав из стороны в сторону кочаном, спасённым от неминуемой болезненной стыковки, и присел.

— Да что же это такое?! Сколько можно, Олегыч?! Что делать будем, а?!

— Нет резона в этой деревне сидеть… — Севостьянов задумчиво смотрел на экран монитора бортового компьютера. — Не будет их здесь.

— То есть, как — не будет? А куда же они могут деться? — Викторович поднял на майора недоумённый взгляд.

— Да в Зоне всегда есть места, куда сталкеры пойти могут. Только не каждый решится за ними туда последовать.

— Слушай, хватит уже загадками изъясняться! Говори точнее, если у тебя есть какие‑то мысли на этот счёт. Лично мне как‑то не очень улыбается за разными доходами к чёрту на куличики соваться. И где теперь их искать?

— Да есть у меня одна идейка, только я пока не совсем в ней уверен. Вот сейчас и попробуем её проверить, — командир отряда постучал ногтем по монитору, на котором по часовой стрелке крутился светящийся луч. — Каноненко! Ты же у нас специалист по этим делишкам?

— Так точно, товарищ майор! — старший лейтенант ловко заскочил в боковую дверцу, расположенную между средними колёсами бронемашины.

— Вот и выясни: что это за мигающую точку я наблюдаю на экране радара? Кстати, она на протяжении всего времени преследования впереди нас маячила…

— Товарищ майор… — Каноненко стукнул ладонью по одетой на голову защитной сфере. — Да это никак машина Командующего сигнал подаёт! Вот же я идиот! Знал же, что у генерала в джипе чип вставлен с электронным радиомаяком. Только непонятно мне одно: в Зоне ведь обычно вся электроника из строя выходит, а тут — всю дорогу ясный и устойчивый приём…

— Нда — а-а… — Севостьянов горестно вздохнул, а потом внезапно словно взорвался изнутри: — Да ты что же, салага, над нами издеваешься?! Это ведь твоя машина?! — он с силой постучал кулаком по внутренней обшивке борта. Моментально в проёме дверцы появился ординарец командира отряда — громила — сержант. — Чего тебе?! — глаза начальника метали молнии и громы. Здоровяк ойкнул, пробормотал что‑то невразумительное и исчез снаружи, а Севостьянов продолжил: — Так твоя или нет, я тебя спрашиваю?!

— М — м-моя… — Каноненко понял, что допустил непростительную ошибку.

— И какого же хрена ты в монитор раньше не смотрел?! Слышишь меня, специалист?!

— Так ведь, товарищ майор, это же — Зона, а в Ней электронике доверять нельзя… Заведёт в какую‑нибудь дыру, где сгинуть бесследно — раз плюнуть. Мы обычно только глазам верим, да и то не всегда…

— Я последний раз тебя, старлей, спрашиваю: машина твоя?!

— Моя… Только я не пойму, о чём Вы, товарищ майор…

— Вот вернёмся назад, — Севостьянов крепко схватил подчинённого за грудки, резко подтянул к себе и злобно зашипел: — Я тебя заставлю все тактико — технические характеристики этого БТР — а назубок мне рассказать! А пока, может, сам догадаешься, почему его электроника под воздействием аномальной активности из строя не вышла?!

— Чёрт! — лицо Каноненко стало пунцовым, — совсем забыл, что аппаратура работает на основе составляющих некоторых видов артефактов…

— Дошло?! Наконец‑то! А теперь быстро сообрази: это они являются передвигающейся точкой или нет?! Некогда мне с тобой разборки сейчас наводить! Командующего выручать надо…

Старший лейтенант метнулся к пульту управления радаром, пощёлкал переключателями, повертел ручки настройки, внимательно вглядываясь в монитор, и, наконец, выдал:

— Они… Код совпадает.

Севостьянов, забыв про замкнутое пространство боевой машины, резко подскочил. Раздался глухой стук. Каноненко вздрогнул, поморщился и участливо посмотрел на командира. Тот же, как ни в чём не бывало, тряхнул головой, вновь громко стукнул себя по шлему и гаркнул наружу:

— По местам! Харечко, бросай это дело, давай в машину! Заводи! Едем дальше! — и уже спокойнее спросил растерявшегося вконец подчинённого: — А теперь точнее определи, куда они так спешат.

— А я и так знаю, — часто моргая, ответил тот, — сначала на Янов двигались, а сейчас в сторону Армейских складов повернули. — Вот туда и поедем. Вперёд!

Глава 11. СМЕРТЕЛЬНЫЙ РИСК

Неудачник в течение целого часа зачарованно смотрел, как сидящий за рулём Артём выписывал по полю фигурные вариации, словно досконально изучал какой‑то замысловатый латинский танец, придуманный специально для джипов. Культя внимательно вглядывался в дисплей детектора, время от времени подавая напарнику команды — повернуть в ту или иную сторону, а то и вообще вернуться к предыдущей точке маршрута. Мелькавшие за окнами картины, наконец, осточертели сталкеру, и он произнёс с досадой:

— Я этот бугор уже двести двадцать третий раз справа от себя вижу. А на нём тушканы сворой собрались… Вот, наверное, потешаются над нами, пока мы тут куролесим. Гля, как в кинозале: смотрят и насмехаются про себя! А у меня уже голова кружится от всех этих кульбитов. Воистину — ничего нет вернее и проще, чем ходьба на своих двоих.