Владимир Алябьев – С.АД (страница 2)

– Разрешите сказать…

– Да я понимаю, он ваш друг! И именно вам я позволяю сообщить, что он уволен по статье и работу в окрестных городах ему не сыскать! – Мужчина медленно распахнул дверь цеха, вошёл, напоследок обернувшись и, процедив сквозь зубы, пригрозил пальцем: – И так будет с каждым. Поверьте, Артём, я выкорчую все проблемы этого завода! – Развернулся и, чеканя шаг, двинулся ко второму этажу, где располагался директорский кабинет. Оставив Артёма в оцепенении, с холодной волной паники от предстоящего разговора.

Дверь с грохотом захлопнулась, а Артём застыл, словно громом поражённый. В голове роились мысли, одна мрачнее другой. На одной чаше весов – дружба, закалённая годами, на другой – ипотека, семья, маленькая дочь. Суровая реальность обрушилась на плечи тяжким грузом, погребая под собой хрупкие воспоминания детства. Друг обернулся палачом. Толкнув тяжёлую дверь цеха, Артём вошёл в здание, куда ровно пять лет назад его привёл Макс. Шёл по знакомому проходу, и всё казалось прежним: старожилы дымили за станками, перемывая косточки Максу, не ведая о случившемся. Кто-то, подвалив к Мастеру, хлопал по плечу и, заезженной пластинкой, повторял: – Ну и отчудил Макс, новый рекорд поставил! Даже не понятно, сколько он в себя влил, здоровяк! Эти слова вонзались под кожу, оставляя на сердце кровоточащие шрамы. В тягостных раздумьях Артём не заметил, как миновал цех и оказался перед обшарпанной деревянной дверью с полувыцветшей табличкой: "Красный уголок". В последние годы он служил залом для совещаний, но по стенам, как призраки прошлого, висели знамя и бюсты канувших в лету вождей. А теперь это был вытрезвитель, которым в последнее время Макс злоупотреблял. Артём осторожно приоткрыл дверь и шагнул в полумрак. Нащупав рукой выключатель, щёлкнул.

– Что за хрень? Выключите свет! – Зашевелилось тело в одних трусах, принимая сидячее положение. – А-а-а, это ты, мастер недоделанный! Что, пришёл извиняться?

Артёма пронзил леденящий ужас. Их взгляды встретились, и в голове отчётливо прозвучало: «Надо резко. И сразу».

– Ты уволен по статье! За пьянку.

– Что?!

– Ты уволен по статье за пьянку и непотребный вид. – Лицо Артёма вспыхнуло, но не от злости, а от внутреннего давления, от страха. Он никогда бы не подумал, что сможет это сказать, да ещё кому – Максу.

– Ах ты, сукин сын! – Макс вскочил и с размаху ударил Артёма в лицо. Тот потерял равновесие, выронил вещи и рухнул на пол. Из разбитого носа и рассечённой губы хлынула кровь. Макс, схватив Артёма за грудки, взревел: – Ну и что теперь?!

Артём, стирая рукавом кровь, сочившийся на подбородок, сквозь зубы процедил:

– Будьте добры, покиньте цех, или мне придётся вызвать охрану.

– Тём, ты что, сильно головой приложился? Это я, Макс! – продолжал трясти его Макс.

– Извините, я вас не знаю!

– Ты что, я только что тебе лицо разбил!

– Что вы, я вас впервые вижу! А лицо я разбил, упав. – Артём резко сбросил руки Макса, поправил одежду и, придерживая дверь, указал на выход. – Я ещё раз спрашиваю, вам помочь покинуть цех?

Макс, нагнувшись, поднял свои вещи и, в одних трусах, в сопровождении мастера, побрёл к выходу. Цех замер в молчании, провожая его взглядом. Шёл медленно, пытаясь одеться на ходу. Доковыляв до двери, головой натянул штаны, развернулся к Артёму и, глядя на его разбитое лицо, выдавил:

– Я…

– Всего доброго вам! – Неожиданный голос, прозвучавший с лестницы, прервал Макса и заставил его поднять взгляд. На ступеньках стоял новый начальник – круглолицый, среднего роста. – Мы должны расстаться на хорошей ноте, – говорил он, спускаясь. – Поэтому я вам советую найти себя в сельской местности! – Подойдя вплотную к Максу, протянул руку. Макс ответил на рукопожатие и заметил на его руке странный знак в виде буквы "Л".

– Да пошёл ты! Узнаю, что Артёма уволил – голову снесу! – Развернулся и пошёл прочь.

– Не много ли пафоса для пьяницы, который даже в армии не служил? – Это последнее, что услышал Макс перед тем, как дверь цеха захлопнулась.

Улыбка, словно луч солнца, озарила лицо парня, когда он вернулся из лабиринта старых воспоминаний. Взгляд его упал на букву "Л" – шрам, запечатленный на коже руки.

– Не-е, про тебя еще рано рассказывать, – пробормотал он, вставая и направляясь к зеркалу, которое небрежно болталось на стене. Он стал пристально осматривать себя, словно археолог, выискивающий новые морщины, и провел рукой по щетине. В отражении на него смотрел блондин – все тот же беззаботный малый, которого он знал больше трети века. Худощавое лицо, голубые глаза, повидавшие многое. "А самое главное – ни одного седого волоса, ибо золото не может превратиться в серебро", – мелькнуло в его голове.

– Так, а что же потом? – Парень вернулся на стул. – О, вспомнил! Я долго искал в городе работу… – Он взял карандаш, но снова замер над листом. – Стоп! Я не сразу начал искать работу! А полгода спустя…

Солнце, словно насмехаясь, било в глаза. На кровати, забывшей о свежем белье, лежал человек в штанах и толстовке. Рядом валялись кроссовки с вырванными стельками – верный признак затянувшегося запоя. Бутылки из-под крепких напитков были разбросаны повсюду, превращая однокомнатную квартиру в свинарник. Эту запойную идиллию прервал проклятый будильник, настойчиво сигнализирующий о предстоящем собеседовании. Парень, словно зверь, метнулся к телефону и с диким воплем бросил его в стену.

– Когда ты, сука, поймешь, что нет у меня больше никаких собеседований! – Он вскочил и со всей силы пнул бутылки, разлетевшиеся на осколки, врезавшись в стену. Взгляд упал на поверженный телефон, который, несмотря на удар, еще подавал признаки жизни, вибрируя. Парень подошел и ударом ноги навсегда погасил его. Склонившись над ним, словно осознавая, что последняя надежда – это социальная поддержка и постановка на учет в качестве безработного, он подтянул сползшие без ремня штаны. Окинув комнату прощальным взглядом, он кивнул и направился в сторону совмещенного санузла. Коридор, все еще ждущий ремонта, встретил его скрипом двери. То, что открылось его взору, вызывало отвращение даже у него самого: грязные вещи, наваленные в ванну, и унитаз, в прямом смысле забитый окурками. Единственной радостью была оставленная со вчерашнего дня пачка сигарет на бачке унитаза, ждавшая своего хозяина. Парень взял ее в руки.

– Ну отлично! Просто слов нет! Одна! – Он достал сигарету и, зажав ее в зубах, начал шарить по карманам в поисках зажигалки. Не найдя, скомкал пачку и бросил в унитаз, расстегнул ширинку и залил ее мочой. Внезапно вспомнив, что зажигалка в заднем кармане, он резко развернулся, забыв о процессе, и, пока доставал зажигалку, обмочил все вокруг, включая стены и бачок. Застегнув ширинку, он вышел из туалета и направился в прихожую, попутно прикуривая и расталкивая пакеты с мусором, которые уже неделю ждали выноса и начали издавать зловоние.

– Я буду поздно! – крикнул он в пустую квартиру и, открыв дверь, покинул ее. Выйдя на лестничную площадку, он окинул взглядом надоевший четвертый этаж. Подойдя к электросчетчикам, он кивнул, не глядя на цифры, и повернулся к лестнице. Уже собираясь спускаться, он услышал, как открывается соседская дверь. Понимая, что бежать некуда, парень приготовился к неприятному разговору. Дверь распахнулась, и на пороге в одних семейниках показался старик в майке с надписью "Босс".

– Привет, Макс!

– И тебе не хворать, дед Сергей!

– Ну что, тебя подлечить?

– Не-е! Если только вечером! – Парень, почувствовав, что сигарета жжет губы, выплюнул ее между лестничными пролетами, и яркий огонек отправился в полет на первый этаж.

– Зачем же ты соришь?

– Слушай! Хочешь мне помочь? Вечером похмели!

– Семью тебе надо! Жену…

– Да пошел ты! – перебил его парень и, натянув капюшон на голову, опустил ее и пошел вниз по лестнице. Этажи на обиде пролетели быстро, и парень пинком открыл железную дверь, выскочив во двор пятиэтажек, образующих квадрат с детской площадкой в центре и непонятным квадратным сооружением. Он оглядел улицу и поднял голову на свой дом. Дойдя до четвертого этажа, он увидел в окне деда Сергея, который, качая головой, смотрел на него с укоризной.

– Ненавижу этот город! – Парень резко опустил голову и пошел в отдел трудоустройства. Выйдя из "коробки", как здесь называли четыре дома, в одном из которых он жил, дорога до конторы ничем не отличалась от большинства городов. Путь сопровождали сетевые магазины и маленькие лавочки, специализирующиеся на алкоголе, закусках и прочих сопутствующих товарах. Конечно, можно было бы доехать на автобусе, но, судя по состоянию, лучше пешком. Да и косые взгляды местного населения не прибавляли позитива. Еле передвигая ноги, он шел до злополучного места, и дорога казалась бесконечной. И вот оно, чудо! Знакомая вывеска: "Биржа труда и занятости". Парень подошел и, открыв скрипучую дверь, оказался в светлом помещении. От яркого света у него помутилось в глазах. С улыбкой на лице его встретила красивая и деловая девушка.

– По какому вопросу?

– Работу ищу!

Девушка начала копаться в терминале, и после непродолжительных манипуляций машинка одобрительно пискнула, от чего парень сморщился, и выдала талон.

– Вот, пожалуйста, ваш талон номер Л008! Будьте добры, подождите, пока вас вызовут.