Владимир Андерсон – От конфронтации к партнёрству: СССР и КНР (1979-1991) (страница 3)

Мао Цзедун, вождь китайской революции и гражданской войны 1945-1949 гг., являлся главным инициатором, действующим лицом, теоретиком ведения как внешней, так и внутренней политики КНР. Помимо этого он обладал личным непререкаемым авторитетом как среди населения страны, так и среди КПК. Его решение, какие последствия оно бы ни имело, какую аргументацию (или отсутствие таковой) оно ни носило, должно было быть одобрено в любом случае.

Таким образом, мы получаем модель организации внешней политики, весьма одностороннюю, сильно зависящую от одного конкретного человека.

Сам Мао некогда ввёл Китай в социалистический лагерь, а потом сам же и способствовал её выходу из него (несмотря на полную поддержку Китая со стороны Советского Союза во время Тайваньского кризиса 1958 года //7, с. 11//) , что повлекло за собой целую серию провокаций: уклонение китайской стороной от строительства совместных предприятий в начале 1960-х гг. (например, участок железной дороги от Ланьчжоу до советско-китайской границы //7, с. 23//), приграничная провокация путём высылки 60 тысяч китайских граждан из Синьцзян-Уйгурского АО на территорию СССР с последующими обвинениями в адрес Советского Союза в «подрывной деятельности в пограничных районах Китая» в 1962 году//7, с. 36, 38//, приграничный конфликт в районе острова Даманский и Семипалатинской области в марте и августе 1969 года (2 марта 1969 года – у о. Даманский, погибло 31 и ранено 14 советских пограничников //15, с. 227//; 13 августа 1969 года – Семипалатинская область, два китайских военных задержаны, имелись убитые и раненые //15, с. 229//). При этом не имели никакого эффекта усилия Советского Союза и других соцстран, направленные на восстановление КНР в ООН, имевшие окончательный успех в октябре 1971 года³ //4, с. 29//.

Теоретическое обоснование Мао своих действий (претензии на идеологическое первенство Мао как мирового социалистического вождя после смерти Сталина) привело к идеологическому противоборству СССР и КНР, отражённое в споре марксизма-ленинизма и маоизма и ряде противоположных международно-правовых установок обеих стран.

«Хотя формально главными врагами //для КНР – В. Самощев// объявлены две «сверхдержавы» – Советский Союз и Соединённые Штаты, однако на практике сама концепция подправляется и «первый мир» сужается до одного Советского Союза. Фактически на фоне китайско-американского сговора в конце 70-х годов США выводятся из-под удара и зачисляются в союзники» //2, с. 579//.

Смерть Мао сама по себе ещё не означала отход КНР от такого характера ведения внешней политики, но тем не менее дала возможность к её переосмыслению и корректировке, что и было сделано.

Уход с политической арены такой фигуры означал постановку перед ЦК КПК ряда вопросов.

Какой вид будет у нового лидера страны. Будет ли он столь же харизматичен и непререкаем и станет ли он «новым вождём» (то есть будет ли некий «сталинский вариант» в КНР, что был в СССР после смерти Ленина, когда спустя несколько лет Сталин стал «новым вождём», то есть его значение в Революции и установлении советской власти в стране признавалось не меньшее, чем значение Ленина).

Насколько курс (как во внешней, так и во внутренней политике) ЦК КПК в теоретическом и фактическом плане, проводимый после смерти Мао, будет соответствовать курсу ЦК КПК, проводимому при жизни Мао. Принципиальным аспектом данного вопроса стал вопрос о сохранении положений «культурной революции» («выдвиженцев» «культурной революции», положений «культурной революции», в том числе в отношении внешней политики).

Как изменится (или не изменится) отношение к Мао в случае изменения (или не изменения) курса ЦК КПК.

Как изменится структура ЦК КПК и система принятия её решений в связи с приходом к власти нового лидера.

Решение этих вопросов напрямую зависело от той группировки КПК, которая одержит победу в политической схватке за право руководить страной.

Условно борьбу за власть после смерти Мао можно разделить на два этапа:

Борьба «Группировки четырёх»⁴ против «левых»⁵ и «прагматиков»⁶.

Борьба «левых» и «прагматиков» друг с другом после победы над «группировкой четырёх».

Позиции «прагматиков» на данный период были настолько слабы (как среди их сторонников на руководящих постах в КНР и КПК, так и среди количества поддерживающих их курс в самой КПК: «За десятилетие, предшествовавшее смерти Мао Цзэдуна, в партию, насчитывавшую в середине 70-х гг. более 30 млн человек, вступило примерно 20 млн новых членов». //8, с.698// – тем самым, большая часть партии относилась к «выдвиженцам культурной революции»), что по оценками зарубежных аналитиков того времени их лидер Дэн Сяопин не рассматривался как потенциально будущий руководитель КНР (имеется в виду некая личность, мнение которой является наиболее весомым при принятии решений в отношении внутренней и внешней политики). Характерно в этом плане воспоминание А. Драбкина, занимавшегося осенью 1976 года в Берлине подготовкой контрпропагандистской кампании в отношении КНР (касательно идеологического спора СССР и КНР): «В сентябре эта акция была свёрнута – умер Мао Цзэдун. Актуальными стали дискуссии на тему «КИТАЙ ПОСЛЕ МАО». Когда один из аналитиков в этой связи упомянул Дэн Сяопина, на него посмотрели с некоторым недоумением – на слуху тогда были совсем другие имена…» //18, с. 151//

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.