Владимир Алеников – Зелёная зона (страница 32)
Тут же вспомнил, что сам предложил Арине защелкнуть замок.
— Это я, Арина! — крикнул он. — Открой дверь!
Арина, оттиравшая в это время кровь рядом с рукой Макса, услышала крик и остановилась.
Выпрямиться, однако, она уже не успела.
Неподвижно лежавшая рука вдруг ожила и крепко схватила ее за запястье. Арина в ужасе ахнула. Хотела крикнуть, но крик застрял у нее в горле.
Прямо на нее в упор смотрели голубые вылинявшие глаза Макса.
— Ма-ри-на! — еле шевеля губами, прошептал он.
Виктор прислушался.
В доме было тихо. Слишком тихо.
Виктор похолодел.
— Арина! — истошно закричал он. — Открой дверь! Что случилось?!.
И изо всей силы забарабанил в дверь.
Арина рванулась, но Макс ухватил ее еще крепче, потащил к себе. Было невероятно, откуда в нем еще оставалось столько сил.
Арина, сжав зубы, пыталась вырвать руку, что было мочи тянула ее обратно, вовсю упиралась коленями. Свободная рука ее шарила в воздухе, искала, за что бы ухватиться.
Макс, клещами вцепившись в запястье Арины, с трудом подтянулся, перевернулся на спину, приподнялся еще немного и вдруг рывком опрокинулся на девушку, повалил ее на пол, подмяв под себя.
Виктор не услышал шума падения из-за свистевшего вокруг ветра, но уже и так остро почувствовал, что произошла беда. Он перестал стучать и бросился бежать вокруг дома.
Пулей пронесся через двор, завернул за угол и, выскочив из калитки, подлетел к входной двери. Еще только подбегая к ней, уже понял, что эта затея совершенно бессмысленна, но остановиться не мог, отчаяние толкало его в спину, и он с разбегу рванул дверь, ткнулся в нее раз, другой, третий…
Дверь еще дед когда-то сделал основательно, из хорошего крепкого дерева, и замок в нее врезал ей под стать, с широким длинным стальным язычком. Ключей у него не было, а выломать ее не представлялось никакой возможности.
— Арина! — безнадежно взвыл Виктор и со всего размаху ударился головой о ненавистную дверь.
Макс и Арина боролись в полном молчании. Оба экономили силы, и у того, и у другого они были на исходе.
Никакие правила не соблюдались в этой жестокой борьбе. Они превратились в двух диких зверей. Арина, отбиваясь, царапалась и кусалась, а Макс, покрываясь все новыми кровоточащими царапинами, с маниакальным упорством стремился к ее горлу, туда, где на тонкой белой шее билась голубая жилка.
Катаясь по полу, они зацепили провод настольной лампы, и она тут же полетела вниз, усеяв пол острыми осколками. Макс попытался ткнуть Арину лицом в эти осколки, но уже слишком обессилел для этого.
Тогда новая идея неожиданно осенила его.
Собрав остатки сил, он схватил провод разбившейся лампы, вырвал его из розетки. Затем, изловчившись, набросил Арине на шею, перехлестнул концы и стал тянуть их в разные стороны.
Арина начала задыхаться. Лицо покраснело, она судорожно ловила воздух открытым ртом. Перед глазами плавали, сталкивались и рассыпались какие-то разноцветные массы, сознание меркло, она проваливалась куда-то в темноту, все глубже и глубже…
Виктор, отчаявшись войти через дверь, забежал за угол дома. Прильнул к оконному стеклу, разглядел на полу сплетенные тела дерущихся.
Больше он не раздумывал ни секунды.
Как следует разбежался и с силой прыгнул прямо в окно, тяжестью своего тела разбивая стекло и оконный переплет.
Арина уже еле хрипела, когда Виктор, темной массой промелькнув в воздухе, с шумом обрушился прямо на Макса, заставил его вскрикнуть от адской боли в спине и выпустить провод из ослабевших рук.
Виктор перекатился на пол и вскочил на ноги. Схватил Макса за волосы, оторвал его от Арины и, что было сил, стал бить головой о пол.
Арину душил кашель. Она держалась за горло, задыхалась, кашляла, с трудом приходила в себя.
— Брось его, — хрипло сказала она, наконец прокашлявшись. — Хватит.
Виктор опомнился, выпустил из рук Макса, лицо которого превратилось в сплошную кровавую массу. Тот бездыханно, с глухим стуком упал на пол.
Арина попыталась подняться, но безуспешно. Она была еще слишком слаба. Кружилась голова, болело горло, ныло тело.
Виктор подхватил ее, помог встать на ноги, прижал к себе.
Так они стояли, замерев, тяжело дыша, без мыслей и слов.
— Неужели этот кошмар никогда не кончится?!. — прошептала наконец Арина.
Владимир Эдуардович Горлов в последний раз придирчиво оглядел себя в зеркало и остался вполне удовлетворен осмотром.
Его выходной костюм сидел безукоризненно, скрывая излишнюю полноту, идеально выглаженная сорочка отливала белизной, а узел темного в горошек галстука был именно таким, как надо, — не слишком большим и не очень маленьким.
Владимир Эдуардович поправил платочек в верхнем карманчике пиджака, взглянул на часы, вынул из вазы обвязанный розовой лентой букет и вышел из дома.
Виктор вырвал из лампы электрический шнур, которым Макс душил девушку, крепко связал его по рукам и ногам.
Макс по-прежнему не проявлял никаких признаков жизни, но Виктору было уже совершенно наплевать на это.
Больше он не даст этому подонку обвести себя вокруг пальца.
Виктор покосился на девушку. Она постепенно приходила в себя, лицо медленно приобретало прежний нежно-розовый оттенок.
— Скоро придет твой Владимир Эдуардович, — сказала Арина, перехватив его взгляд.
— Черт! — спохватился Виктор. — Я же совершенно забыл про него! А знаешь, это даже очень хорошо, что он придет. Горлов поможет нам выпутаться из всего этого.
— Поможет? — поразилась Арина. — Что с тобой, Витя? О чем ты говоришь! Мы не можем никому ничего рассказывать. Ты в своем уме?!
— Но ведь он мой друг. Поверь мне, это не туфта какая-нибудь, он не просто сосед, самый настоящий друг. И потом, он же был милиционером много лет, сыщиком-оперативником. Он все знает, что надо делать в таких случаях. Мы можем ему полностью доверять!
— Именно поэтому мы и не можем ему доверять. Он был ментом всю свою жизнь и остался ментом. Он не мог измениться! Так что выброси из головы всю эту хрень насчет настоящих друзей. Даже самый лучший мент на свете все равно мент. Прежде всего мент. А ментам доверять нельзя ни в коем случае. У них там все куплено-перекуплено, ты что, не понимаешь! И никуда от этого не денешься! Посмотри на него! — кивнула она на Макса. — Он весь изранен и избит. Кто поверит, что с такой раной в спине он еще был способен на что-то?!. Мы никогда ничего не докажем!..
— Ты не понимаешь…
— Еще как понимаю. Не понимаешь ты!
Наступила пауза.
Виктор обиженно молчал, думал, смотрел в сторону.
Арина вдруг почувствовала себя бесконечно усталой. Обошла его, заглянула ему в глаза.
— Не обижайся. Скажи мне, твой мент правда честный человек?
— Я за него ручаюсь, — тут же произнес Виктор. — Честней Горлова я просто никого не встречал.
— Я так и думала, — с грустью сказала Арина.
— То есть? — не понял Виктор.
— Именно это я и имела в виду. Будучи честным ментом, он при всем желании не сможет нам помочь. Как он может спасти нас? Разве он может скрыть, соврать, обмануть? Все, что он может, это действовать в рамках закона. Напомнить тебе, что с нами будет в этом случае? Ты, может, еще как-то и выкрутишься, а уж со мной рассчитаются по полной, будь уверен. Еще раз пойми, Витя, ты ведь сделал это, потому что
Он кивнул:
— Конечно.
— Так уж будь последователен, иначе ты потеряешь меня наверняка. Ни один человек на свете не может помочь нам, кроме нас самих! Ты теперь понял?