Владимир Алябьев – Шокеры (страница 3)
– А ты что?
– А я что? Я сказала, что у тебя никого нет, что сегодня мы идём в клуб и что ты будешь рада его там видеть!
– Зачем ты это сделала?!
– Ну, потому что, Иришка, хватит тебе сидеть в девках! Зачем тебе лишние сложности? А мальчик… Он просто загляденье! Я, может, даже попытаюсь его у тебя отбить!
Девчонки прыснули со смеху, и Иришка, схватив подушку, швырнула её в подругу:
– И что мне надеть? У меня, кроме этой жуткой формы, в которой я в институт хожу, больше ничего нет!
– Ой, да тоже мне трагедия! – Натаха махнула рукой. – Я тебе что-нибудь дам из своего гардероба!
Иришка в ужасе отрицательно закивала головой:
– Да нет! Не дай бог надену один твой наряд, и меня сразу на панель заберут! Я лучше по девчонкам пройдусь, может, у них найдётся что-то более приличное для танцев.
– Ну, как знаешь, подруга. Моё дело – предложить, твоё дело – отказаться. Так что, готова сегодня зажечь по полной? Да?
– Я даже не знаю… эта новая группа… А с чего ты взяла, что он вообще в этот клуб придёт?
– Ну, как… Я ему так ненавязчиво намекнула, сказала, что ты будешь его ждать там. Ой, да ты настоящая катастрофа!
– А он что?
– Да ничего. Сказал, что если получится, то обязательно придёт. И будет очень рад тебя там встретить!
– Он… так и сказал?!
– Ну, да, так и сказал, да! Там все факультеты будут, – чего ты так удивляешься?
– Да нет, классно… Просто он мне тоже понравился.
– Ну, вот, и я ему то же самое сказала. Если вам повезёт, может быть, что-нибудь у вас и получится.
– Ой, ну ты, Натах!
Девчонка картинно рухнула на кровать и обняла подушку.
– Как же я хочу, чтобы у меня с ним всё сложилось, – пробормотала Ирина.
После этого признания Натаха подскочила и, подбежав к подруге, завалилась к ней рядом на кровать:
– Вот тебе раз, Ирина влюбилась! Неужели кто-то сумел растопить твой вечный лёд? И это, между прочим, за неделю до твоего открытия! Может быть, ты сможешь одним выстрелом убить двух зайцев? Ну давай рассказывай, подруга, о чём вы с ним там беседовали, выкладывай всё начистоту!
– Ну, я ему рассказала про свой проект…
После этих слов Натаха резко вскочила:
– Так, подруга, можешь даже не продолжать! Если этот парень после того, что ты ему рассказала, не сбежал без оглядки, то начинай готовиться к свадьбе!
Девчонки дружно засмеялись.
– Почему?
– Ну, потому что, Ириш, ты жуткая зануда, от твоих историй даже у меня глаз начинает дёргаться! Если этот парень выдержал твою лекцию, значит, он твоя судьба, значит у вас какая-то химическая совместимость. Это просто невероятно! А ты хоть знаешь, как его зовут?
– Нет, – Ирина печально опустила глаза.
– А я знаю! Его зовут Владимир!
– Володя… Красивое имя! Я так хотела сына назвать! – В глазах Ирины вспыхнула искорка надежды.
– Мне нравится твой настрой, подруга! Если уж сына ты так хотела назвать, то он точно будет твоим мужем!
Снова завалившись на кровать, не в силах сдерживать бушующие эмоции, те бабочки, которые до этого казались едва заметными, вдруг заполнили всё её существо, покалывая кончики пальцев, и она стала какой-то невыносимо нежной. В какой-то момент ей отчаянно захотелось просто взорваться от переизбытка чувств, чтобы каждой этой искоркой коснуться Владимира, привязать его к себе навсегда. Она никогда не испытывала подобных ощущений, ей казалось, что весь окружающий мир просто перестал существовать, что есть нечто большее, нечто, что стоит над учёбой, над работой, над её проектами. И этот "кто-то" будет сегодня в клубе.
Девушка, свернувшись калачиком на кровати, судорожно обнимала подушку, и по ее телу пробегала едва заметная дрожь. Тишину комнаты внезапно расколол резкий удар в подоконник, словно небесный барабанщик решил сыграть тревожную прелюдию. Иришка встрепенулась и, словно испуганная птица, бросилась к окну. Первая капля, крупная и одинокая, разбилась о стекло, за ней – вторая, третья… Светлые небеса, еще недавно залитые солнцем, в мгновение ока поглотила зловещая чернота туч. Тяжелые капли, с глухим стуком обрушиваясь на листья, рождали нарастающий, тревожный шепот дождя. И вот, тихая прелюдия сменилась яростным концертом ливня. Иришка повернулась к Наташе, в ее глазах застыла мечтательная грусть:
– Я всегда любила дождь… в его печальной симфонии есть что-то завораживающее.
Наташа недовольно нахмурила брови:
– Ну что в нем любить-то? Макияж теперь точно насмарку. Видишь, как зарядил? В клуб придется идти с чистым лицом, краситься будем уже там, в полумраке.
Ирина, с мягкой улыбкой в уголках губ, взглянула на бушующую стихию за окном, а затем перевела взгляд на подругу:
– Не понимаю, почему ты так его не любишь. Дождь – это время для тоски… знаешь, если ты позволишь, я расскажу тебе одно стихотворение. Оно так и называется – «Тоска».
Наташа с наигранным ужасом округлила глаза:
– Ну давай уж, добей меня окончательно, если ты хочешь испортить мне вечер, что, в принципе, вполне в твоем духе. Только, надеюсь, автор хоть какой-нибудь классик, чтобы хоть как-то оправдать мои страдания?
Ирина покачала головой, улыбаясь:
– Нет, современник. Он посвятил этот стих одной девушке, В надежде, чтобы, прочитав его, она поняла, что все строки – о ней.
Наташа закатила глаза:
– Ну, жги!
Ирина вдохнула полной грудью, словно собираясь с мыслями перед выступлением на сцене, и, с едва заметным трепетом в голосе, начала:
– Стихотворение "Тоска"…
Над озером, слезы роняя,
Сидела дева – виденье, зарю обнимая.
Искала ответы в бездонной лазури,
О лете ушедшем шептала в пургуре.
И вдруг – шепот вод, как касанье мечты,
Дыханье волны – полосато-незримо, чисты.
Пленили взгляд девы, томленьем объятой,
Склонилась она к зыби луной златотканой.
Тяжелые пряди, как шелк вороненый,
На воду упали, судьбой обреченной,
Наполнились влагой озерной, прохладной,
Маня в глубину, в мир темный и жадный.
Утащит девчонку в бездонную тьму,
Сиротское эхо раздастся в дому.
И слезы утраты прольются рекой,
Не видя причины, в душе ледяной.
Но дева заметила отблеск, волненье,