Владимир Андрейченко – Предел везения (страница 50)

– Есть! – майор решил не испытывать больше терпения начальника. – Каноненко! Минное заграждение отключи на время и рощу слева от дороги обработай из пулеметов, а то я там движения странные наблюдал недавно!

После отрывистой команды дежурного по блокпосту два крупнокалиберных НСВТ басовито застучали в указанном направлении. В районе небольшой рощицы в воздух взметнулись тучи пыли. Так продолжалось в течение нескольких минут, после чего в ушах еще какое-то время отдавалось эхо выстрелов, и слышался звон отскакивающих от бетонных блоков гильз.

Тяжело вздыхающий Севостьянов стоял у закрывающихся со скрипом створок ворот и пристальным взглядом сопровождал удаляющийся в глубь Зоны внедорожник генерала. На душу его навалилась огромная скала ответственности за происходящее. Непонимание действий начальника не желало отпускать спазмом сдавленное горло. Позади раздались торопливые шаги, и послышался хрипловатый голос:

– Ты чего тут, Олегыч, войнушку развел? Никак опять монстры шалят?

– Да какие там монстры… – майор медленно развернулся к говорившему. – Представляешь, Викторович, сам строго-настрого команду дал: никого не пропускать ни под каким предлогом, и сам же туда ломанулся, якобы по срочным неотложным делам…

– Кто ломанулся? Что случилось-то, объясни! А то стоишь тут, как бедный родственник. Ты лицо свое в зеркале видел? Оно у тебя белее мела…

– Так Волотько…

– Кто?! Ты чего, с ума сошел, что ли?!

– Кто, кто… Волотько, говорю… Сказал, что с представителями Госбезопасности для какого-то расследования едет. Вроде как в сторону Пятихаток… Может, к Харитону или еще куда…

– Да ты совсем свихнулся, придурок?! Ты хоть раз видел, чтобы Волотько в Зону рвался?!

– Н-нет…

– Так какого хрена лысого ты его пропустил?!

– Да т-ты чё, Вик-кторыч, к-как я его мог н-не п-пропустить? Он же – к-командующий…

В голосе командира отряда уже не слышалось уверенных ноток. Он понял, что в данный момент произошло что-то действительно из ряда вон выходящее.

Взбешенный бармен затряс перед его лицом рукой, плотно охваченной белоснежной гипсовой повязкой.

– Кто с ним в машине был?! Ты их видел?!

– Да как-то мельком… Там стекла все так затонированы, что толком и не разглядишь тех, кто на заднем сиденье находится… Да! – встрепенулся майор, вспомнив вдруг что-то важное. – За рулем какой-то незнакомый капитан сидел… И, знаешь, я только сейчас сообразил… Мне показалось, что у него лицо заплывшее, а на левой руке пальцев не хватает…

– Чего?! – в этот момент толстяка затрясло еще больше, чем Севостьянова. – Вот же ты лоханулся, дебил! Скорее собирай погоню! Это те, кого мы перехватить должны были! Вот же заразы, а?! Ты посмотри, что удумали! Охренеть, новости! Самого командующего из-под носа увели! Ну, говорил же я тебе, что эти кадры не так просты, какими кажутся! Если они моего Костю порешат, я сам тебя на куски порву, лопух!

Пока бармен изливал фигурные выражения и словарные обороты, наученный соображать наскоро Севостьянов, собрав силу воли в кулак, уже не обращал на него никакого внимания, а отдавал резкие команды. Затем все звуки заглушила внезапно заверещавшая тревожная сирена. Начавшаяся на блокпосту суета в один миг потонула в воющем сигнале. Картина сумятицы очень напомнила старые кадры немого кино, когда герои, нелепо двигающиеся под музыку, смешно открывают рты, сталкиваются друг с дружкой и мимикой решают какие-то глобальные проблемы.

Наконец, когда от истошного звука у всех присутствующих заломило барабанные перепонки, майор выдал сильную затрещину любвеобильному лейтенанту, даже во время тревоги продолжающему отираться вокруг медсестры Лидочки. Тот пулей взлетел по наружной металлической лестнице на второй этаж наблюдательной вышки, и через несколько секунд непереносимый вой сошел на нет. Первое, что удалось услышать, как до сих пор кроет округу руганью бармен:

– …сколько, мля, на свете живу – никак не привыкну к глупости человеческой! Вот же долбодятлы! Родина требует героев, а матери рожают дураков! Куда ни плюнь – попадешь в дебила! А-а-а!

Но через мгновение истошный ор командира отряда перекрыл собой вопли толстяка:

– Ты – курва! – разносил медсестру давший волю нервам майор. – Да я тебя… И вместе с твоим хахалем-переростком! Во все возможные, просверленные природой отверстия!!! После меня ни один мужик тебя удовлетворить не сможет никогда в жизни!!!

Пунцовая Лидочка стояла, плотно прижавшись к стенке вышки, потупив голову и теребя в руках медицинскую сумку для оказания первой помощи, а Севостьянов продолжал:

– Сколько тебе повторять, что кнопка тревоги красная?! А ты уже в который раз синюю жмешь! Неужели самой такой звук нравится?! Ты что, оргазм получаешь от звука, которым монстров отпугивают?! У-у-у! Уволю на хрен и не посмотрю, что батька твой ветеран половины произошедших в последнее время боевых действий! У-у-у! Уйди с глаз моих долой, и чтобы я тебя видел очень и очень редко, а то все свои у-угрозы в жизнь воплощу!!! – но, понимая, что времени на разборки нет, резко развернулся к двум подъехавшим «бэтээрам» и, не снижая голоса, спросил: – Ну что, Каноненко, готовы?!

– Так точно, товарищ майор! Сташевский, – крикнул старший лейтенант ухажеру медсестры, – остаешься за командира! Попробуй тут только что-нибудь вычудить без нас, тогда сразу на Лидке женю и дворы мести отправлю! И не вздумай никуда о случившемся докладывать, иначе нам голов тогда не сносить! Давай, калитку открывай, живо! Внимательно за сектором наблюдайте, чтобы наше возвращение не прозевать! Надеюсь, мы ненадолго. Все понял?!

Лейтенант кивнул, бросив влюбленный взор на робко выглядывающую из-за угла Лидочку, и вновь взлетел по лестнице на второй этаж вышки – к пульту управления. А бармен все не мог успокоиться:

– …дайте мне самую большую пушку, я этих прохиндеев в клочки разнесу! Мать-перемать! Я ту крутизну вот этими руками… – он, наконец, осекся, остановив поток красноречия, и жалобно потряс загипсованной конечностью.

– Ну, все, нет?! Викторович, а ты с нами?! – Севостьянов, успевший взгромоздиться на бронемашину, жестом показал бармену на второй БТР. – Лезь давай! Там твое оружие – на все случаи жизни. Сам же спешил недавно…

– Осторожнее, Леня, здесь уже торопиться нельзя. С каждой минутой становится все опаснее. Через пару сотен метров начнут попадаться аномалии, а от них внедорожник вряд ли сумеет защитить. Он только при столкновении с насекомыми выигрывает массой, – Артем озабоченно рассматривал лобовое стекло, на котором отпечатались следы-кляксы от мелких летающих существ. – Давай помедленнее, а я пока детектор включу.

– Может, лучше не по дороге ехать, а в стороне от нее? – выразил мнение Неудачник. – Тут вдоль опушки леса кабаны тропы проложили, а они по опасным местам не бродят.

– Точно, Артемка, а ведь он прав! Давайте-ка я сверну возле тех кустов и подъеду поближе к роще! – Культя обернулся на мгновение к другу. – Да поменяйся ты с этим спящим организмом местами! – сталкер толчком отодвинул навалившегося на него при повороте бесчувственного генерала. – И так в основном правой рукой рулю, а он еще на нее падает постоянно. Я сейчас приторможу…

– Нет-нет! Вот останавливаться не советую, – Артем внимательно смотрел на дисплей прибора. – Тезка, – обратился он к Неудачнику, – ну-ка подтяни Волотько на себя! А я между сиденьями пролезу и тебе остальные его запчасти подтолкну. Ты это чудо в погонах разложи там хорошенько, можешь еще вещички наши на него свалить. Потерпит, не зря же присягу давал: «стойко и мужественно…», – вот пусть и вспомнит, а то забыл, поди, как тяготы переносить.

– Слушайте, вроде зрелый человек, на таком высоком посту, а носки поменять не может вовремя… – Неудачник сморщился, когда принимал на себя обутые в туфли ноги командующего. – На его месте, да с его бабками я бы их каждую минуту менял… – сталкер замолчал ненадолго, потирая ушибленную голову после того, как автомобиль подкинуло на очередной кочке.

– А по мне – пусть уж немытыми ногами пахнет! – Артем скривился. – Только не смертью… В Зоне порой некогда о чистоте думать. Лишь бы в живых остаться.

– Я тут прикинул, – согласился Неудачник, – а если это не столько носки генерала пахнут, сколько мои?

В салоне машины грянул дружный хохот, мгновенно прервавшийся, когда Культе пришлось крутнуть руль из-за того, что справа, из кустов на тропу внезапно выскочил здоровенный кабан с налитыми кровью свирепыми глазами. Но полностью увести джип от столкновения не удалось. Рыло мутанта с торчащими клыками, больше похожими на бивни, со всего маху врезалось в бок автомобиля, отчего тот развернулся почти на девяносто градусов и едва не опрокинулся. Леонид резко выправил движение, но громила-секач продолжал нестись бок о бок с внедорожником, снова занося машину к кустам. Артем, оценивший обстановку, крикнул Культе:

– Держи в таком положении и газуй сильнее – не давай ему опомниться! Кабаняра в двери застрял, если остановимся, он нас перевернет, а потом вскроет джип, словно консервную банку, и закусит внутренним содержимым, как шпротами!

Вцепившийся в руль сталкер кивнул, скосившись на напарника, доставшего дробовик. Артем высунул обрез в окно, приставил стволы к уху свирепой твари и выстрелил дуплетом. Послышался протяжный скрежет, клыки мутанта вырвало из корпуса внедорожника, и он, отвалившись в сторону, кубарем покатился в бурьян, а машина, еще некоторое время виляя, помчалась по тропе дальше.